— Недурно! Человеческий организм обладает безграничным потенциалом, и если направить его в нужное русло, можно высвободить мощь, способную расколоть камень, — произнес Ян Эрху.
Его голос звучал глухо, и он тяжело вздохнул:
— Увы, сейчас у меня хватит сил лишь на этот один удар. Боюсь, пройдет еще пара лет, и я не смогу даже его.
— Из-за возраста? — Спросил Хун Юань.
— Именно так. Травы расцветают и увядают – таков закон природы, что уж говорить о людях? Эта истинная сила берет начало в теле, в жизненной крови. Когда человек стареет, силы слабеют, кровь иссякает, так как же пробудить истинную силу? Какими бы совершенными ни были методы, всё бесполезно. — Ян Эрху стряхнул с ладоней остаточное онемение и болезненное покалывание, невольно усмехнувшись.
Тут же Ян Эрху искоса взглянул на Хун Юаня, почувствовав внутреннюю тревогу.
Во время поездки в «Обитель Зеленого Стеркулия» он обнаружил, что Хун Юань обладает выдающимся талантом, и у него давно возникло желание взять того в ученики. Иначе стал бы он так стараться, чтобы привезти его с собой?
Сегодняшняя стычка с младшим братом была отчасти показательным выступлением, призванным разжечь интерес Хун Юаня.
Кто бы мог подумать, что Хун Юань окажется непробиваемым, словно тот чурбан из зизифуса…
От этих мыслей Ян Эрху почувствовал усталость: он уже в таком возрасте, а всё еще вынужден биться с таким громилой, как младший брат. Разве это легко?
— Жаль, что такое великолепное наследие наших боевых искусств так и останется для меня недостижимым. Хотя, возможно, у тебя, младший брат, еще есть шансы, — пробормотал Ян Эрху.
Ян Ле проворчал:
— А как же я? Я тоже хочу учиться! Отец меня не учит, это ладно, но почему дядя и дядя У тоже отказываются? Справедливость где?
— Справедливость в том, что у тебя недостаточно способностей и ты недостаточно стараешься, — У Дусюн, восседавший на каменных ступенях, небрежно бросил взгляд в его сторону. — Если бы ты выложился сполна, уже давно бы вошел в состояние истинной силы.
Ян Ле не нашелся что ответить.
Он обожал боевые искусства, но при этом был ленив и загорался любым делом лишь на пару минут. Возможно, именно поэтому отец не обучал его техникам своей школы, а нашел другого наставника.
Хун Юань немного помолчал, затем сложил руки в приветственном жесте:
— Уважаемый мастер Ян, у меня есть просьба, возможно, не слишком уместная…
Обычно, если кто-то обращался к Хун Юаню с подобной «неуместной просьбой», он просто махал рукой, обрывая собеседника, не давая тому договорить.
Чтобы другие не поступили так же с ним, Хун Юань решил пойти на опережение:
— Я хочу стать вашим учеником!
…
Внутри храма предков школы боевых искусств семьи Ян.
Хун Юань, держа три ароматические палочки, поднес их к алтарю, с благоговением поклонился табличке Патриарха и выслушал наставления Ян Эрху о правилах школы. В основном они касались запрета на предательство наставников, вражду между соучениками и самовольную передачу секретных техник. Правил было немного, и он тщательно их запомнил.
— Учитель!
— Младший дядя-наставник!
Хун Юаню не было свойственно жеманство – современный человек, он в первую очередь ценил практичность. После принятия в школу он поклонился Ян Эрху и У Дусюну.
В зале было всего трое; даже Ян Ле не имел права присутствовать, ведь формально он не считался учеником «Школы Укрощения Тигра».
Да, теперь Хун Юань знал, что их школа называется «Школа Укрощения Тигра».
В святилище стояли две поминальные таблички: одна – Патриарха, «Даоса Дракона и Тигра», другая – учителя-наставника, «даоса Ли».
— Хорошо! Очень хорошо!
Ян Эрху хлопал Хун Юаня по плечу, не скрывая радости.
— Поздравляю старшего брата с таким достойным учеником. «Школа Укрощения Тигра» наконец-то обрела преемника, — в глазах У Дусюна тоже светилась надежда.
Ян Эрху улыбался так широко, что глаза превратились в щелочки:
— Я уже распорядился, чтобы слуги накрыли праздничный стол. В полдень отпразднуем, а после обеда начну обучать тебя нашему мастерству.
В этой огромной школе, конечно, были слуги, иначе, не говоря уже о кормлении десятка-другого учеников и номинальных учеников, одна только уборка заставила бы их бегать с утра до ночи, не разгибая спины.
