Хун Юань был человеком широкой души и не стал убиваться из-за ухода Ян Ле и У Дусюна.
Весь полдень пролетел в мгновение ока: он стоял в «столбе укрощения тигра», упражнялся в технике закалки тела и оттачивал «Семь Рассечений Бушующих Волн».
Кости у него были крепкие, а хватка – цепкая; с каждой тренировкой он чувствовал, как становится хоть немного, но лучше. Быть может, прогресс за один раз почти незаметен, но капля по капле – и из песчинок вырастает пагода, а труды обязательно принесут щедрые плоды.
К тому же, упорные тренировки Хун Юаня, в свою очередь, способствовали закалке костей и росту проницательности.
Поистине – как левой ногой наступить на правую и взмыть в небеса.
Хотя Хун Юань и разрешил ученикам приходить к нему за советом, те все еще не могли пересилить страх и опаску, так что никто его не тревожил.
А троица во главе с Мэн Юэ, что прежде была «наставлена» Хун Юанем – тот паренек с торчащими ушами и коренастый крепыш, придя в себя и не выдержав насмешливых взглядов товарищей, в страхе отпросились у Хун Юаня на два дня и позорно сбежали из зала боевых искусств.
Лишь сам Мэн Юэ сохранил выдержку: приложив к ушибам мазь, он принялся тренироваться еще усерднее.
День клонился к вечеру.
В заднем дворе зала Ян Эрху, стоя заложив руки за спину, посмотрел на Хун Юаня:
— Вчера я обучил тебя столбовому стоянию и технике закалки тела, а сегодня обучу «кулаку укрощения тигра» и «дыхательному методу тигриного рыка»!
— Сначала – «кулак укрощения тигра»!
Ян Эрху принял позицию «столба укрощения тигра», медленно раскрыл стойку, точно свирепый тигр, залегший на горном утесе, и вдруг, взметнув яростный порыв ветра, бросился вперед – воздух отозвался ударом кулака.
— «Кулак укрощения тигра» лишь зовется кулаком, но на деле это и удары ладонью, и когти, и работа с оружием!
— Голодный тигр набрасывается на добычу!
— Черный тигр вырывает сердце!
— Свирепый тигр бьет хвостом!
— Тигриный коготь ищет облака!
Движения Ян Эрху были быстрыми и стремительными, он словно превратился в лесного зверя – кулаки, ладони и когти рассекали воздух со свистом, а каждый выпад был пропитан свирепостью и мощью, сопровождаясь завывающим потоком энергии.
В завершение он совершил тигриный прыжок через овраг, в одно движение преодолев два чжана, и, ударив ладонью по стойке для оружия, подхватил длинное копье.
Шух! Шух! Шух!
В руках Ян Эрху копье будто ожило: оно двигалось быстрее яростного шторма, танцевало, словно дракон или змея, и в гуще смертоносного блеска мелькнула серебряная вспышка, пронзившая насквозь толстый, как бедро, ствол дерева. Наконечник ушел глубоко в древесину.
Деревянный столб еще долго дрожал от удара.
Ян Эрху уже закончил, выпустил изо рта струю белого пара и посмотрел на Хун Юаня:
— Ну как?
— В общих чертах запомнил!
— Отлично! — Ян Эрху уже успел убедиться в чудовищной скорости обучения Хун Юаня, поэтому не удивился, лишь про себя вздохнул: хорошо иметь такого одаренного ученика, а не бестолочь, которой и месяц тренировок в столбе не поможет.
Он вытащил из-за пазухи старую книгу с истертой черной обложкой и с важным видом протянул ее Хун Юаню.
— В этой книге записаны «кулак укрощения тигра» и «дыхательный метод тигриного рыка». Это секретные техники нашей школы, без разрешения их передавать нельзя.
Хун Юань кивнул, но с удивлением спросил:
— Учитель, вы носите эту книгу при себе? А если потеряется?
— Я взял ее лишь сегодня, чтобы показать тебе, обычно она лежит в надежном месте, — Ян Эрху отмахнулся и постучал себя по лбу. — К тому же, я выучил содержание наизусть, так что потеря не страшна.
— Хе-хе! — Ян Эрху недобро усмехнулся. — Если кто-то подберет этот свиток или, скажем, убьет меня и отнимет его, надеясь постичь секрет, он глубоко заблуждается. Открой и посмотри!
Хун Юань открыл книгу. В первой части, где были рисунки приемов кулака, все было понятно, но, добравшись до дыхательного метода, он нахмурился.
Что это за чепуха?
«Три цзяня семь цяней кунжута», «полфунта тигриных костей», «три раза дернуть мехи», «семь раз ударить пестиком»… все это вызывало лишь недоумение.
— Это скрытый язык. Три раза дернуть мехи означает три быстрых вдоха и три медленных выдоха. У всех школ боевых искусств, имеющих хоть какую-то историю, в секретных писаниях полно таких аллегорий. А истории из книжек о том, как кто-то находит учебник и тут же становится мастером – лишь бредни кабинетных ученых, — Ян Эрху насмешливо улыбнулся.
