Слова Хань Юаня легли на эмоции дяди Чжоу, словно камень, брошенный в воду, и тот мгновенно пришел в себя.
Он обернулся и посмотрел на Хань Юаня, выдержал короткую паузу и наконец произнес:
— Ты прав, это действительно очень похоже на…
Едва договорив, он сменил тон на более тяжелый:
— Но если кто-то заманил нас сюда, то какова цель того… «человека», который все это устроил?
Чтобы расставить ловушку? Или он хочет нам что-то сообщить?
Дядя Чжоу поспешно подошел к кухонному окну и выглянул наружу: там царил кромешный мрак, лишь вдали изредка вспыхивали тусклые неоновые огни, а в остальном не было видно ровным счетом ничего.
Он осмотрел и другие предметы в комнате, но, похоже, ничего необычного не обнаружил.
— Может, это кто-то, кто, подобно нам, совершил переход в это место, и теперь пытается привлечь других выживших, чтобы встретиться? — Предположил Хань Юань.
— Только непонятно, что с ними приключилось, раз их здесь нет.
— …
Дядя Чжоу глубоко вздохнул.
— Да, такой вариант возможен.
Однако оба почти одновременно машинально покачали головами.
Они осознали критический изъян, который перечеркивал эту теорию.
— Нет, невозможно.
В голосе дяди Чжоу снова зазвучало разочарование. — Мы оба видели плотность целеустремленных теней здесь – обычный человек не смог бы тут выжить.
К тому же, если бы это были другие выжившие, зачем им было молчать, просто слушая на другом конце провода…
Хань Юань помолчал немного, развивая мысль, и тут же добавил:
— Тогда… может, устройство оставили прошлые выжившие, но по какой-то причине покинули это место?
— Они ушли, а прибор продолжал работать автоматически. Звук работы приманил целеустремленных теней, поэтому то, что мы слышали в трубке, на самом деле – они.
Почувствовав, что в объяснении есть нестыковки, Хань Юань немного помолчал и уточнил:
— Целеустремленные тени состоят из тумана, при движении они вызывают колебания воздуха, поэтому по телефону это звучит как человеческое дыхание. А так как у них почти нет интеллекта, то, естественно, они не могут догадаться повесить трубку…
Это объяснение звучало довольно логично, и дядя Чжоу не стал сразу возражать.
Однако в слабом свете фонарика Хань Юань видел, как у того нахмурены брови.
Было очевидно, что дядя Чжоу не слишком доволен этой версией.
Могут ли колебания воздуха звучать в трубке как человеческое дыхание?
На самом деле Хань Юань и сам не знал.
После новой паузы дядя Чжоу негромко проговорил:
— Твое объяснение может быть верным, на данный момент оно самое разумное, но я все же хочу здесь подождать.
— Подождать? — Хань Юань опешил.
— Да.
Дядя Чжоу серьезно кивнул. — Вся эта комната, все эти приспособления – здесь что-то не так. Возможно, если подождать подольше, то, что сняло трубку, вернется. Может, я наконец получу ответы на вопросы, которые мучают меня уже два года.
— …
Хань Юань молча смотрел на него, не спеша отвечать.
— Я знаю, это риск, группа целеустремленных теней может вернуться. Но мы проделали такой путь, я не хочу уходить с пустыми руками.
Дядя Чжоу поднял левую руку, взглянув на время на спортивных часах. — Возвращайся на место, где мы ночевали вчера, и жди меня там. Я подожду здесь сорок минут, а по истечении этого времени, вне зависимости от того, будет ли что-то происходить, я немедленно уйду.
Свет фонарика Хань Юаня на мгновение задержался на лице дяди Чжоу, высветив его решительный взгляд.
Хань Юань прекрасно понимал его выбор – в конце концов, он и сам не хотел так просто уходить.
Поэтому он твердо покачал головой:
— Всего сорок минут. Я подожду вместе с вами.
— Тебе не нужно так рисковать. Это место, возможно, никак не связано с переходом, мне просто нужны ответы.
