Первый принц.
Лукрейзон Хайсирион.
Наши взгляды молча встретились, в его глазах читалось давление.
Первый принц — это фигура, которая в шестом, финальном акте сценария противостоит герцогу Роблиажу.
Однако он не был безоговорочным союзником главного героя.
Он желал императорского трона.
Это был мужчина, готовый на всё ради процветания империи.
И такому мужчине я сейчас сказал, чтобы он назвал выгоду, которую я получу, если помогу ему.
Для первого принца, всю жизнь прожившего, будучи превозносимым до небес, это было неслыханно дерзкое заявление.
— Эти слова звучат так, будто ты готов встать и на сторону третьей принцессы, если у меня не будет для тебя выгоды.
Давление, исходящее от первого принца, начало медленно сковывать моё тело.
Однако я, даже стоя перед самым могущественным человеком империи, нагло улыбался.
— Да разве в мире есть «моя сторона» и «твоя сторона»? Если только разделять, то и того, что можно было бы получить, не получишь.
— Дерзко.
Первый принц медленно откинулся на спинку стула.
— Хотя нет. Может, ты просто ничего не боишься?
Проницательно.
Я сейчас действительно ничего не боюсь.
Иначе я не смог бы привлечь внимание первого принца и завязать с ним разговор.
Более того, я знал, что первый принц сейчас не сможет так просто со мной расправиться.
Благодаря этому международному личному турниру я привлёк к себе внимание всего мира.
Хотя меня и этапировали, как того требует закон, любой бы увидел, что со мной обращаются с особой осторожностью.
Глава Синей Башни Магии очень давно изучал магию Зериона.
Его цель — возродить в этом мире магию Превосходящего Мудреца Зериона.
Первый принц не мог не знать об этой цели.
Синяя Башня Магии в настоящее время не примкнула ни к одной из фракций и сохраняет нейтралитет.
Поскольку это магическая башня, обладающая сильным влиянием в империи, если она по неосторожности перейдёт на сторону противника, то хуже не придумаешь.
Поэтому ни фракция первого принца, ни фракция третьей принцессы старались её не трогать.
Лучше было оставить её в покое, пока она сохраняет нейтралитет.
И вот сейчас появился тот, кто владеет магией Зериона, о которой так мечтал нынешний глава Синей Башни Магии.
Даже если способ владения магией и отличался от способа Зериона, сам факт того, что я владею магией Древнего Дракона, уже был огромным преимуществом для главы Синей Башни Магии.
Более того, герцог Белой Древесины открыто продемонстрировала свою заботу обо мне.
Один только тот факт, что герцог Белой Древесины лично посадила меня в карету и этапировала, говорил о её покровительстве.
Герцог Белой Древесины тоже была одной из тех, кто сохранял нейтралитет.
Если правильно меня использовать, то, возможно, удастся получить положительную реакцию от главы Синей Башни Магии и герцога Белой Древесины.
‘Мир в основном вращается вокруг связей’.
Мои связи за спиной — это то, что для первого принца лакомее всего.
Естественно, первый принц не стал бы со мной связываться без причины.
То есть, нынешнее моё поведение — это уверенность, основанная на поддержке свыше.
— Я не собираюсь принимать чью-либо сторону.
— При этом твои доселешние поступки любому бы показались отчаянной попыткой привлечь к себе внимание.
Все мои поступки были один другого шумнее.
Поступки, которые не могли не привлечь внимания.
И среди них, естественно, больше всего внимания ко мне было приковано со стороны первого принца.
Я внезапно появился в облике Ханона, доверенного лица первого принца.
И даже умудрился заполучить место в Академии Зерион, которое подготовил первый принц.
Для него это было просто поразительно.
И вот такой я сейчас не только не принимаю его сторону, но и увиливаю от ответа, что, естественно, его очень раздражало.
— Ваше Высочество, первый принц, что вы думаете о герцоге Роблиаже?
Брови первого принца дрогнули.
Потому что речь зашла не о третьей принцессе, а о герцоге Роблиаже.
Я открыто заявил о том, что герцог Роблиаж метит на императорский трон.
Все это знали, но не решались произнести вслух, а я сказал это открыто.
