Смерть была привычным зрелищем для всех присутствующих, поэтому вид того, как Ван Цзинъюань хладнокровно прикончил двоих, ни у кого не вызвал тошноты. Смущала лишь внезапность его действий, а еще этот станковый арбалет… Стоп. Куда делся арбалет?
Среди учеников, не считая самого Цзинъюаня, здесь был только Лу Даю. Бедняга едва не лишился рассудка: всю жизнь ему вдалбливали, что Союз Пяти Священных Мечей – это единое древо, где все ветви связаны кровным родством.
И вот Ван Цзинъюань внезапно пускает кровь «своим», а Мастер и Великий дядя-наставник будто бы даже потакают ему. Это настолько шло вразрез с его представлениями о чести и долге, что разум Лу Даю просто отказывался принимать реальность.
Тем временем Лу Бо, чьи акупунктурные точки были заблокированы Фэн Цинъяном, застыл изваянием. Двигаться он не мог, но язык его все еще работал. До сих пор не осознав всей тяжести своего положения, он лишь продолжал сыпать угрозами:
— Вы пожалеете, что тронули меня! Глава союза Цзо этого так не оставит!
Ван Цзинъюань лишь презрительно усмехнулся. — Вора ловят на краже, а прелюбодеев – в постели. Это как если бы вы умудрились убить меня: пока нет неопровержимых улик, мой Мастер ничего не сможет вам предъявить. Правильно?
— Мы убьем тебя сегодня и свалим вину на кого-нибудь другого, — продолжил он. — И даже если Цзо Лэнчань догадается, что это дело рук Хуашань, что он сделает? Таковы уж правила игры, все в нее так играют.
— Ваша главная ошибка в том, что вы приперлись на Хуашань такой малой группой. Раз уж вас можно перебить без лишнего шума и свидетелей, ваша жизнь вам больше не принадлежит. Вы теперь как битые камни в го – просто мусор, который пора убирать с доски.
— Дядя Лу, вы были слишком беспечны.
Ван Цзинъюань повернулся к растерянному Лу Даю и распорядился:
— Вели остальным ученикам разойтись по комнатам и не высовываться. А сам принеси несколько ведер воды.
Потерявший волю Даю тут же бросился исполнять приказ. В голове у него царил полнейший хаос, и единственным спасением казалось бездумное следование чужим указаниям.
Ван Цзинъюань подумал, что акупунктурные удары в мире боевых искусств – штука незаменимая. Столько инвентаря экономят: ни веревок не надо, ни сонного чая. А главное, жертва не может шевельнуться, но остается в полном сознании.
Он уложил Лу Бо на стол так, чтобы верхняя часть туловища свисала за край, и накрыл его лицо куском ткани. Вскоре вернулся Лу Даю с водой; Цзинъюань тут же отправил его за добавкой.
Затем он начал ковш за ковшом лить воду на лицо Лу Бо. Да, это была она – пытка водой. Прорывное изобретение ЦРУ, эффективный метод допроса, не оставляющий внешних следов и требующий лишь самых простых подручных средств.
У Ван Цзинъюаня не было опыта в таких делах, но он внимательно следил за реакцией подопытного. Поскольку полив был регулярным, Лу Бо очень быстро «поплыл». Тело его начало конвульсивно дергаться, а вскоре произошло непроизвольное расслабление сфинктеров.
Поняв, что клиент созрел, Ван Цзинъюань сорвал ткань. Лу Бо зашелся в яростном кашле, судорожно хватая ртом воздух, а затем разрыдался – горько и беспомощно, словно маленький мальчик, попавший в лапы к чудовищу.
Присутствующие нахмурились. Поначалу им казалось, что Цзинъюань просто глумится над врагом, но теперь стало ясно: то, что он делал, было чем-то гораздо более глубоким и страшным.
Ван Цзинъюань посмотрел на Лу Бо:
— Если не хочешь повторения, отвечай на вопросы честно.
Лу Бо закивал с неистовой силой:
— Хорошо… Хорошо!
— Зачем вы на самом деле ходили в город Хэнъян? — Спросил Ван Цзинъюань. — Каков был ваш заговор?
— Никакого… никакого заговора. Мы просто шли на омовение рук Лю Чжэнфэна… М-м-м!
