Желание Лю Чжэнфэна встретиться было вполне ожидаемо для Ван Цзинъюаня. Разве может старый хрыч, обожающий музыку, быть плохим человеком? Пусть его методы и были грязноватыми, но в конечном счете он ему помог.
К тому же Ван Цзинъюань специально оставил лазейку: если секта Суншань вздумает снова искать неприятностей, то на прилавках тут же появится вторая часть романа под названием «От любви до ненависти».
Разве при таком сервисе добряк Лю Чжэнфэн мог не отблагодарить его сполна?
Следуя за учениками Хэншань, Ван Цзинъюань снова прибыл в поместье Лю. Здесь уже почти закончили сборы: ценные вещи и домашняя утварь были упакованы в сундуки разных размеров и погружены на стоявшие во дворе повозки.
Войдя в дом, Ван Цзинъюань встретил Сян Даня, ученика Лю Чжэнфэна, который проводил его в задний сад. Там, в беседке, сидел сам Лю Чжэнфэн, а с ним еще двое – старик и девочка. Они напоминали деда с внучкой, и Ван Цзинъюань раньше их никогда не видел.
Однако таблички с именами над их головами выдали их с потрохами.
Доведя гостя до сада, Сян Дань тут же удалился, оставив их наедине. Ван Цзинъюань зашел в беседку и непринужденно присел. — Не ожидал от вас таких трюков, — сказал он. — Кожаные маски выглядят на редкость натурально.
Цюй Фэйянь нахмурилась:
— И как ты только разглядел?
— У меня особые навыки распознавания лиц. Пока человека не изрубят в мелкий фарш, никто не сможет от меня скрыться. — В этот момент Ван Цзинъюань осознал: если кто-то сейчас убьет его курицу, то даже если этот гад в следующий раз явится к нему замотанным, как мумия, он все равно его узнает. А потом достанет тесак и устроит ему кровавую баню.
Эх, в конце концов мы все становимся теми, кого презирали.
Пока Ван Цзинъюань витал в облаках, перед ним на стол положили какой-то темный предмет. Присмотревшись, он увидел жетон, вырезанный из черного дерева, на лицевой стороне которого были изображены плывущие облака, подпирающие солнце и луну.
Ван Цзинъюань взял артефакт и внимательно изучил. — Это и есть Жетон Черного Дерева?
— Именно так, — кивнул Цюй Ян. — Это Жетон Черного Дерева. Даже в нашем Культе далеко не каждый старейшина или глава зала обладает таким. К сожалению, я не оправдал доверия госпожи. Покидая мир боевых искусств, я должен был вернуть жетон ей, но она не желает меня видеть.
Он сделал небольшую паузу и продолжил:
— Я подумал и решил отдать его тебе. Возможно, позже он сослужит тебе добрую службу. Этот дар не идет в счет тех трех одолжений.
Ван Цзинъюань подбросил жетон на ладони и с видом знатока проворчал:
— Хорошо же ты все рассчитал. Если эта штука окажется у меня, я наверняка использую ее, чтобы подгадить Культу Солнца и Луны.
— Ты человек Святой Девы, она сейчас в оппозиции, — продолжал он. — И как бы я ни вредил Культу, голова будет болеть у правящей верхушки, что ей только на руку.
— Перед самым уходом из Цзянху ты все же решил напоследок ей помочь. Но не буду скрывать: в моих планах действительно значится столкновение с вашим Культом. Если я там всё вверх дном переверну, надеюсь, ты не пожалеешь о сегодняшнем выборе.
Цюй Ян взглянул на Цюй Фэйянь. Девочка, перебирая короткими ножками, убежала в соседнюю пристройку и вскоре вынесла оттуда таз. Ван Цзинъюань узнал его – это был тот самый золотой таз, который Лю Чжэнфэн использовал в день ритуала.
Цюй Фэйянь поставила таз на каменный стол в беседке. Ван Цзинъюань заметил, что он уже до краев наполнен водой. Цюй Ян опустил в него руки и принялся их растирать. — У меня немного друзей, — заговорил он. — Так что свидетелями моего омовения рук в золотом тазу станете вы.
