Попрощавшись с Лю Чанде и оставив деньги своей женщине, Ли Сюаньфэн отправился в полет по тракту Гули на юг. После нескольких часов пути его взору предстала гора Лицзин, окутанная туманной дымкой под бледно-золотистым куполом света. Едва приземлившись на вершине, он встретил сияющего от радости Ли Сюаня.
— Сюань-гэ, чему ты так радуешься? — улыбнулся Ли Сюаньфэн, глядя на его счастливое лицо.
— Дядя получил драгоценный меч, в котором хранилась техника передвижения школы Линъюй — "Шаги бурной реки". Представляешь, это техника совершенствования третьего ранга! Как тут не радоваться? — Ли Сюань с улыбкой покачал головой и протянул нефритовую табличку. — Все домашние уже изучили и запомнили её, дядя приступил к уединённой тренировке. Поспеши прочесть и ты.
Ли Сюаньфэн с улыбкой принял табличку, погрузил в неё своё духовное сознание и быстро ознакомился с содержимым.
— Как удачно, — серьёзно произнёс он. — Сейчас как раз очередь семей Лу и Ань укреплять позиции у рудных жил, дома особых дел нет. Я тоже планирую уйти в уединённую тренировку для прорыва. Табличку возьму с собой, а дом оставляю на старшего брата.
Ли Сюань одобрительно кивнул и махнул рукой:
— Это хорошее дело, не беспокойся ни о чём.
Поскольку и Ли Сюань, и Чэнь Дунхэ достигли пятой чакры Нефритовой Столицы уровня Дыхания Зародыша, за домом было кому присмотреть. Ли Сюаньфэн кивнул, убрал табличку взмахом руки и полетел к пику Мэйчи для тренировки.
Спустившись с горы, Ли Сюань увидел спешащего к нему Ли Сюаньлина.
— Сюань-гэ! — воскликнул тот. — У ворот усадьбы люди из семьи Юй, просят встречи с тобой!
— Разве это не культиватор уровня Конденсации Ци? — нахмурился Ли Сюань. Обычно такие гости делали запрос у массива снаружи, и только посланники или ученики уровня Дыхания Зародыша просили о личной встрече.
— Да, это культиватор уровня Конденсации Ци. Прилетел на ветре, но попросил не беспокоить отца, поэтому я пришёл к тебе.
Ли Сюань задумчиво кивнул, поправил одежду и направился во двор. Там он увидел мужчину средних лет в длинном халате, который сидел на стуле, нервно постукивая пальцами по деревянным подлокотникам. Его внушительная аура выдавала как минимум среднюю стадию Конденсации Ци.
— Ли Сюань из семьи Ли приветствует почтенного, — он сложил руки в приветствии.
Мужчина с мечом за спиной ответил таким же натянутым жестом. Заметив, что перед ним не Ли Тунъя, он заметно расслабился:
— Юй Муцзянь из семьи Юй.
После поражения в состязании на корабле Юй Муцзянь потерял лицо, а дома его жестоко отчитал Юй Сяогуй. Теперь, когда семья Юй готовилась открыть рынок, Юй Сяогуй отправил его извиниться перед Ли Тунъя и пригласить семью Ли на церемонию открытия.
Всю дорогу Юй Муцзянь чувствовал себя не в своей тарелке, опасаясь, что Ли Тунъя подумает, будто он пришёл за мечом. О, небеса! Что за "острота меча", что за "контроль высвобождения" — он слушал эти слова в полном недоумении, не понимая ни единого. Был уверен, что постиг секреты искусства меча, но так ничего и не смог понять. Какое уж тут лицо для встречи с Ли Тунъя? Пришлось идти по протоколу для культиваторов уровня Дыхания Зародыша.
Расспросив Ли Сюаньлина, он узнал, что Ли Тунъя уже отказывает в приёме гостей и погрузился в уединённую тренировку. От этой новости у него словно гора с плеч свалилась. «Даже небеса не могут на это смотреть, не дали мне опозориться дальше», — радостно подумал он.
Но кто же знал, что когда появился Ли Сюань и они обменялись именами, тот с просветлевшим лицом воскликнет:
— Так вы и есть почтенный Муцзянь!
Юй Муцзянь застыл, будто громом поражённый. Осознав, что его позор уже достиг противоположного берега озера, он хрипло спросил:
— Ты тоже обо мне знаешь?
Ли Сюань, увидев его выражение лица, сразу понял ход его мыслей и поспешил сменить тему:
— Почтенный Тунъя — мой дядя. Он говорил младшему, что среди всех семей вокруг озера только искусство меча молодого господина Юй Муцзяня достойно называться истинным путём меча, а остальные просто размахивают мечами.
Эти слова были лишь лестью, но Юй Муцзянь со своей чистой душой воспринял их всерьёз. Вспомнив о своих провокациях на корабле, он преисполнился стыда и, воздев взор к небу, воскликнул:
— Ли Тунъя воистину благородный муж! А я настоящий негодяй!
