Когда Ван Цзинъюань вошел в Зал Праведного Духа, он увидел на почетном месте высокого сухопарого старика. В руке тот сжимал флаг Союза Пяти Священных Мечей – это был Рука Белого Журавля Лу Бо из секты Суншань.
Рядом с ним расположились даос средних лет и пятидесятилетний старец – судя по одежде, представители Тайшань и Хэншань. Скорее всего, те, кто симпатизировал Суншань. Их присутствие должно было придать налету видимость законности: мол, это не личная вендетта Цзо Лэнчаня, а общее решение Союза. Людей из Хэншань (Северной) не было – видимо, там сторонников Цзо не нашлось.
«Полезный опыт, надо будет запомнить», – отметил про себя Ван.
Но главными были трое других мужчин с мечами школы Хуашань. Та самая троица из Школы Меча. Они яростно спорили с Юэ Буцюнем, который на их фоне выглядел невозмутимым, как скала. Послушав немного, Ван понял, что спор – это просто пустая перепалка без веских аргументов.
Ван покачал головой. Гости были просто глупы, а старый хрыч Юэ, кажется, вошел во вкус, демонстрируя свое превосходство. Но у Вана не было терпения смотреть это шоу. Нацепив дежурную улыбку, он направился к троице:
— А, так это те самые три дяди-наставника из Школы Меча? Наслышан, наслышан!
Как говорится, в улыбающееся лицо не плюют. Даже ненавидя Школу Ци, трое воинов не смогли сразу проявить агрессию к приветливому ученику. Пока они соображали, Ван успел пожать каждому руку. Затем он повернулся к Лу Бо и с искренней благодарностью произнес:
— Огромное спасибо секте Суншань за то, что вернули нам наших старейшин! Мы их так долго искали!
Лу Бо и его спутники опешили. «Что он несет? Мы привели людей, чтобы устроить переворот, а он нам спасибо говорит?»
— Учитель, а где великий дядя-наставник Фэн? — Ван обернулся к Юэ Буцюню.
Тот сразу подыграл:
— Старейшина Фэн сейчас обучает учеников на тренировочном поле.
— Живо позовите его! — Приказал Ван Лу Даю. — Старейшина будет так рад увидеть старых друзей.
Фэн Бупин и двое его спутников замерли. «Дядя-наставник для Юэ Буцюня? Значит, кто-то из предыдущего поколения Школы Ци выжил? Но среди них не было никого по фамилии Фэн… Стоп, Фэн… неужели?!»
— Малец, зачем звал? — Фэн Цинъян появился быстро, благо площадка была рядом.
Войдя, он сразу наткнулся взглядом на троицу. Прошло тридцать лет, но он узнал их:
— А, это вы трое.
Радости в его голосе не было, лишь странная смесь эмоций. Зато те трое едва не разрыдались:
— Дядя-наставник Фэн! Вы живы?!
— А что, по-вашему, я должен был помереть? — Хмуро бросил старик.
Фэн Цинъян вопросительно глянул на Вана, и тот усмехнулся:
— Этих достойных людей нам разыскала и доставила секта Суншань.
Старик всё понял и обратился к троице:
— Так вы, значит, бродили где-то и дорогу домой забыли? Пришлось чужим людям вас провожать. Тридцать лет ни слуху ни духу, я уж думал, вас собаки съели.
— Мы просто… — начал было Чэн Бую.
Но Фэн Бупин жестом остановил его и поклонился Фэн Цинъяну:
— Мы были неправы, старейшина.
Он шел сюда, надеясь на поддержку Суншань, понимая, что Цзо Лэнчань преследует свои цели. Но старая вражда Ци и Меча жгла сердце, и он готов был на любой союз ради мести. Однако присутствие легендарного Фэн Цинъяна меняло всё. Раз старейшина здесь и, кажется, хочет замять конфликт, нужно играть по его правилам. При таком покровителе Суншань им больше не нужны – дела Хуашань должны решаться внутри школы.
— Благодарю брата Лу за то, что проводили нас, — сухо бросил Фэн Бупин Лу Бо.
Тот занервничал – всё шло не по плану. — Брат Фэн, не спеши. Если есть обиды – говори, Глава Союза Цзо рассудит по справедливости.
— Я уже дома, обид нет, — отрезал Фэн Бупин. Разве Цзо Лэнчань может сравниться с Фэн Цинъяном?
— Еще раз благодарю братьев из Суншань за помощь, — Юэ Буцюнь демонстративно поднял чашку чая, намекая, что гостям пора уходить.
Лу Бо видел, что троица «Бу» уже встала за спину Фэн Цинъяна. План сорвался, но у него был припасен второй вариант.
— Сопровождение ваших людей было лишь попутной задачей, — громко заявил Лу Бо. — На самом деле у меня есть официальное поручение.
Юэ Буцюнь тонко улыбнулся:
— Слушаю внимательно.
— Где ваши ученики Ван Цзинъюань и Линху Чун?
При упоминании имени Вана взгляд Юэ Буцюня стал ледяным, а Фэн Цинъян незаметно сменил позу, готовясь к действию.
Ван Цзинъюань, чувствуя себя хозяином положения, уже прикидывал, как лучше избавиться от тел и на кого свалить вину. — Я Ван Цзинъюань. Чем обязан?
Лу Бо не видел его раньше – на омовении рук Лю Чжэнфэна он был занят семьей бедолаги, когда его приложил Цюй Ян. Сейчас он видел перед собой бледного юношу с остатками яда в организме («Спасибо тебе, старик Цюй», – мысленно поблагодарил Ван).
Лу Бо вспомнил описание Фэй Биня: «смазливый юнец». Точно он. Старик хлопнул по столу:
— Ученик Хуашань Ван Цзинъюань!
— Здесь я, не ори, — Ван лениво поковырял в носу.
— Отвечай: где Тянь Богуан?!
— Убит мной, — пожал плечами Ван.
Лу Бо холодно усмехнулся:
— Это только ваши слова. Перед приходом сюда я заглянул в секты Хэншань и Тайшань. Тяньмэнь видел его на полу, но не проверял пульс. Монахиня Илинь видела только удар ладонью. А тело унесли вы с Линху Чуном. Я спрашиваю: где труп?
— Скормил собакам, — честно ответил Ван.
— То есть доказательств смерти нет? — Лу Бо торжествовал. Именно такого ответа он и ждал.
Ван Цзинъюань хитро прищурился:
— Доказательства? Ну разумеется, они у меня есть.
— А?!
Комментарии