— Стой! Эту дорогу я проложил, эти деревья я посадил! Хочешь проехать – плати дань! — Раздался громогласный выкрик.
Ван Цзинъюань поковырял в носу:
— Вы ничего поновее придумать не могли? Ну, излагайте: Alipay или WeChat? И это, кончайте прятаться, я ваши шкалы здоровья насквозь вижу.
— Чего-чего «пай»? — Под шорох листвы из кустов по обе стороны тракта начали выбираться люди.
Грабителей было пятеро. Один из них, высокий и жирный, сжимал в руках огромный топор – судя по всему, поваленное дерево было делом его рук. Этот здоровяк выглядел, мягко говоря, не шибко сообразительным: он уставился на подошедшую сзади Юэ Линшань, пуская слюни.
— Главарь, там баба. Красивая баба.
— Заткнись! — Оборвал его предводитель.
Мужчина средних лет, которого величали главарем, оказался куда бдительнее этого дурня. Он сразу приметил длинные мечи в руках Ван Цзинъюаня и Юэ Линшань. Любой, кто долго топчет тропы Цзянху, знает: выковать меч куда сложнее и дороже, чем нож, так что голодранцы с ними не ходят.
К тому же техника меча никогда не была уделом низов. В обычных школах боевых искусств преподавали примитивные приемы, и те чаще всего основывались на владении саблей-дао или шестом.
В мире боевых искусств человек с саблей, встретив человека с мечом, невольно чувствует себя на голову ниже. Но это не догма: если мастерски овладеть саблей, на эти негласные правила можно и наплевать.
Впрочем, пятеро лесных воришек явно не принадлежали к числу таких умельцев.
Главарь сделал два шага вперед и, сложив ладони в приветственном жесте, громко произнес:
— Мы – Пятеро героев Хуайиня. Позвольте узнать, из какой школы будут столь достойные молодые люди?
Ван Цзинъюань указал на стоящую за спиной спутницу:
— Ее зовут Юэ Линшань. Ее отец – Юэ Буцюнь.
Город Хуайинь находился всего в двадцати ли от Хуашани. Любой, кто промышлял в этих краях, не мог не слышать имени Юэ Буцюня. К тому же всем было известно, что у него действительно есть единственная дочь.
Главарь даже не усомнился в словах Ван Цзинъюаня. Он судил по себе: кто в здравом уме посмеет выдать себя за дочь главы целой секты? За такое Юэ Буцюнь живьем на куски порежет и места живого не оставит.
Ван Цзинъюань бросил взгляд на то, что висело над головой главаря, и шагнул навстречу:
— Понимаю, в наше время всем живется несладко. Мы хоть и из секты Хуашань, но правила приличия чтим.
— Вы тут, я смотрю, притомились, — продолжил он. — У меня есть немного серебра, считайте это моим угощением на выпивку.
Главарь был растроган до глубины души. Сразу видно – ученик знаменитой и праведной школы: вежливый, обходительный, слова так и льются. Только вот непонятно, почему этот благородный юноша снова глянул ему на макушку, а затем как-то суетливо подбежал поближе.
Предводитель опешил: «Неужели у меня на голове что-то есть?»
Но не успел он и глазом моргнуть, как сверкнула сталь, целясь прямо в горло. Счастье, что он в свое время зазубрил пару-тройку простых приемов с саблей и за годы разбоя не растерял навык.
Именно благодаря этим приемам он и сколотил себе имя в окрестностях Хуайиня. И сейчас многолетние тренировки в любую погоду окупились. Завидев блеск клинка, он крутанул запястьем, умело выписав саблей «цветок», и отбил меч Ван Цзинъюаня.
Горло осталось целым, однако острие меча все же пробило легкое. Вот она, пропасть в мастерстве: даже едва изученная Техника меча Хуашань превосходила примитивные приемы, в которые разбойник вложил полжизни.
— Тц, какая слабая воля. Замешкайся я хоть на секунду, твоя шкала здоровья стала бы зеленой, — процедил Ван Цзинъюань.
Он не стал задерживаться: резким движением вырвал меч и, обогнув раненого, бросился на четверых оставшихся. Главарь, из последних сил выталкивая воздух из пробитого легкого, закричал:
— Братишка, беги!
Ван Цзинъюань не знал, кто именно из них брат, но все четверо разом пустились наутек. Он применил цигун лёгкости и помчался следом. Навались они толпой, могли бы доставить хлопот, но бегство для них означало верную смерть.
Второй выпад. Сопротивления не последовало – Ван Цзинъюань легко перерезал горло очередному противнику.
«Техника меча Хуашань: очки мастерства +1.»
Услышав за спиной глухой звук падения тела, один из беглецов стиснул зубы:
— Так мы все ляжем! Третий, задержим его, дадим Пятому шанс!