— Кулак укрощения тигра сам по себе немного стоит. Важен дыхательный метод. Без него это просто дрянные приемы. Только объединив дыхание с кулаком, можно обрести «силу укрощения тигра»! — Добавил мастер.
После этого Ян Эрху принялся разбирать для Хун Юаня каждое зашифрованное слово, а когда убедился, что ученик все усвоил, уселся на кресло и принялся с удовольствием наблюдать за тем, как тот отрабатывает упражнения.
Прошло около получаса, когда раздался голос ученика:
— Глава, тут пришел некий господин по фамилии Цинь, говорит, есть дело.
Ученик не решился войти во внутренний двор и кричал из коридора.
— Фамилия Цинь… учитель Цинь?!
Ян Эрху вскочил и выбежал из двора. Вскоре Хун Юань увидел учителя Циня.
Он выглядел еще старше, чем тогда, когда они только покинули «Обитель Зеленого Стеркулия»: лицо покрылось глубокими морщинами, волосы поседели, а спина сгорбилась.
О судьбе Цинь Цзыюэ он, возможно, догадывался с самого момента его исчезновения, но все же теплил в душе крошечную, нереальную надежду.
Теперь, когда надежда рухнула, жизненная сила окончательно угасла. Сердце мертво, дух потерян.
Глядя на учителя Циня, Хун Юань невольно подумал: «Живой мертвец».
Ян Эрху увел его в комнату для разговоров; тот следовал за ним, словно марионетка на ниточках.
Хун Юань продолжал упражняться в дыхательной технике, полностью погрузившись в себя, и не пытался подслушивать.
Спустя недолгое время учитель Цинь вышел из комнаты, отказался от проводов и, шаркая ногами, медленно покинул зал.
Ян Эрху, опасаясь беды, велел ученику проследить, чтобы старик благополучно добрался до дома, а сам, тяжело вздыхая, вернулся во двор.
В правой руке он держал сверток в промасленной бумаге. Не дожидаясь вопросов, сам начал:
— Учитель Цинь пришел попрощаться. Сказал, что вернется в родные края, сделает кенотаф для Цзыюэ рядом с могилой матери, и больше не вернется.
Ян Эрху знал учителя Циня двадцать лет. Утром, провожая У Дусюна и Ян Ле, он не чувствовал такой тоски, но сейчас на сердце было неспокойно.
Хун Юань не мог разделить его чувств, поэтому решил сменить тему, указав на сверток:
— Учитель, что это?
— Понятия не имею. Это он оставил мне перед уходом, — Ян Эрху покачал головой, слегка взвешивая предмет в руке. — Книга, должно быть? Эх, учитель Цинь, неужели он не знает, что у меня от чтения книг болит голова?
Промасленная бумага выглядела ветхой и грязной, явно с огромным стажем. Несмотря на недовольство, Ян Эрху осторожно развернул сверток и поманил Хун Юаня:
— Подойди-ка, посмотрим вместе!
Внутри действительно оказалась прошитая нитками книга. Листы пожелтели, края были источены червями, а на стертой обложке лишь с трудом можно было различить несколько чернильных иероглифов.
Ян Эрху долго щурился, но так и не смог прочесть название, и сунул книгу Хун Юаню:
— У тебя глаза получше, глянь, что тут написано?
Хун Юань не стал отказываться, пригляделся и прочитал: — «Собрание… Собрание неофициальных историй»?
«Неофициальных историй»?
Сборник чудных легенд и рассказов?
Но зачем учителю Циню дарить такую книгу Ян Эрху?
Хун Юань почувствовал, что дело нечисто, и сразу открыл книгу. Почерк внутри был неаккуратным, местами виднелась откровенная спешка – похоже, это была рукопись.
Многие страницы повреждены, но некоторые фрагменты текста все еще можно было разобрать. Хун Юань наткнулся на запись о странном происшествии в уезде Юнхэ.
«Более сотни жителей уезда внезапно заболели „сухой кровью“: лица их стали похожи на сухие деревья, а кашель напоминал хруст опилок… Говорят, это лисы-оборотни забирают жизни, или же армия призраков Инь проходит по земле, пожирая жизненную энергию».
И вправду сборник легенд?!
Хун Юань нахмурился и начал перелистывать страницу за страницей, пока на самом конце книги его пальцы вдруг не замерли.
«Талисман кровного контракта: тот, кто владеет им, может почувствовать близость кровного родственника в радиусе двадцати чжанов! Способ изготовления таков… возьмите внутренний слой коры с солнечной стороны ильма старше десяти лет или тонкую овечью бумагу в качестве основы… возьмите свежую оленью кровь, немного порошка киновари, пол-унции „воды без корней“…»
Комментарии