Ли Сюань замер в недоумении, не поспевая за полётом его мысли. Юй Муцзянь тяжело вздохнул, передал приглашение на церемонию и торжественно произнёс, сложив руки:
— Когда почтенный выйдет из уединения, Муцзянь непременно лично явится с извинениями!
С этими словами он махнул рукой и удалился, бормоча себе под нос "острота" и "контроль высвобождения". Взмыв на ветре, он растворился вдали, оставив Ли Сюаня и Ли Сюаньлина в полном замешательстве смотреть друг на друга.
— Этот человек... — Ли Сюаньлин застыл, не находя слов.
Ли Сюань тоже не мог понять произошедшее и открыл приглашение. Семья Юй уже объявила всем о времени церемонии на корабле, но специально отправила человека в семью Ли с приглашением — и чтобы выказать уважение, и чтобы продемонстрировать добрую волю.
— Брат Цюян рассудителен в делах, да и уровень развития у него подходящий — не будет выглядеть, будто семья Ли слишком себя превозносит. Пусть он и отправится, — прочитав приглашение, Ли Сюань принял решение и отдал распоряжение.
Время утекало как вода. За прошедший год домашних дел было немного. Ли Сюань усердно тренировался и внимательно следил за движениями других семей, вот только "Шаги бурной реки" оказались сложны и загадочны — такому не научишься за день-два.
Взяв талисманную кисть, он одним махом нарисовал талисман на специальной бумаге. За десять с лишним лет практики его мастерство наконец стало окупаться, принося семье дополнительный доход.
Косые лучи солнца, проникающие через окно, окутывали Ли Юаньсю золотистым сиянием. Мальчику было теперь четыре-пять лет. Только что закончив занятия, он тихо стоял в солнечном свете, глядя на отца.
Ли Сюань поднял голову, посмотрел на ребёнка и улыбнулся:
— Что такое?
— Отец, вы уже месяц не навещали Цзяоэра.
От этих слов Ли Сюань слегка опешил. Нахмурившись, он с подозрением тихо спросил:
— Кто научил тебя это сказать?
— Никто, — Ли Юаньсю поджал губы, явно испугавшись такой серьёзности отца, но всё же упрямо поднял голову, глядя на него.
— Хорошо, — Ли Сюань отвёл взгляд, кивнул, поднял мальчика на руки и направился к выходу, в душе тяжело вздыхая.
Ли Сянпин погиб на территории горных юэ. Хотя члены семьи Ли не знали точных подробностей, они понимали, что здесь наверняка не обошлось без Му Цзяоманя и гор Ушань. Однако ради сохранения стабильности и чтобы не привлекать внимание гор Ушань, пришлось оставить это дело без последствий.
Когда-то Му Яолу пришла для заключения брачного союза, и Ли Тунъя с Ли Сюанем на самом деле ценили древность крови рода Мулу. Они рассчитывали разыграть тихую партию: если однажды у горных юэ произойдут большие перемены, отпрыск семьи Ли с кровью рода Мулу сможет продвинуться на запад и взять под контроль племена горных юэ, избежав многих хлопот.
Но Му Яолу была племянницей Му Цзяоманя по клану, и хотя Ли Сюань молчал об этом, в душе у него оставалась неприязнь, которая распространялась и на Ли Юаньцзяо, вызывая сложные, необъяснимые чувства. Теперь, услышав слова ребёнка, он мысленно одёрнул себя: «В любом случае, ради поддержания стабильности семьи через сотню лет нельзя так явно выказывать предпочтение одному в ущерб другому».
Подойдя ко двору, Ли Сюань осторожно опустил Ли Юаньсю, и мальчик с радостным возгласом побежал искать своего брата Цзяо. Вскоре послышался приветливый голос Му Яолу:
— Сю пришёл, садись сюда!
Ли Сюань рассмеялся и тоже вошёл во двор. Му Яолу на мгновение замерла:
— Глава семьи пришёл.
Ли Юаньцзяо, держа в руках деревянную игрушку, поднял голову, взглянул на него и звонко произнёс:
— Отец!
— Мм, — Ли Сюань кивнул Му Яолу и сел в стороне, наблюдая, как двое детей играют и резвятся.
Солнце у подножия горы разгорелось ещё ярче. Ли Юаньцзяо улыбался, глядя на Ли Сюаня, золотистые лучи падали на его лицо, отчего глаза мальчика казались слегка коричневатыми.
— Цзяоэр, подойди, — голос Ли Сюаня дрогнул.
Сидевшая рядом Му Яолу чутко подняла голову, с тревогой глядя на него. Когда ничего не понимающий Ли Юаньцзяо подошёл ближе, Ли Сюань взял его лицо в ладони и всмотрелся, но в тени коричневатый оттенок полностью исчез.
Выдохнув, Ли Сюань медленно поднялся, его взгляд блуждал, когда он тихо произнёс:
— На горе ещё есть неотложные дела, я пойду.
С этими словами он встал и ушёл, оставив братьев Ли Юаньцзяо и Ли Юаньсю играть во дворе, а Му Яолу молча сидела в углу, провожая его взглядом.
(Конец главы)
Комментарии