Голос за спиной возник, точно из-под земли, и Лу Юань так и замер на месте. Киноварная кисть и плита едва не выскользнули из рук прямо на пол.
Он резко обернулся: старик по-хозяйски привалился к массивной колонне из красного дерева, лениво помахивая тыквой-горлянкой с вином.
— Что… что? — Лу Юань лихорадочно соображал, пряча вещи за спину и включая дурачка. — Старый ты хрыч, опять нализался? Мелешь невесть что!
Наставник запрокинул голову и сделал внушительный глоток. Вино потекло по бороде, но он и не подумал вытереться, лишь косо глянул на ученика.
— За слепого меня держишь?
— Думаешь, я не понял, что ты в приделе намалевал?
— Парень, не забывай, кто тебя всему обучил!
— Вздумал, значит, веру воровать для своей покойницы?
Лу Юань захлопал глазами.
Ну… Талисманы в приделе… вообще-то не старик его учил чертить. Это всё из трактата «Дао», что Система выдала. Он потому и расхрабрился, думал – наставник в таких тонкостях не смыслит.
Но не успел Лу Юань придумать отговорку, как старик сам нахмурился и озадаченно пробормотал:
— Хотя, если подумать, таким знакам я тебя вроде не учил… Неужто по пьяни сболтнул? Странно, не помню хоть убей… Ну да плевать, всё равно бы узнал рано или поздно…
Лу Юань замер. Старик тоже в этом понимает?! Он знал, что наставник не прост, но чтобы настолько! Это же знания из высшего раздела Системы!
Этот Старик… Лу Юань призадумался, и вдруг его осенило. В следующую секунду он вскинулся, ткнув пальцем в сторону наставника, точно применяя технику «Перста, Пленяющего Небеса», и возмущенно воскликнул:
— Ага!!
— А сам-то говорил – «не сдюжу»! Твердил, что спасения ей нет во всем мире!
— Да ты же всё знал! Нарочно мне голову морочил!
Старик снова приложился к горлянке и лениво процедил:
— Ты думаешь, начертил круг, кинул мостик и дело в шляпе?
— Ты хоть понимаешь, что эта краденая вера – она грязная? В ней намешаны тысячи корыстных помыслов и мелочных просьб.
— Если этот поток не очистить, а прямиком в твою призрачную девку влить – знаешь, что будет?
Лу Юань сглотнул, во все глаза глядя на Старика. Откуда ему было знать… Но по тону наставника он всё понял и с надеждой спросил:
— Судя по твоим словам, ты знаешь, как ее очистить?
Наставник промолчал, не ответив на вопрос, лишь хмуро посмотрел на ученика:
— И еще. Если про это прознают…
— Ты год спину гнул, чтоб обитель на ноги поставить, чтоб народ повалил. Узнают – всё прахом пойдет.
— Никто не понесет подношения в храм, где веру воруют, чтоб нечисть кормить.
— Год жизни – псу под хвост.
Когда старик замолк, Лу Юань лишь покачал указательным пальцем.
— Неверно! В корне неверно!
— Не «ворую веру для нечисти», а «пользуюсь милостью Трёх Чистых, дабы упокоить несчастную душу».
— Это же благое дело! Великая добродетель! Узнают люди – только похвалят нашу обитель за милосердие!
Старик аж поперхнулся от такой наглости и расхохотался, тыча в него пальцем:
— Ох и остёр ты на язык, паршивец!
Он хотел было добавить что-то еще, но тут проснулся дежурный послушник. Мальчишка, потирая глаза, направился за алтарь, негромко выкрикивая:
— Кто там?! Кто здесь шатается?!
Лу Юань мигом высунулся из-за статуи, напустив на себя строгий вид:
— Ох и сторож из тебя! Мы с наставником тут уже битый час стоим, а ты только глаза продрал!
Увидев Лу Юаня и Старика, младший покраснел как рак и виновато опустил голову.
— Наставник… братец Лу…
Лу Юань вскинул бровь:
— Запишу на твой счет, завтра получишь свое!
— А сейчас – брысь спать. Сам дозор закончу, и чтоб ни одна душа сюда не совалась.
Послушник закивал и, бросив испуганный взгляд на наставника, поспешил скрыться. Тот лишь икнул и прикрикнул:
— Ну, долго еще стоять будешь?
— Твой братец Лу дважды повторять не станет!
Мальчишка испарился в мгновение ока. В храме снова стало тихо, лишь свечи изредка потрескивали.
— Точно решил? — Спросил старик.
— Другого пути нет, — тихо ответил Лу Юань. — Она мне жизнь спасла. Если б не она – лежать бы мне в сырой земле. Сам же учил: долг платежом красен…
— …
Долгое молчание давило на плечи.
— Делай! — Коротко бросил старик.
У Лу Юаня отлегло от сердца, но ноша в руках – кисть и камень – внезапно показалась непомерно тяжелой. Он помолчал несколько секунд, а потом, не смея поднять глаз на наставника, пробормотал:
— Если… я только к слову… — он запнулся. — Если и впрямь выйдет, как ты говоришь… Если прознают, а мы не отбрешемся…
— И Обитель Истинного Дракона опять запустеет…
— Ты… — он не договорил.
Старик рывком выхватил у него кисть и плиту.
— Да ну и к лешему всё! — Бросил он беззаботно.
— До тебя эта лавочка и так на ладан дышала.
— Это ж ты всё носился, кричал, мол, сделаем ее первой обителью во всем Закрайе.
— Мне-то этот балаган даром не сдался.
— Всё это затевалось, чтоб ты при деле был да радовался. А если тебе без этой девки покой не в покой, и на душе кошки скребут…
Старик широко улыбнулся, дохнув винным паром:
— Ну и к лешему всё тогда!
— Снова вдвоем по дорогам пойдем, как раньше. Всяко веселее, чем в этих четырех стенах киснуть.
— Кончай лясы точить. Делаем!
…
…
Рассвет.
Когда сменный послушник отпер двери храма, Лу Юань и Старик уже давно выскользнули через окно. Внутри всё было чинно и благородно, будто и не было ночных посиделок.
— Фу-у! — Лу Юань поморщился, глядя на наставника, который уже с утра приложился к горлянке. — И как ты эту дрянь пьешь ведрами!
Старик фыркнул в ответ:
— Хватит зудеть!
— Жил себе спокойно – пил, спал, в ус не дул. А теперь из-за тебя за призраком приглядывай!
— А ну марш за духовным мясом, бери свой ранг!
— Справишься у Чжао Цяоэр – сам со своей девкой нянчиться будешь!
Лу Юань промолчал. Он и так собирался в кладовую. Но внезапно он остановился и впился в наставника пытливым взглядом.
— Ты вчера таким храбрым был…
— Неужто и впрямь можешь с Гу Цинвань совладать?
Старик Системы не имел и не знал, что перед ним – Великое Бедствие о двадцати звездах. Лу Юань же знал это наверняка. По его расчетам, наставник был силен, ранга третьего, а то и пятого, но вчера тот вел себя так, будто ему море по колено!
И эти тайные знаки из «Дао»…
Кто же ты на самом деле, Старик?
Комментарии