Глава 107: «Не зря окончил престижный вуз.»
— Инспектор Мэгурэ, эксперты прибыли, — доложил офицер Эндо.
— О, — инспектор обернулся. — Друг Исикава и госпожа Хасэгава, верно? Мне уже о вас доложили. Прошу, приступайте к осмотру.
— Инспектор Мэгурэ, у нас есть подробные данные о погибшей и её медицинская карта? — Спросил Бай Му.
— Да, — подтвердил тот. — Я уже отправил людей за документами, но потребуется время, чтобы их доставить.
— Хорошо, когда бумаги будут на руках, мы проведем детальный анализ и экспертизу, — заключил Бай Му.
Инспектор удовлетворенно кивнул:
— Действуйте так, как считаете нужным. Если что-то понадобится – обращайтесь к Эндо. Вы здесь люди новые, он будет вашим помощником, пока не освоитесь.
— Поняли, — ответил Бай Му.
После этих слов инспектор потерял к ним интерес и повернулся к другому человеку.
Знаменитый детектив Мори Когоро – тот самый человек с газетных полос – ожидаемо оказался на месте преступления.
— Дружище Мори, опять ты? — Проворчал Мэгурэ. — Ну, выкладывай, какие на этот раз соображения?
— По-моему, инспектор, вы всё слишком усложняете, — самоуверенно заявил Мори Когоро. — Моя дедукция подсказывает: смерть наступила от остановки сердца.
— Посмотрите сами: женщина в возрасте, владелица известной галереи. Днем – бизнес, ночью – картины. В её годы недосып и переутомление легко приводят к внезапной смерти. Обычное дело.
— Отдыхать надо больше, а, инспектор? — Мори подошел ближе и заговорщицки прошептал:
— Давайте закругляться поскорее, а то я вечером пропущу концерт Ёко Окино по телевизору.
— Папа! Хватит нести чепуху, лучше бы пить бросил!
В разговор вмешалась девушка с необычной прической. Она чувствительно приложила отца кулаком по макушке. На голове Мори тут же вскочила огромная шишка, которая, впрочем, исчезла так быстро, что Бай Му подумал, не померещилось ли ему.
«А это еще кто такая?»
В газетах он этой девицы не видел. Такую острую челку он встречал впервые – казалось, у неё из головы растет рог.
«Прическа, конечно, на любителя, – подумал Бай Му. – …Но сам Мори Когоро совсем не такой, как я представлял. Какой-то несерьезный, даже придурковатый».
Он окинул взглядом присутствующих. Помимо детектива и его дочери, в комнате находился первоклассник в очках.
Мальчишка выглядел своеобразно: белые кроссовки, наручные часы, синий пиджачок и красный галстук-бабочка.
На вид он был младше Люси, но вел себя странно: шнырял по комнате, то припадая к полу, то что-то вынюхивая по углам.
Заметив на себе взгляд Бай Му, ребенок на секунду замер, нацепил на лицо неестественно невинную улыбку и, заложив руки за спину, юркнул за диван.
В тот же миг дочь Мори, почуяв неладное, выудила мальчугана из-за спинки дивана, держа за шиворот одной рукой.
— Конан, не мешай взрослым работать!
— Хи-хи, хорошо, сестренка Ран!
У Бай Му возникло стойкое ощущение, что он находится внутри какого-то телешоу. Слишком много нарочитых деталей.
Знаете это чувство, когда смотришь сериал из сотни серий, где каждый эпизод идет по накатанной колее, и все персонажи говорят одни и те же фразы и ведут себя одинаково?
Было очевидно, что троица Мори резко выбивается из общего облика полиции.
Разумеется, Бай Му не подал виду. Остальные полицейские вели себя как стандартные игровые персонажи: кто-то фотографировал, кто-то стоял на часах. Он решил просто играть свою роль и делать то, что положено эксперту.
Бай Му глянул на Яньюй. Та во все глаза смотрела на школьника, видимо, тоже что-то заподозрив.
Она обменялась с напарником взглядом, но Эндо стоял рядом, исполняя обязанности помощника и работая живым детектором лжи. Разговаривать по душам было нельзя.
Любое упоминание об «игроках» или «сценарии» могло провалить задание по маскировке.
Пока неясно, чем чревато нарушение роли, но всё увиденное говорило об одном: Бэйка-тё – чертовски странное место.
Местные жители не казались Бай Му настоящими людьми.
Они подчинялись законам, выходящим за рамки здравого смысла и физики. Взять хотя бы ту мгновенно зажившую шишку у Мори.
Бай Му нутром чуял: если они с Яньюй сейчас сделают что-то, не вписывающееся в образ, может случиться непоправимое.
Вдруг все присутствующие застынут, уставятся на них и хором спросят: «А вы вообще кто такие? Почему вы так странно разговариваете? Неужели вы не из Бэйка-тё? Куда делись настоящие врачи?!»
И тогда бытовой детектив мигом превратится в хоррор.
Яньюй, похоже, пришла к тем же выводам. Они принялись изображать бурную деятельность у трупа.
Бай Му с профессиональным видом приподнял веко покойной, осматривая зрачок, а Яньюй в это время сосредоточенно кивала и строчила что-то в блокноте.
Эндо, наблюдая за ними с благоговением, прошептал:
— Сразу видно – выпускник престижного вуза!
Услышав это, Яньюй едва сдержалась, чтобы не прыснуть.
Какой, к черту, выпускник!
В блокноте она на самом деле писала детские стишки, причем нарочно корявым, неразборчивым почерком.
У врачей ведь есть эта манера писать так, чтобы никто ничего не понял – вот она и старалась вовсю, выводя каракули, похожие на магические письмена.
Слава богу, маска скрывала лицо, иначе её мимика точно выдала бы их с потрохами.
Чтобы отвлечься, она продолжила «протокол»:
«Белеет парус одинокий в тумане моря голубом… И пульса нет совсем, покойник… И всё покрыто льдом…»
Они закончили беглый осмотр без происшествий.
Но тут к ним подошел тот самый очкарик Конан.
— Дяденька доктор, а вы уже определили время смерти? — Спросил малец.
— Малыш, детям не стоит смотреть на такие вещи, — Бай Му попытался отделаться от него дежурной фразой.
— А мне папа с мамой в Гавайях много чего рассказывали про криминалистику, — не унимался ребенок. — Судя по цвету и форме трупных пятен, смерть наступила часов десять-двенадцать назад. Я угадал?
Бай Му прищурился. Этот ребенок явно был непрост. Каким родителям придет в голову учить ребенка осмотру трупов на отдыхе?
Он уже хотел было что-то ответить, подстраиваясь под версию мальчишки, но Яньюй его опередила.
— Ого, какой умный мальчик! Всё верно, — похвалила она.
— Ой, как странно-о-о… — Конан внезапно сменил тон на нарочито-детский. — Десять часов назад – это шесть утра. Было еще совсем темно, но когда мы зашли, свет в мастерской был выключен. Неужели эта тетенька рисовала в полной темноте?
Его пронзительный голосок привлек внимание всех присутствующих. Инспектор Мэгурэ замер, его лицо стало серьезным, и он задумчиво потер подбородок.
— В самом деле… Если она погибла в шесть утра, почему в мастерской было темно? Как можно рисовать без света?
Мори Когоро, впрочем, не впечатлился. Он подлетел к мальчику в ярости:
— Ах ты негодник! Опять под ногами путаешься! Не мешай взрослым работать, живо брысь отсюда!
Комментарии