— Ну что вы говорите… я жизнью вам обязан, разве сорок минут ожидания – это что-то?
Хань Юань, стараясь держаться непринужденно, сел на деревянный стул у обеденного стола.
Увидев, что парень устроился, дядя Чжоу усмехнулся:
— Ну и молодец. У тебя духу побольше, чем я думал. Ладно, будем ждать вместе.
Затем дядя Чжоу велел Хань Юаню спрятаться за шторой рядом с телевизионной антенной.
Это место было довольно укромным: даже не включая фонарик, Хань Юань мог через щель между шторой и стеной наблюдать за происходящим в тусклом свете телевизора, единственным минусом было то, что входную дверь оттуда не было видно.
Устроив Хань Юаня, он сам, включив фонарик на минимальную яркость, принялся тщательно обыскивать комнату.
Очевидно, он надеялся найти хоть какие-то зацепки.
Однако, обойдя комнату, дядя Чжоу лишь издалека покачал головой, давая понять, что ничего ценного найти не удалось.
В конце концов, он тоже погасил фонарик и встал в углу у стены рядом с входной дверью, лишь слегка высунувшись, крепко сжимая в руках автомат, нацеленный в сторону входа.
В комнате царил полумрак, освещаемый лишь светом телевизора, – фонари обоих были выключены, так что Хань Юань из-за шторы видел лишь неясный силуэт напарника.
Оба замолчали.
В помещении царила тишина, нарушаемая лишь мерцающим холодным светом экрана и доносящимися из него неразборчивыми голосами.
Черно-белый телевизор продолжал транслировать новости, и Хань Юань из любопытства присмотрелся.
На экране – футбольный стадион, забитый до отказа болельщиками.
И зрители, и персонал в кадре, как и раньше, были без лиц – лишь размытые очертания голов.
Заголовки новостей и плакаты на трибунах по-прежнему состояли из специфических «битых» символов Искаженного Измерения.
Похоже, это был обычный репортаж о футбольном матче, ничего особенного.
Но в этот момент на экране промелькнул кадр, от которого взгляд Хань Юаня оцепенел.
Он застыл, не веря своим глазам.
Когда камера на мгновение сменила ракурс, а затем снова вернулась к трибунам, Хань Юань увидел это еще раз.
Он поспешно выглянул из-за шторы и, понизив голос, позвал в сторону столовой:
— Дядя Чжоу!
— Что случилось? — Немедленно отозвался тот шепотом.
— Подойдите, посмотрите на это.
— Да что там такое?
Дядя Чжоу быстрым шагом подошел к гостиной.
Хань Юань указал на экран.
— Да что смотреть на эту бессмысленную запись…
Он не успел закончить: когда тот кадр вновь промелькнул, слова застряли у него в горле, и он замер на месте.
Он тоже это увидел:
среди бесчисленных безликих зрителей стоял нормальный мужчина с самым настоящим лицом.
На вид мужчине было лет тридцать-сорок, азиат, с орлиным носом и редеющими волосами, одетый в строгий западный костюм. Он стоял в толпе на трибуне, спокойно глядя на поле, словно ничего необычного не происходило.
Дядя Чжоу не успел прийти в себя от шока, как новость закончилась, и на экране начался следующий сюжет.
Это выглядело как репортаж с какого-то фестиваля.
В толпе зрителей дядя Чжоу снова среди пустых лиц мгновенно выделил фигуру того самого мужчины.
Он стоял на краю толпы и безмятежно наблюдал за праздником.
Следующим сюжетом было уличное интервью – лица опрашиваемых были так же стерты.
Но за спиной интервьюируемого вновь промелькнул этот мужчина, медленно проходящий мимо, словно сторонний наблюдатель, пребывающий вне этого жуткого мира.
— Как… почему он везде? — дядя Чжоу медленно повернул голову и хрипло спросил Хань Юаня:
— Кто этот человек?
— Именно это я и хотел спросить у вас, — ответил Хань Юань.
Комментарии