Ван Цзинъюань закатил глаза и снова накрыл его лицо тканью. Прошло еще одно ведро времени, и белое полотно вновь было сорвано. Взгляд Лу Бо стал блуждающим, сознание ускользало. Цзинъюань прижал ладонь к его спине, и его лицо озарилось фиолетовым отблеском.
Лу Даю и троица из школы меча застыли с двусмысленными минами. «Божественное искусство Пурпурного Облака» – символ главы школы. Юэ Буцюнь явно уже все решил: перед ними стоял преемник.
Подпитанный энергией Цзыся, Лу Бо немного пришел в себя. Ван Цзинъюань указал на пустые ведра, а затем на Лу Даю, который механически таскал воду туда-сюда. — Я могу развлекаться с тобой так целый день, — доверительно сообщил он.
И Лу Бо сломался. Он выложил всё: план против Лю Чжэнфэна на церемонии, причины, по которым это делалось, и заготовленные козыри. Его рассказ был логичным и подробным.
Чтобы проверить, не лжет ли пленник, Ван Цзинъюань в процессе задавал уточняющие вопросы. Один из них звучал так:
— Где вы нашли человека, чтобы обманом заставить Лю Чжэнфэна купить чиновничий титул?
Лу Бо выглядел искренне озадаченным:
— Этого человека нашли мы? Возможно… Брат Фэй говорил, что найдет способ усыпить бдительность Лю Чжэнфэна, чтобы тот поверил в безопасность своего ухода.
Ван Цзинъюань кивнул. Похоже, о фальшивом императорском указе этот старейшина не знал ровным счетом ничего. Тогда Цзинъюань просто сбросил его на пол и принялся стаскивать с него одежду.
Все решили, что он придумал новый способ унижения, но Ван Цзинъюань, отложив одежду в сторону, внезапно нанес мощный удар ладонью в грудь Лу Бо.
Лицо того мгновенно побагровело, глаза вылезли из орбит, а изо рта хлынула кровь. В довершение Ван Цзинъюань достал тяжелый молот и несколько раз с силой обрушил его на грудную клетку жертвы, пока та не превратилась в кровавое месиво.
Увидев это, Фэн Цинъян покосился на трех изгнанников:
— Вы трое. Подойдите и нанесите по одному удару мечом.
Слишком много событий произошло за короткое время, и «три богатыря» пребывали в прострации. Лишь Фэн Бупин, который был сообразительнее остальных, еще при виде арбалета понял, что сегодня всё будет очень непросто.
Услышав приказ дяди Фэна, он потянул за собой братьев, но путь им преградил Ван Цзинъюань. — Не видите, я тут стараюсь, зачищаю труп чужим оружием? А вы хотите оставить на нем следы стандартных хуашаньских мечей?
С этими словами он вытащил несколько причудливых клинков, трофеев Десяти старейшин Демонического культа, и протянул их троице:
— Хотите помочь – разделайте это тело как следует.
Задумка Фэн Цинъяна была проста: заставить их оставить следы на трупе в качестве «кровавой клятвы» верности. Но Ван Цзинъюань, сам того не зная, предложил вариант получше, полностью скрыв их участие. Впрочем, так было даже надежнее.
Когда Ван Цзинъюань искромсал тело разными клинками, оно наконец-то поместилось в его инвентарь. Теперь в Зале Праведного Духа лишь пятна крови на полу напоминали о том, что здесь только что произошло.
Цзинъюань достал знамя Союза Пяти Мечей, принесенное Лу Бо, испачкал его в крови, а затем вынул какой-то черный предмет. Обмакнув его в ту же кровь, он прижал его к знамени, оставив четкий оттиск: солнце и луна, покоящиеся на облаках.
Фэн Цинъян решил, что парень подобрал эту вещицу в пещере старейшин. Но трое из школы меча, едва взглянув на печать, в ужасе вскрикнули:
— Жетон Черного Дерева?! Ты старейшина Демонического культа?!
Ван Цзинъюань закатил глаза, не желая пускаться в долгие объяснения:
— Раз играем спектакль, надо играть до конца. На кого еще вешать этот долг, если не на культ? И вообще, вы когда-нибудь видели таких молодых старейшин у еретиков?
Подумав, троица согласилась, что это логично. Оставив подозрения, они обступили Фэн Цинъяна, засыпая его вопросами о том, как он провел все эти годы.
Комментарии