Глава 106: «Улитка с человеческим лицом.»
В морской пучине промелькнула темная тень. Словно стрела, Дук рассекал толщу воды, почти не создавая завихрений и сливаясь с океаном в единое целое.
Он проплыл мимо маленькой рыбки настолько стремительно и плавно, что та даже не шелохнулась, совершенно не почуяв чужака.
Вскоре он достиг нужного района. Рельеф здесь был сложным: огромные коралловые рифы соседствовали с изрезанными подводными холмами.
Груды камней образовывали подобие невысоких хребтов.
Улитки с человеческим лицом обитали в расщелинах между этими камнями, и нужно было приглядеться, чтобы заметить их.
Они были крайне осторожны и при приближении любого крупного существа тут же втягивались вглубь камней.
Внутри каменных насыпей скрывались лабиринты пустот и щелей, так что поймать скрывшуюся добычу было почти невозможно.
Дук перешел в состояние скрытности. С их способностями улитки вряд ли могли почуять его присутствие.
То, что для других было сложнейшей охотой, для Дука превратилось в обычный сбор камней. Он одного за другим вытаскивал моллюсков и отправлял в пространственное кольцо.
Пока что он пользовался кольцом Хелы, места в котором было предостаточно.
Уходя, Хела не уточнила, дарит она его или дает на время, поэтому Дук решил приберечь его и вернуть владелице, как только она закончит отдыхать.
Потратив несколько часов, он собрал полсотни улиток. Этого было более чем достаточно, и он повернул к берегу.
По возвращении предстояло оперативно обработать улов: вырезать среднюю часть мяса и поместить в консервирующий раствор для последующего использования.
Такого количества хватит надолго, а излишки все равно пришлось бы просто хранить в банках.
На одну порцию зелья медитации звездного света требовалось всего двадцать граммов мяса, так что из одной улитки выходило две дозы.
Вернувшись на Академический остров, Дук заглянул в лавку за огромным тазом, а придя в общежитие, вывалил туда всех улиток, залив их морской водой.
Многие из них уже едва дышали и лишь теперь, оказавшись в воде, начали понемногу приходить в себя.
Впрочем, жить им оставалось недолго – вскоре их ждал нож Дука.
Он поднял одну улитку. На ее раковине отчетливо проступало человеческое лицо, снабженное парой глазных яблок.
Веки были похожи на створки ракушек; закрываясь, они надежно защищали глаза от внешних повреждений.
Глаза улитки отличались от человеческих – они были чисто-белыми с крошечной красной точкой в центре.
В этот момент лицо на раковине исказилось в удивительно человеческой гримасе ужаса. Глядя на Дука, существо дрожало от страха.
Ее рот то открывался, то закрывался, словно рыба, пытающаяся глотнуть воды, но в воздухе ей доставался лишь кислород.
Присмотревшись, Дук различил в чертах лица подобие мужского облика, хотя сходство было довольно смутным.
Он достал железный крюк с серебристым наконечником – специальный инструмент для извлечения мяса моллюсков.
Заметив крюк, улитка, казалось, всё поняла. Ее охватил еще больший ужас, она задергалась, пытаясь вырваться из рук ведьмака.
Но рука Дука держала ее мертвой хваткой. С его силой у моллюска не было ни шанса.
Точным движением Дук вонзил крюк внутрь и вытянул белоснежное мясо вместе с темными внутренностями.
Лицо на раковине замерло с широко разинутым ртом и вытаращенными глазами. Гримаса боли и агонии теперь застыла навсегда – улитка была мертва.
В тазу началось копошение. Остальные улитки, видевшие расправу, принялись отчаянно метаться. Несколько штук даже выпрыгнули из таза и поползли прочь.
Дук поднялся и не спеша, одну за другой, собрал беглянок, побросав их обратно.
Закончив с первой порцией, он оставил только чистый кусок мяса и бросил его в другой таз с чистой водой.
Взяв следующую улитку, он внезапно услышал тонкий, жалобный плач.
Присмотревшись, он увидел на раковине личико маленькой девочки, по которому словно катились слезы.
Рука с крюком дрогнула. Дук почувствовал, что не может заставить себя нанести удар.
Мир ведьмаков был суров – здесь часто встречались существа с человеческими лицами, и в обычном человеке они неизменно пробуждали жалость.
К тому же эта улитка была совсем крошечной, явно не до конца развившейся особью.
Поколебавшись, Дук отложил ее в сторону.
В конце концов, улиток много – можно выбрать тех, кого не так жалко пускать под нож.
Вздохнув, он выудил из таза другого моллюска и продолжил работу.
Очередная улитка оказалась на удивление симпатичной – лицо на ее панцире обладало чертами писаной красавицы с идеальным изгибом алых губ.
— Ну, раз уж ты такая красавица, живи, — усмехнулся Дук.
Он невольно подумал, что это тоже своего рода естественный отбор.
Из полусотни улиток в живых осталось пятнадцать – те, на кого у Дука не поднялась рука.
Он отнес их к берегу и выпустил на глубине, в относительно безопасном месте. Дальнейшее зависело только от их удачи.
Сейчас ему все равно не требовалось так много мяса, а если понадобится – он всегда сможет наловить еще.
Очищенное в пресной воде мясо он разложил по заранее приготовленным склянкам с раствором. Теперь оно могло храниться очень долго.
Баночки с белыми кусочками плоти стояли в ряд, напоминая музейную коллекцию биологических образцов.
Затем Дук отправился в город и закупил ингредиенты для зелья медитации звездного света, игнорируя лишь золотую траву.
Для первой попытки он взял немного – всего пять комплектов, потратив на это около сотни магических камней.
Несмотря на подробные записи в дневнике, результат мог оказаться плачевным, а истина, как известно, познается только на практике.
С добытыми припасами он вернулся на остров Хелы. Использование ее лаборатории позволяло существенно сэкономить.
Хела всё еще не выходила из своего дома, видимо, продолжая восстанавливать силы.
Зелье медитации звездного света относилось к числу второстепенных снадобий. Его варка была чуть сложнее, чем у зелья маны, но принципиальных отличий не имела.
Дук с предельной тщательностью провел все манипуляции, и вскоре в его руках оказался флакон с бледно-желтой жидкостью.
Цвет отличался от привычного «звездного света», который обычно имел насыщенный золотистый оттенок.
Комментарии