]
— Кто ты такой? — нахмурившись, Чу Тяньцю смотрел на Чэнь Цзюньнаня.
— Зайчишка… — Чэнь Цзюньнань выглядел разозленным. — Знал бы, пришил бы тебя… бесишь одним своим видом.
Услышав тон этого человека, несколько присутствующих «обладателей Эха» тоже начали недоумевать.
— Я говорю… Красавчик… — произнес Цяо Цзяцзинь.
— Зови меня Цзюньнань.
— Цзюньнань? — Цяо Цзяцзинь слегка растерялся. — А есть разница между «Красавчиком» и «Цзюньнанем»?
— Э-э… — Чэнь Цзюньнань опешил. — Ну, наверное, есть?
— Так «Цзюньнань» – это красивее, чем «Красавчик»? — Со всей душой поинтересовался Цяо Цзяцзинь.
— Да нет же… что за бред… — нахмурился Чэнь Цзюньнань. — Причем тут «Красавчик»? Я и есть Цзюньнань!
Чэнь Цзюньнань смутно припомнил, что этот диалог происходил уже много раз.
— О… ладно… — кивнул Цяо Цзяцзинь. — Господин Цзюньнань… ты знаешь Тяньцю-цзая?
Ци Ся изначально думал, что Чэнь Цзюньнань – человек глубокий, но теперь он казался немного придурковатым и на удивление хорошо ладил с Цяо Цзяцзинем.
— Как не знать? Не только я его знаю, вы тоже, — Чэнь Цзюньнань присел на корточки, уставившись на Чу Тяньцю, и презрительно усмехнулся. — Семь лет назад он рыдал и умолял носить за нами тремя обувь, а сегодня встретились – ишь ты, как заважничал.
— Семь… семь лет назад? — Чу Тяньцю остолбенел. — Что за чушь ты несешь… почему ты можешь хранить память семь лет?
— Почему? — Чэнь Цзюньнань снова похлопал Чу Тяньцю по лицу и, чеканя каждое слово, произнес:
— По, то, му, что, я, так, хо, чу.
Глядя на действия Чэнь Цзюньнаня, Ци Ся подумал, что этот человек довольно занятный.
Он совершенно отличался от Цяо Цзяцзиня.
Цяо Цзяцзинь выглядел зловеще, но был человеком прямым. А этот Чэнь Цзюньнань с виду безобиден, но нутро у него гнилое.
Именно такой персонаж и был нужен Ци Ся.
Вскоре вернулся Ким Вон Хун, он тащил на спине два огромных мешка и, задыхаясь, толкнул дверь.
— Я, отпускайте человека, я принес вещи.
— Покажи вещи, — сказал Ци Ся.
— Сначала отпусти человека так вот.
Ци Ся беспомощно покачал головой и, опустив взгляд, сказал:
— Чу Тяньцю, твой человек ставит мне условия, что мне ответить?
Чу Тяньцю немного подумал и сказал:
— Ким Вон Хун, отдай ему.
— Что? Брат! А если он тебя убьет?
— Если убьет, станет тем, кто «убил ради Дао», — сказал Чу Тяньцю. — Я в большей опасности, если ты не отдашь.
Ким Вон Хун с тяжелым лицом задумался, но в конце концов опустил два мешка на пол.
— Кулак, проверь, — сказал Ци Ся.
— Ага… — кивнул Цяо Цзяцзинь и, обернувшись, развязал один мешок.
В следующую секунду из мешка вырвался запах гнили, ударивший прямо в мозг, заставив всех в комнате отступить на шаг.
— Буэ!
Находящийся ближе всех к мешку Цяо Цзяцзинь пострадал сильнее всех, его лицо перекосило от рвотных позывов.
— Во диу… Это что, ме-е? Почему так воняет?!
Ци Ся, нахмурившись, тоже взглянул: в мешке действительно что-то светилось, это были «Дао».
Но почему «Дао» так воняют?
Раньше в руках Ци Ся бывало максимум семьдесят штук, и он никогда не замечал запаха. Неужели эта штука сама по себе источает смрад гниения?
Цяо Цзяцзинь, превозмогая вонь, достал из мешка несколько шариков.
Снаружи белые, внутри желтые, формой похожие на объемную яичницу-глазунью, они слабо светились – и правда «Дао».