На данном этапе это было равносильно заявлению, что я не на стороне герцога Роблиажа.
— Герцог Роблиаж — человек расчётливый.
— И очень амбициозный. И я считаю, что эта его чрезмерная амбициозность иногда может сыграть с ним злую шутку.
— Ты не хочешь, чтобы третья принцесса стала императрицей?
— Если Её Высочество, третья принцесса, захочет стать императрицей, я не буду ей мешать.
Вместо этого…
— …я тоже не хочу, чтобы герцогом Роблиажем стал император.
Противоречивые слова.
Но первый принц понял их смысл.
— Ты говоришь так, будто в любой момент можешь сделать кого-то императором.
— В одиночку я, конечно, на такое не способен. Однако…
Фракции первого принца и третьей принцессы обладали примерно равной властью.
Они уже поделили всё, что можно было поделить.
Осталось только то, к чему нельзя было прикоснуться.
В такой ситуации…
— …вы не сможете отрицать влияние, которое я окажу, присоединившись к одной из сторон.
Новоявленная маленькая гирька.
Весы склоняются от одной такой маленькой гирьки.
Более того, гирька, появляющаяся от того, что я принимаю чью-либо сторону, — это не я один.
Первый принц, после моего появления в облике Ханона, расставил в академии множество своих ушей.
И в процессе этого он, должно быть, узнал о многих людях, с которыми я связан.
Насколько глубоки эти связи, первый принц, вероятно, и сам толком не знал.
Люди, окружающие меня, — все как на подбор незаурядные личности.
‘Прямо сейчас…’
…даже Изабель пробудила Крылья Богини.
Первый принц, естественно, тоже должен был узнать эту новость.
Постепенно вокруг меня начинают разворачиваться различные события.
Это было благодаря моим отчаянным усилиям вернуть сценарий в канон.
Не я один, а связанные со мной интересы начали расшатывать застывшую ситуацию.
— Ха… хе-хе-хе.
В этот момент первый принц медленно рассмеялся.
Он подпёр подбородок рукой и неторопливо посмотрел на меня.
— Ты оказался не просто безумцем.
Он определил меня как безумца.
— Но, по крайней
йней мере, я точно понял твои намерения. Если есть общий враг, ты станешь лучшим союзником, так?
— Совершенно верно.
Общий враг — герцог Роблиаж.
В борьбе с этим врагом я определённо окажу содействие.
Услышав мои слова, первый принц медленно расслабился.
— К тому же, ты отлично разгадал мой характер.
Раскусил.
Первый принц не доверяет тем, кто слепо ему подчиняется.
Человек, который может действовать, видя чёткую выгоду, которую может предоставить первый принц, и на основании справедливых условий сделки.
Именно таким людям первый принц отдавал предпочтение.
Они, пока первый принц предоставляет им выгоду, никогда не предадут.
К тому же, первый принц был уверен, что сможет постепенно привлечь их на свою сторону и сделать своими верными союзниками.
Врождённая харизма императора.
Именно первый принц обладал ею в наибольшей степени.
— Чего ты хочешь от меня?
Первый принц, наоборот, спросил, чего я хочу.
Человек, обладающий, наряду с герцогом Белой Древесины, наибольшим влиянием, за исключением императора.
Его предложение могло исполнить любое желание в этом мире.
— Мою личность.
Поэтому я решил здесь подстраховаться.
— Если вы поможете мне решить проблемы с последствиями и юридическими вопросами, которые возникнут, когда я раскрою свою личность, этого будет достаточно.
Определённо, если бы я с самого начала не притворялся Ханоном, никаких проблем бы не возникло.
Но я ввязался в это дело и оказался на сцене сценария.
Первый принц не сможет полностью разгадать мои намерения.
Однако, по крайней мере, моё предложение он мог бы охотно принять.
Первый принц усмехнулся.
— Айрис… ты и её так же соблазнил?
— Я никого особо не соблазнял.
— Будет довольно забавно, когда выяснится, что ты не её двоюродный брат.
На этом первый принц закончил и встал с места.
— А, да, раз уж мы заключили сделку, я тебе кое-что расскажу.
Мой взгляд обратился к нему.
— Не ты один овладел магией Древнего Дракона.
Одновременно с этим мои глаза начали медленно расширяться.
