Ван Цзинъюань пинком вышиб дверь и вошел в комнату. Увидев хозяина, который лежал на кровати, притворяясь спящим, он отвесил ему звонкую оплеуху. — Хватит дрыхнуть, поднимайся!
Буквально минуту назад табличка с именем хозяина маячила в главном зале, а стоило послышаться шагам, как он тут же «заснул» у себя. Кого он вздумал обмануть?
Разоблаченный хозяин продолжал зажмуриваться и испуганно лепетал:
— Великий герой, я ничего не видел! Все деньги в кассе на прилавке, забирайте их и уходите, молю!
Ван Цзинъюань снова похлопал толстяка по щеке:
— Открой глаза.
— Не открою! Если я увижу ваше лицо, разве вы оставите меня в живых? Я тут вспомнил – у меня еще есть припрятанное серебро, в кувшине под стойкой, там, где «Дочь Востока» стоит. — Жажда жизни у этого человека была просто колоссальной.
— Если не откроешь глаза, я тебя на куски порублю.
Услышав это, хозяин, обливаясь слезами, все же открыл веки. Увидев, что лицо незваного гостя плотно обмотано черной тканью, он заметно приободрился.
Ван Цзинъюань стащил его с кровати. — Иди, буди слугу и повара.
Хозяин запричитал, кланяясь в пол:
— Великий герой, те парни – славные малые! Я вспомнил, у меня еще серебро зарыто под курятником! По законам лесов, этих денег хватит, чтобы выкупить три наши жизни! Пощадите, великий герой! Пощадите!
Ван Цзинъюань легонько похлопал его плоским лезвием меча по лицу. — Раз уж ты зовешь меня великим героем, неужели я похож на обычного грабителя?
Хозяин окинул взглядом его черный ночной костюм и маску, из-под которой виднелись одни глаза, покачал головой и серьезно ответил:
— Великий герой выглядит статно и благородно, в нем ни капли нет от разбойника.
— Тогда шевелись.
Хозяину пришлось подчиниться. Охая и причитая, он поплелся к комнате работников. Когда он их разбудил, те, увидев за его спиной человека в черном, хотели было закричать, но хозяин вовремя зажал им рты.
Подгоняемые им, парень-слуга и повар быстро оделись и замерли посреди комнаты, не смея шелохнуться.
Ван Цзинъюань оглядел троицу и небрежно спросил:
— Дела на постоялом дворе идут неплохо, я полагаю?
Хозяин вздохнул:
— Посетители бывают раз в неделю, а то и в две. Но дом мой собственный, аренду платить не надо, так что на жизнь хватает.
Ван Цзинъюань выудил из-за пазухи две банкноты и положил перед ним. — Двести ланов за твой постоялый двор. Хватит?
Не понимая, к чему клонит гость, хозяин решил, что жизнь дороже. — Хватит, хватит! — Закивал он.
Ван Цзинъюань осмотрелся, убеждаясь, что кроме этих троих в доме больше нет живых душ. — Даю вам время, пока горит палочка благовония, чтобы собрать пожитки. Потом я подожгу здание.
Хозяин сорвался с места и убежал, работники, опомнившись, кинулись за ним. Благовоний у Ван Цзинъюаня не было, так что он просто отсчитал время в уме.
Разлив керосин в главном зале и выйдя наружу, он поджег строение. Обернувшись, он увидел хозяина и слуг – те стояли поодаль с огромными узлами и молча смотрели на разгорающееся пламя.
Ван Цзинъюань усмехнулся:
— А вы чего не бежите?
Хозяин со сложным выражением лица поклонился ему. — Мы провели здесь много лет, — сказал он. — Хотелось взглянуть напоследок.
— Надо же, — кивнул юноша, — не думал, что ты так привязан к этому месту.
Хозяин криво улыбнулся:
— На самом деле, сейчас ночь. У огня хотя бы теплее будет, пока рассвет не настанет. Идти в темноте по тракту опасно: дороги не видно, да и зверье рыщет. Дождемся утра, тогда и двинемся.
Ван Цзинъюань покосился на узел в руках слуги, похлопал хозяина по плечу и растворился в ночи.
Как и обещал, хозяин грелся у костра до самого рассвета. Когда пожар утих, он сгреб еще тлеющие угли в небольшую кучу.
Достав из узла медный чайник, он налил в него воды, бросил горсть чайных листьев и принялся неспешно варить чай. Вскоре вернулись слуга и повар, ходившие на разведку.
— Хозяин, он действительно ушел.
Тот кивнул:
— Доставай.
Слуга выудил из своего узла клетку с почтовым голубем. Хозяин распорядился:
— Сообщите о случившемся господину сотнику. Обязательно добавьте, что объект, вероятно, раскрыл нас.
Слуга быстро нацарапал записку, свернул её в трубочку, вложил в бамбуковый футляр на лапке птицы и выпустил её в небо.
Только после этого хозяин поднялся и отвесил обоим по затрещине. — Я вам дам спать! — Гремел он. — Совсем размякли на сытой жизни, бдительность потеряли?!
— Если бы сегодня пришел не тот человек, о котором предупреждал байху, вы бы проснулись уже у ворот загробного мира! — Продолжал он. — Только память о ваших отцах, которые спасли мне жизнь, удерживает меня от того, чтобы вышвырнуть вас из Цзиньивэй!
Повар смущенно почесал затылок:
— Простите, дядя Ли.
— Как ты должен меня называть на службе?!
— Виноват, господин цзунци.
Хлысь! Повар получил еще одну оплеуху.
— Мы на задании, болван! Зови меня хозяином!
Слуга поспешил вмешаться:
— Хозяин, что нам делать дальше?
Тот снял чайник с огня и достал из мешка лепешки, чтобы подсушить их на углях. — Сначала поедим, а потом найдем другое место у дороги и снова откроем постоялый двор.
Ван Цзинъюань, полностью уничтоживший Школу Цинчэн, был в прекрасном расположении духа. Идти в горы Цинчэн, чтобы вырезать монастырь под корень, он пока не планировал. Главные фигуры и так мертвы, там остались лишь мелкие сошки.
Даже если их не трогать, Школа Цинчэн, скорее всего, прекратит существование. А если они окажутся живучими и смогут восстановиться – что ж, если Ван Цзинъюань к тому времени не покинет этот мир, будет повод зайти к ним еще раз за очками опыта.
Раз дела были закончены, он решил возвращаться на Хуашань. В отличие от Юэ Линшань, Ван Цзинъюань если уж собирался в путь, то действительно ехал, не отвлекаясь на достопримечательности.
К тому же смотреть, по его мнению, было особо не на что. В его прежнем мире многие жаловались на излишнюю коммерциализацию курортов, но без сервиса путешествие превращалось в сущее мучение.
Он миновал немало мест, которые в будущем станут знаменитыми, но пролетал мимо них, проклиная отсутствие системы быстрого перемещения. Дорога была невероятно скучной.
Днем и ночью он гнал коня, а когда тот уставал, спешивался и бежал рядом, используя цигун лёгкости, – и путь сокращал, и навыки тренировал. В таком бешеном темпе он добрался до Хуашани.
И каково же было его удивление, когда у ворот города Хуайинь он встретил старого знакомого.
Комментарии