Ян Сюнь был безмерно доволен. Чем больше он смотрел на Цзян И, тем больше тот ему нравился. В его возрасте путь совершенствования был уже закрыт, и особых надежд не было.
А когда младший оказывается таким способным и приносит славу, это — одна из величайших радостей в жизни!
— Истинный мастер из Секты Великого Талисмана запечатал три тысячи ли, так что ни облачные, ни земные лодки, скорее всего, не ходят. Придётся нам добираться на скакунах-талисманах, два дня под открытым небом.
Цзян И опустил веки, словно обдумывая какие-то слова.
В его сияющих глазах вспыхнул золотой свет, и на нём заплясали плотные ряды иероглифов.
За пять дней уединения в комнате он, конечно же, не оставлял Небесную Книгу без дела.
Он задал три вопроса: и для дедушки Ян Сюня, и для своего собственного совершенствования.
'Смиренно прошу Небесную Книгу: можно ли улучшить технику девятого ранга?'
[Можно.]
…
'Смиренно прошу Небесную Книгу: как «Малому искусству управления огнём для закалки первоосновы» поглощать больше духовной энергии?'
[Огонь Дин мягок в своей основе, его внутренняя природа светла и гармонична, он силён, но не яростен, слаб, но не угасает. Можно использовать соответствующие духовные предметы в качестве подношения для повышения ранга, а именно…]
…
'Смиренно прошу Небесную Книгу: покажи мне безопасный и осуществимый способ, желательно в виде текста'.
[Огонь Дин на небе — это свет звёзд и луны, на земле — это свет свечи и огонь в печи. Когда он силён, он — печь, когда слаб — свеча. Поэтому нужно сжечь предмет стихии Ян, чтобы…]
Трижды он спрашивал, и трижды получал ответ.
Цзян И был уверен в себе и начал подбирать слова, чтобы убедить дедушку Ян Сюня в том, что он — тот самый гений, рождающийся один на десять тысяч.
— Дедушка.
— М?
Ян Сюнь сидел на кушетке и смотрел на Цзян И внизу. Заметив его нерешительность, он сказал твёрдым голосом:
— Между нами не должно быть секретов, говори всё, что на уме.
Цзян И сказал серьёзно:
— Закалка духа в пруду воды и огненной топи, озарившая мою Изначальную заставу, помогла мне понять многие истины, которые я прежде не мог постичь.
— Особенно это касается «Малого искусства управления огнём для закалки первоосновы». Мне кажется, в нём есть много упущений.
Редкие брови Ян Сюня сошлись. Если бы Цзян И сказал такое до своего прорыва, ему бы это точно не понравилось.
Хотя «Малое искусство управления огнём для закалки первоосновы» было всего лишь девятого ранга, оно включало в себя методы закалки внутренних органов, изначальной энергии и открытия Изначальной заставы.
Каждое слово в нём было наполнено глубоким смыслом и требовало дней, а то и лет изучения.
А сколько лет Цзян И и сколько он практиковал, чтобы так рассуждать?
— Расскажи-ка.
Ян Сюнь постукивал пальцами, думая, как бы помягче, не задев гордости Цзян И, посоветовать ему быть более приземлённым.
— Например, в главе о «сборе ци» говорится только о том, как преобразовывать духовную энергию «ясного зала», «светлую и гармоничную» и «внутренне нежную».
— На самом деле, огонь Дин имеет более широкое применение, его можно использовать и для ковки, и для направления. Кроме упомянутых, можно поглощать и такие виды, как «пылающий» и «плавящий золото», нужно лишь изменить способ очищения…
В комнате на мгновение воцарилась тишина.
В глазах Ян Сюня вспыхнуло недоверие. Он изучал эту технику более пятидесяти лет и считал, что знает её в совершенстве.
Хотя Цзян И и раньше «просвещал» его в понимании некоторых моментов, то были лишь нюансы практики.
Теперь всё было иначе!
Юноша, сидевший на коленях у кушетки, говорил о том, как улучшить технику, как повысить её ранг.
Это была не просто теория, а настоящее «превращение камня в золото»!
— Рассказывай медленно и подробно.
В горле Ян Сюня пересохло. Он неосознанно встал с кушетки, уступая место Цзян И.
Это было проявлением уважения культиватора к «Закону».
Цзян И спокойно сел на кушетку и говорил целый день и целую ночь.
Когда солнце снова взошло, в комнате стояла гробовая тишина.
Ян Сюнь чувствовал, словно пелена спала с его глаз. Взгляд его то и дело вспыхивал прозрением, отчего его Изначальная застава и внутренний дворец приходили в движение.
— Вот оно что! Вот оно что… А-И, у твоего учения есть название?
Цзян И кашлянул и спокойно ответил:
— Точного названия нет. Но если нужно, можно назвать «Ответы на вопросы старца у кушетки».
Комментарии