Я понял, что означают его слова.
‘Никита’.
У Никиты остались следы от Остатка Древнего Дракона.
К тому же, поскольку она однажды использовала магию Древнего Дракона, она не смогла бы полностью избавиться от её влияния.
Рядом с Никитой есть Ниа.
Определённо, зная это, они решили пойти по пути овладения магией Древнего Дракона.
‘Она выросла’.
Я отчётливо почувствовал, сколько усилий приложила эта труженица за это время.
— К тому же, исследования магии умершей Нии почти завершены. Правда, если не маг уровня Нии, то использовать её не получится.
Уголки губ первого принца зловеще изогнулись.
— Можешь ожидать. Во Дворце Магии подует новый ветер.
— Буду очень ждать.
На этом первый принц закончил, махнул рукой и ушёл.
Как только первый принц закрыл за собой дверь, моё тело наконец расслабилось на стуле.
Может, я и не испугался, но морально вымотался.
Естественно, после такой психологической дуэли с первым принцем.
‘Другого не знаю, но…’
…хочу поскорее вернуться в академию.
Сегодня мне почему-то особенно не хватает академии.
В мире существуют закон и порядок.
Однако есть и те, кто играет над этим законом и порядком.
Герцог Белой Древесины и глава Синей Башни Магии.
Благодаря этим двум, вершинам власти и магии, императорский закон пришлось снова пересмотреть.
В особый закон о героях был добавлен пункт о магии Древнего Дракона.
Эти безрассудные люди.
В конце концов, они перекроили даже законы империи.
— И это нормально? Что, если кто-то воспользуется тем, что закон переписали, как предлогом?
— Это закон, который создала я. Кто осмелится использовать это как предлог?
После слов герцога Белой Древесины я замолчал.
Какой смысл спорить с человеком, который создаёт законы?
— Впрочем, юноша, впредь вокруг тебя будет происходить много событий.
Я использовал магию Древнего Дракона на глазах у всего мира.
Это, естественно, разнесётся по всему миру.
Определённо, со всех уголков мира на меня обратят внимание.
Для меня это не особо приятная новость, но для подготовки к постепенно приближающемуся пятому акту другого способа не было.
‘И…’
…четвёртый акт ещё не закончен.
Безумная Колдунья Винесха.
Она, воспользовавшись этим случаем, явится в Академию Зерион.
— И до этого момента я не смогу тебе помочь.
— Того, что вы спасли мне жизнь на этот раз, уже достаточно.
Я чуть было не оказался на эшафоте империи.
То, что меня спасли, — это в первую очередь заслуга герцога Белой Древесины, которая так активно за меня вступилась.
Тут герцог Белой Древесины протянула руку и энергично взъерошила мне волосы.
— Хм, герой должен уметь терпеть!
Похоже, в глазах герцога Белой Древесины я выгляжу совсем юнцом.
— Впрочем, со стороны Святой тайно поступило сообщение.
Герцог Белой Древесины — герой, которому могут доверять и в других странах.
Поэтому, в благодарность за помощь в этом деле, они, похоже, передали ей отдельное сообщение.
— Сообщение, говорите?
— Похоже, Святая очень тобой заинтересовалась. Когда это ты успел её соблазнить?
Похоже, когда ситуация прояснилась, она спросила, откуда я знаю Нарэа.
— Похоже, она хочет получить твои личные контакты. Если свяжешься со Святой, неизвестно, что устроит Священное Королевство, так что будь осторожен.
— У меня нет таких намерений. Однако личные контакты я бы попросил.
— Экий ты, развратник.
Однако герцог Белой Древесины, наоборот, громко рассмеялась, сказав, что ей это даже нравится.
Достойно человека старой закалки.
— Хано-он!
В этот момент издалека, размахивая рукой, появилась Шарин.
Она, с очень уставшим лицом, появилась вместе с главой Синей Башни Магии.
Шарин подошла ко мне и с сонным видом сказала:
— У нас большие неприятности-и-и.
— Какие?
Внезапно большие неприятности?
— Тебе и мне… велели обручиться.
Что?
— Хе-хе, вот уж действительно развратник.
Смеха герцога Белой Древесины я не услышал.
Комментарии