На банкете было всего четверо – по словам Ян Эрху, это сугубо внутреннее дело школы, зачем приглашать посторонних?
Стол был богат: жареные голуби, речные креветки, бамбуковые побеги, супы на травах, курица, утка, рыба, баранина – всё присутствовало. Была даже говядина, которую властям запрещалось употреблять в пищу частным образом.
Ян Эрху, У Дусюн и Ян Ле были мастерами боевых искусств, а Хун Юань, хотя еще и не начал путь, обладал крепким телосложением и завидным аппетитом. Все четверо принялись за еду с таким рвением, что остались довольны и сыты.
Только из-за того, что во второй половине дня предстояли занятия, каждый выпил лишь по маленькой чашке вина.
После обеда оставили час на отдых и пищеварение, а когда солнце начало припекать, четверо отправились на задний двор, к тренировочной площадке.
У Дусюн, сердито глянув на Ян Ле, фыркнул:
— Ты зачем пришел?
— Я вообще-то наполовину ученик «Школы Укрощения Тигра», разве нет? Что, даже посмотреть нельзя? — Не согласился Ян Ле.
— Конечно можно, иди сюда! — Позвал У Дусюн.
Ян Ле почувствовал недоброе и только хотел сбежать, как У Дусюн схватил его большой рукой за плечо и потащил прочь:
— Хочешь учиться? Пойдем в передний двор, я лично займусь твоей подготовкой.
— Не надо, дядя У…
Ян Эрху не обратил внимания на суету У Дусюна и Ян Ле. Он вышел в центр площадки и начал говорить:
— Все мастера боевых искусств стремятся к «вхождению в истинную силу». А для этого нужно укреплять тело и питать жизненную кровь. Об этом ты уже знаешь, верно?
Хун Юань кивнул.
Ян Эрху продолжал:
— В нашей школе методы укрепления тела делятся на динамические и статические. Статика – это работа на столбах: «столб укрощения тигра»! Смотри внимательно!
Говоря это, он расставил ноги, втянул грудь, выпрямил спину, словно удерживая на голове тяжесть. Его взгляд, острый как кинжал, был устремлен вперед, руки естественно опущены, пальцы слегка расставлены, напоминая когти.
Через несколько мгновений центр тяжести плавно сместился вниз, позвоночник изогнулся, как лук, готовый к выстрелу. Он напоминал тигра, припавшего к горной скале, а его дыхание стало ровным и глубоким.
Хун Юань, увидев это, тут же встал напротив и принял стойку «столба укрощения тигра».
Ян Эрху, не комментируя правильность исполнения, продолжил:
— Динамический метод – это «искусство монолитной скалы». Это тяжелый труд, закаляющий сухожилия и кости. Метод несложен, но для многих его освоение становится труднейшей задачей. На начальном этапе «растяжки и вытягивания сухожилий» без лечебных отваров для снятия боли человек может извести себя. А ведь потом еще нужны упражнения с отягощениями, бег, прыжки… Без мяса, лекарств и качественного питания об этом и думать нечего.
Ян Эрху внутренне вздохнул.
За десять с лишним лет работы школы он выпустил немало учеников, девять из десяти которых практиковали лишь стойки да базовые приемы.
«Искусство монолитной скалы» требует огромных денежных вложений – обычным людям такое не по карману.
Пока Ян Эрху предавался раздумьям, Хун Юань в душе сокрушался: его ожидания насчет прекрасных, ароматных и нежных мастериц боевых искусств рухнули. С такими методами тренировок девушки превращались бы в горы мышц!
Разумеется, в силу ограниченности кругозора, он не исключал, что существуют и более изощренные методы.
— Дальше идет техника ведения ци. Она тоже делится на внутреннюю и внешнюю. Внешняя заключается в использовании движений тела для управления всем организмом, прорабатывая каждую его часть…
На ходу Ян Эрху вышел из стойки и начал демонстрировать самые причудливые позы, которые, как показалось Хун Юаню, напоминали йогу.
— Мы используем эти движения, чтобы воздействовать на стопы, колени, бедра, поясницу, спину, плечи, локти, запястья… Одно движение вызывает отклик во всем теле.
— Это и есть внешняя техника ведения ци.
Ян Эрху без остановки продемонстрировал восемнадцать движений, после чего выдохнул и замер на месте.
— Что касается внутренней техники, то это можно назвать первым испытанием перед вхождением в истинную силу. Оно самое трудное, не легче контроля над жизненной кровью, и требует еще больше времени.
Ян Эрху посмотрел на Хун Юаня с серьезным выражением лица.
Хун Юань тоже стал серьезен, внимательно слушая.