— Ладно! Пятый, беги и не оборачивайся! Не останавливайся!
Двое беглецов резко развернулись и бросились на Ван Цзинъюаня. Нападали они вдвоем, и Ван Цзинъюань не стал тратить время на фехтование. Он применил стойку «Бесконечный листопад»: в его руках меч взорвался веером искр и стальных росчерков, в мгновение ока оставив в телах противников по несколько кровавых дыр.
Люди были еще живы, но сопротивляться уже не могли. Правило «лучше отрубить один палец, чем поранить десять» – это для военной стратегии. В настоящей же стычке убивать одного долго и утомительно, куда эффективнее вывести из строя сразу нескольких.
Остался последний – тот самый жирный детина с топором, Пятый. Услышав крики товарищей, он тут же отшвырнул топор и припустил еще быстрее.
Ван Цзинъюань хотел было броситься в погоню, но двое окровавленных бедолаг, рухнувших на землю, внезапно вцепились в него мертвой хваткой, обхватив за пояс и ноги.
Ван Цзинъюань не владел метательным оружием, так что ему оставалось лишь смотреть, как Пятый скрывается в зарослях кустарника. Он привычным движением перехватил меч и пронзил шеи обоим нападавшим. Хватка ослабла, и он легко высвободился.
«Техника меча Хуашань: очки мастерства +2.»
Юэ Линшань смотрела на Ван Цзинъюаня, возвращавшегося к ней весь в крови, и не узнавала его. В том, чтобы наказать разбойников на большой дороге, не было ничего предосудительного.
Однако на лице Ван Цзинъюаня не отразилось ровным счетом ничего. Он выглядел точно так же, как в те дни на Хуашани, когда шел в столовую и жевал манти на ходу, глядя в пустоту.
Казалось, для него убийство человека и поедание булки – вещи одного порядка.
Ван Цзинъюань подошел к лежащему на земле главарю. Тот, завидев приближение врага, обреченно зажмурился. Но ожидаемого смертельного удара не последовало.
Разбойник приоткрыл глаза и увидел, что Ван Цзинъюань приметил неподалеку какой-то лечебный корешок. Тот присел рядом, достал маленькую лопатку и принялся усердно копать. Трава была грошовая, зато за нее капал опыт.
«Навык сбора: очки мастерства +1.»
Убрав добычу, Ван Цзинъюань брезгливо вытер меч об одежду и, под испуганным взглядом главаря, начал раздеваться.
— Младший брат-ученик, ты что творишь?! — Воскликнула Юэ Линшань, пытаясь его остановить.
Ван Цзинъюань отшвырнул верхнюю одежду и принялся осматривать исподнее:
— Кровью всё заляпал, прочность и чистота упали ниже плинтуса. Обезьянка на Хуашани остался, а мне стирать лень, так что проще выкинуть. Благо, я взял с собой достаточно сменного белья.
Заметив пятна крови и на нижнем белье, Ван Цзинъюань стянул и его, обнажив бледные, но тренированные мышцы. Перепуганная Юэ Линшань тут же закрыла лицо руками, правда, пальцы при этом раздвинула довольно широко.
Лишь когда Ван Цзинъюань неведомо откуда извлек чистую рубаху и накинул ее на плечи, девушка с некоторым сожалением опустила руки. Но не успела она вздохнуть, как он снова начал стягивать одежду.
Причина была проста: жирная туша Пятого снова показалась на горизонте.
Лежащий на земле главарь тоже заметил его и из последних сил прохрипел:
— Беги, Пятый… Не возвращайся…
Вскоре он понял, что его едва слышный шепот здоровяк не услышит, и взмолился, обращаясь к Ван Цзинъюаню:
— Великий герой, сжальтесь! Умоляю, пощадите моего глупого брата, он же ничего не смыслит!
Ван Цзинъюань и ухом не повел, он уже начал стягивать штаны. Когда дело дошло до исподнего, Юэ Линшань уже не решилась подглядывать – вскрикнув, она резко отвернулась.
Совершенно нагой Ван Цзинъюань, сжимая в руке меч, направился к здоровяку. Тот, хоть и не понимал, зачем враг разделся, все же поднял свой брошенный топор.
— От… отпусти старшего брата, и тогда я…
Договорить он не успел: Ван Цзинъюань подошел вплотную и перерезал ему горло.
«Техника меча Хуашань: очки мастерства +1.»
Как и ожидалось, его снова обрызгало кровью. Раздеться перед боем было верным решением.
Ван Цзинъюань, не обращая внимания на надрывный плач главаря, вытер кровь с кожи грязной одеждой и переоделся во всё чистое. Затем он легонько похлопал Юэ Линшань по спине:
— Я закончил.
Комментарии