— Отныне я больше не старейшина Культа Солнца и Луны, а лишь простой старик. Все обиды, привязанности и распри Цзянху более не имеют ко мне отношения.
— Юный герой Ван, — обратился он к юноше, — те три долга, что я задолжал тебе, теперь придется возвращать мне, обычному старику.
Ван Цзинъюань понял намек: жетон был отдан до ритуала, и как Ван Цзинъюань им распорядится – это уже его личное дело.
Но теперь, когда Цюй Ян совершил омовение рук, его больше не касалось, какие безумства Ван Цзинъюань устроит с этим жетоном. Однако три обещанных одолжения старик будет выполнять только своими силами, не прибегая к ресурсам Культа Солнца и Луны.
Впрочем, Ван Цзинъюаню было все равно. Он требовал долги от Цюй Яна именно ради будущих планов относительно Утёса Чёрного Дерева. А теперь, когда у него на руках был Жетон Черного Дерева – причем предмет многоразовый, а не какой-нибудь расходник, – его цель была достигнута.
Те три одолжения теперь казались лишь приятным дополнением.
Поигрывая жетоном, Ван Цзинъюань задал самый важный вопрос:
— Все Жетоны Черного Дерева одинаковы? Есть ли на них метки, подтверждающие личность владельца?
Цюй Ян с улыбкой кивнул:
— Юный герой Ван проницателен. На жетоне действительно есть скрытые узоры. Мой экземпляр принадлежал госпоже. Все последователи Культа знают её в лицо, поэтому ей жетон почти не нужен, и она пожаловала его мне.
— Рядовые культисты знают лишь внешнюю форму жетона. Только Глава культа, управляющий и другие владельцы жетонов осведомлены о скрытых узорах. В большинстве случаев этого вполне достаточно.
Ван Цзинъюань понимающе хмыкнул:
— Значит, это как удостоверение ФБР у братьев Винчестеров: полиция его не признает, настоящие агенты – тем более, и только такие же обладатели фальшивок могут понять, что к чему.
— Что еще за Винчестеры… — Цюй Ян осекся. Он знал, что Ван Цзинъюань частенько несет непонятную чепуху, поэтому решил не расспрашивать.
Ван Цзинъюань посмотрел на старика:
— Твои три одолжения… Два из них я использую прямо сейчас.
Цюй Ян кивнул:
— Говори без стеснения.
Когда Ван Цзинъюань озвучил свои пожелания, Цюй Ян не стал жадничать.
【Цюй Ян обучает вас технике «Божественные Иглы Черной Крови»】
【Желаете обучиться? Да/Нет】
【Да】
【Цюй Ян обучает вас «Искусству маскировки»】
【Желаете обучиться? Да/Нет】
【Да】
Эти два навыка, или, скорее, ремесла, помимо самих техник применения, включали в себя способы изготовления Божественных Игл и самих масок. Теперь Ван Цзинъюаню оставалось лишь раздобыть материалы, чтобы заняться производством самостоятельно.
Цель была достигнута. Ван Цзинъюань ловким движением руки заставил Жетон Черного Дерева исчезнуть. При виде этого глаза Лю Чжэнфэна загорелись:
— Это какой-то старинный фокус?
Ван Цзинъюаню было лень объяснять, и он небрежно бросил:
— Если хочешь считать это фокусом, пусть будет фокус.
Лю Чжэнфэн хлопнул в ладоши и рассмеялся:
— Чудно! Просто чудно! Я всё думал, как бы тебя отблагодарить, и теперь у меня появилась идея.
У Ван Цзинъюаня возникла догадка, и он тоже оживился:
— Неужели это та самая легендарная…
— Именно так. Та самая партитура «Смеющаяся гордость в мире боевых искусств», которую мы написали вместе со старым Цюем.
— Чего?! — Ван Цзинъюань мгновенно перестал радоваться. Я, черт возьми, ради вас двоих, музыкальных фанатиков, столько дней носился туда-сюда, и вот так ты решил меня «щедро» отблагодарить?!
Комментарии