— Жизненная кровь есть у каждого, она повсюду, но она иллюзорна. Ты знаешь о её существовании, но не видишь и не можешь коснуться. Как же тогда на неё воздействовать?
Ян Эрху уставился на Хун Юаня и медленно произнес два слова:
— Воображение!
— То есть медитация. Например… — Ян Эрху поднял руку, напряг мышцы, и под кожей вздулись вены. — Когда смотришь на свою руку – хотя это может быть любая часть тела – в сердце должно зародиться непоколебимое убеждение и воля, что внутри течет жизненная кровь и что ты можешь к ней прикоснуться…
— Твоя воля – это твоя рука. Используй эту невидимую «руку», чтобы направлять кровь. У неё нет направления – задай его. Нет формы – вообрази её!
«Да это же просто самогипноз», – подумал про себя Хун Юань.
— Этот этап чрезвычайно сложен. Многие мастера, даже обладая техникой, за десятки лет не могут ощутить и крупицы. Нужно бесчисленное количество медитаций, долгие годы закалки характера, чтобы появился хотя бы мизерный шанс на успех.
— И как только ты «увидишь» или «коснешься» крови, сможешь попытаться с помощью дыхательных практик собрать её в единый поток, превратить иллюзорное в реальное и войти в стадию истинной силы.
Закончив на этом, Ян Эрху вдруг улыбнулся:
— Ну как, почувствовал, насколько это трудно? Не собираешься отступать? Более того, даже после стольких мучений, когда истинная сила проявится, ты не обязательно станешь непобедимым. С твоим талантом, огромной силой и реакцией я, если мы сойдемся в бою, еще не факт что выиграю!
Хун Юань улыбнулся:
— Не волнуйтесь, учитель, такие трудности меня не пугают!
Верно, «Глубокий Синий», добавляй очки!
Хун Юань сосредоточился, увидев перед глазами парящие строки текста, и почувствовал огромное облегчение.
Видя решимость ученика, Ян Эрху остался доволен:
— Хорошо. Сегодня запомни стойки и технику ведения ци, а завтра передам тебе дыхательные практики и технику боя нашей школы – «кулак укрощения тигра»!
— Учитель, вы упоминали о «метаморфозах силы» после вхождения в истинную силу. Что это значит? — Сменил тему Хун Юань.
Ян Эрху, заложив руки за спину, подошел к тому самому столбу из зизифуса, который он расколол днем, и сказал:
— Это относится к практике истинной силы, и здесь есть три уровня.
— Первый уровень – это начальное вхождение. Ты уже контролируешь жизненную кровь, но истинная сила еще неистова и с трудом поддается управлению. Один удар – и она вырывается, словно вода из открытого шлюза. Поэтому часто хватает сил лишь на один удар. После него вся кровь истощена, и в легких случаях нужно полчаса, чтобы восстановиться, а в тяжелых – теряешь сознание, либо даже повреждаешь внутренние органы.
Хун Юань сразу вспомнил, как Ян Эрху после удара ладонью слегка ослаб и восстановился лишь через пару вдохов.
— Долго практикуясь на первом уровне, постепенно учишься управлять шлюзом. Силы уже хватает на два, три, а то и десять ударов! Хотя они слабее того единственного взрывного удара, но истинная сила неистова, и для убийства не всегда нужна максимальная мощь.
— Второй уровень – это свобода управления. Как следует из названия, на этом этапе сила слушается тебя как палец. Раньше я с трудом удерживался на этом уровне, но теперь уже не могу.
В голосе Ян Эрху слышалась тоска.
— Третий уровень – это микроконтроль. Такое мастерство владения силой, при котором ты становишься по-настоящему великим мастером. Такие люди могут в одиночку странствовать по свету, их уважают даже крупнейшие банды, а влиятельные семьи, знатные роды и высшая аристократия почитают их как самых желанных гостей.
— Эти люди уже достигли уровня грандмастеров и могут основывать собственные школы.
— Столь высокое уважение вызвано тем, что они научились играть с метаморфозами силы. Входящий в силу мастер может противостоять десяткам обычных людей… но если столкнется с закованными в броню солдатами, то десяток еще одолеет, а вдвое больше – придется бежать, иначе даже если не убьют, то замучают до смерти.
— А грандмастера, даже встретившись с тяжелой пехотой, убивают их так же легко, как обычных прохожих. В их руках сила обретает форму: винтовая, струящаяся, скручивающая, пронзающая, дистанционная…
Ян Эрху снова потрогал столб и сказал:
— Например, с этим столбом: я могу расколоть только поверхность, а грандмастер с «дистанционной силой» ударит так, что поверхность останется целой, но внутри всё превратится в труху. Ну и скажи, какой толк от брони против такого врага?
…
Комментарии