Затем Цяо Цзяцзинь открыл второй мешок, тоже битком набитый «Дао», словно мешок с грецкими орехами.
Никто в комнате никогда не видел такого количества «Дао», но времени удивляться не было – вонь стояла невыносимая.
— Ци Ся… — с улыбкой сказал Чу Тяньцю, — не хочешь пересчитать? После выхода претензии не принимаются.
— В этом нет необходимости, — усмехнулся Ци Ся. — Если я обнаружу недостачу, то непременно найду способ убить тебя.
— Ха-ха… — сухо рассмеялся Чу Тяньцю. — Хорошо, тогда я… пойду?
— Конечно, конечно, — Ци Ся кивнул, знаком велел Чэнь Цзюньнаню убрать кинжал от шеи противника, а затем учтиво помог Чу Тяньцю подняться. — Мы же партнеры, как я могу тебя убить?
— Вот именно, — Чу Тяньцю медленно встал. — Ци Ся, с нетерпением жду нашего дальнейшего сотрудничества.
Ким Вон Хун тут же сделал два шага вперед, пристраиваясь рядом с Чу Тяньцю.
— Ага, удачного сотрудничества, — отозвался Ци Ся.
Проводив взглядом вышедшую парочку, Ци Ся помрачнел.
Цяо Цзяцзинь завязал мешок, и дышать в комнате стало немного легче.
— Лжец… что будем делать? — Спросил Цяо Цзяцзинь. — Будем считать вместе?
— Нет нужды, — покачал головой Ци Ся. — Сколько бы ни было, все, что получили – наше.
Чэнь Цзюньнань тоже задумался:
— А что дальше? Старина Ци, ты собираешься таскать эти две тысячи девятьсот «Дао» с собой?
— Нет… — Ци Ся медленно поднялся и обратился к присутствующим:
— Друзья, вы мне верите?
Все переглянулись. По сравнению с Чу Тяньцю, Ци Ся, естественно, заслуживал большего доверия.
— Что ты хочешь сделать? — Спросила Линь Цинь. — Ты должен знать, что здесь есть «последователи Крайнего Пути», некоторые из них попытаются уничтожить твои «Дао» любым способом.
— Я, конечно, знаю, — кивнул Ци Ся. — Если вы мне верите, эти «Дао» временно побудут у меня. Пока мы не соберем три тысячи шестьсот, никто их не увидит.
Все замолчали.
Ведь они знали, что «Дао» – это ключ к спасению отсюда, а Ци Ся собирался хранить их единолично.
Видя, что все молчат, Ци Ся добавил:
— Конечно, есть и второй вариант. Тянь-тянь нет, нас здесь девять человек, мы можем поделить «Дао» поровну прямо сейчас. После дележки каждый сам за себя, никто не вмешивается.
Этот вариант звучал явно справедливее первого, но вызывал у всех еще большую тревогу.
— Давайте проголосуем, — предложил офицер Ли. — Меньшинство подчиняется большинству, демократично.
— Хорошо, — кивнул Ци Ся. — Поднимите руки те, кто хочет поделить «Дао» прямо сейчас.
После недолгого молчания руки подняли доктор Чжао и Су Шань.
Ци Ся взглянул на них, не удивленный их выбором.
— Поднимите руки те, кто согласен оставить их мне на хранение.
Цяо Цзяцзинь, Чэнь Цзюньнань, офицер Ли и Хань Имо подняли руки.
Ци Ся посмотрел на адвоката Чжан и Линь Цинь, которые так и не подняли рук, и спросил:
— А вы что скажете?
— Я воздержусь, — покачала головой адвокат Чжан. — Я ничего не знаю о ситуации, поэтому не могу судить.
Линь Цинь тоже с тяжелым сердцем сказала:
— Я просто не хочу, чтобы ты погиб из-за этих «Дао».
— Тогда я понял, — Ци Ся повернулся к остальным. — Меньшинство подчиняется большинству, «Дао» остаются у меня.
Сказав это, он взвалил на спину один мешок и обернулся к Цяо Цзяцзиню:
— Кулак, бери второй и пошли.
Прежде чем выйти с мешками за дверь, Ци Ся снова оглянулся на тело Юй Няньань.
Ему было грустно, но не до конца.
— Помогите мне похоронить ее.
Комментарии