Актерская игра Яна Дина была безупречна. Никто, кроме Ху Фэна, не сомневался в «благородстве» куратора.
Несмотря на всю суровость Сян Биня, он благоволил Яну Дину, и их добрые отношения были у всех на виду.
Группа продолжила подъем.
Когда они с трудом добрались до сорокового этажа, Ло Гуйхуа поскользнулась и упала. Поднявшись, она в ужасе обнаружила, что прижимает к себе окровавленную человеческую голову.
Лицо было обглодано до такой степени, что невозможно было определить даже пол.
— А-а-а! — Вскрикнула она и отшвырнула голову Яну Дину.
Тот поймал страшный трофей, мельком глянул на глубокие следы когтей на черепе и понял: дело дрянь.
— В коридоре их полно… Десятки голов! — Закричал кто-то.
Ян Дин заглянул за дверь лестничной клетки, и у него по спине пробежал холодок.
Помимо голов, весь пол был усеян обломками костей. Плоть была обглодана дочиста, даже костный мозг высосан.
— Стойте! Наверх нельзя! — Скомандовал Ян Дин. — Там иномирные бесы. Их там тьма.
Эти слова повергли сотню вчерашних школьников в отчаяние.
Впереди засада, сзади погоня. Конец.
Силы и воля к жизни были на исходе. Ху Фэн просто сполз по стенке на пол.
— Слушай, Ян Дин, — прошептал он. — Ты мастер, у тебя меч. Ты, может, и прорвешься.
Он указал на свою шею:
— Сделай милость по дружбе – прикончи меня быстро и беги. Нечего тебе с нами тухнуть.
— Мы на сороковом этаже, — отрезал Ян Дин. — До крыши всего десять пролетов. Шанс на спасение есть.
— Да эти твари сквозь землю ходят! — В сердцах выкрикнул Ху Фэн. — Они специально нас зажали, чтобы сожрать всех до единого.
Ян Дин задумался.
Идти выше – значит лоб в лоб столкнуться с ордой без возможности отступить. Даже с его силой выпутаться будет сложно.
Лучше закрепиться на этом этаже.
— Сюда правоохранительный отряд доберется без труда. Если продержимся, нас спасут.
— Да как продержаться? Эти двери для них – труха.
— На каждом этаже есть большие кладовые. Запремся там, забаррикадируем всё и будем ждать.
Ху Фэн, которому жизнь уже была не мила, проворчал:
— Мог бы просто сбежать, зачем тебе это всё?
Ян Дин обвел взглядом юные перепуганные лица.
— Мы с вами в одном детдоме выросли, десять лет за одной партой сидели. Если я смогу вас спасти – считайте это моим прощальным подарком. Со следующего месяца я в Академии.
— …И тогда пути наши разойдутся, помочь я уже не смогу.
Слова эти тронули ребят до глубины души, в них вновь забрезжила надежда.
Вскоре они нашли кладовую, но стальная дверь была заперта изнутри. Значит, там уже кто-то прятался.
Сидящие внутри, услышав шум, приоткрыли щелку, чтобы разведать обстановку.
Ян Дин не упустил момент: мощным ударом ноги он вышиб дверь. Семерка тех, кто подпирал вход, разлетелась в стороны. Люди лежали вповалку, все в крови и полном недоумении.
— Откуда в тебе столько дури?! — Выдохнул один из них.
— Проваливайте! — Закричал другой. — Вы их за собой притащите!
Внутри оказалось несколько десятков мужчин и женщин в рабочей форме. Вооружившись чем попало, они встали против группы Яна Дина.
Ян Дин выхватил иссиня-черный Меч из темного золота и по-хозяйски зашагал внутрь, заставляя рабочих отступать.
— Я без пяти минут студент Академии боевых искусств! — Рявкнул он. — Перебить вас для меня не сложнее, чем свиней заколоть. Кто пикнет – прирежу на месте. Либо слушайте мои команды, и вместе выживем!
— И что ты предлагаешь?
— Окна и дверь нужно заделать наглухо. У нас пятнадцать минут, не больше.
— Чем заделывать-то?
— Хватайте инструмент, идите в свинарники и валите бетонные перегородки! Группируйтесь по двадцать человек и тащите сюда. Нас тут две сотни, за один заход управимся.
— Да их не так-то просто свалить!
— Для того и говорю: берите ломы, берите погрузчики! Живо!
С этими словами Ян Дин сам направился к ближайшему загону.
Свинарники были разделены бетонными стенами высотой метр двадцать. Ян Дин пустил в ход силу в три тысячи двести цзиней, и стена под его руками ощутимо зашаталась.
— Эта шатается! Сюда!
Крепкие парни с ломами и тележками поднажали, и тяжелая плита рухнула.
— И правда, легко пошла!
— Видно, при падении здания растрясло, да и свинарникам этим лет десять уже, — стали рассуждать старые рабочие.
Они сами находили объяснения действиям Яна Дина, избавляя его от нужды сочинять оправдания своей силе.
— Меньше трепа, больше дела! Твари скоро поймут, где мы.
Ян Дин по той же схеме «расшатал» еще двенадцать плит.
Каждая весила около двух тонн. Даже с инструментами и усилиями полутора сотен парней работа шла со скрипом и жутким грохотом.
К счастью, тысячи свиней и поросят в коридорах поднимали такой визг, что этот шум тонул в общей неразберихе.
Когда первую плиту доставили к кладовой, двадцать мужиков не смогли ее поднять.
Плита была четыре с половиной метра в ширину – как раз чтобы перекрыть окно, если поставить вертикально.
Ян Дин подошел «помочь», тщательно скрывая истинную мощь. — А ну, еще десяток человек сюда! — Скомандовал он. — Сначала подцепите погрузчиком на метр.
Как только погрузчик натянул цепи, Ян Дин применил импульс истинной ци. Одним мощным толчком он заставил плиту встать в распор окна.
— Офигеть, вышло! Брат Дин, ты просто зверь!
— Быстрее! Подпирайте снизу кирпичной кладкой, чтобы не рухнула на кого-нибудь!
Когда второе окно было заблокировано, последние группы студентов ввалились в кладовую.
— Бесы! Они нас учуяли! Бегут сюда! Закрывайте!
— Навались, мужики! Закрываем дверь плитами!
Едва Ян Дин успел задвинуть три тяжелых засова, как в дверь снаружи врезался страшный удар.
Пронзительный хохот вперемешку со скрежетом когтей по металлу заставил всех вздрогнуть. Звук был такой резкий, что зубы сводило.
На самом деле это не был смех – бесы не умеют смеяться. Это было животное неистовство, которое они испытывали, почуяв свежую человечину.
Девушки забились в угол, давясь слезами. Многим из них, как будущим работницам фермы, предстояло часто рожать, и большинство уже были в положении.
Дверной проем кладовой был очень широким – чтобы проходили телеги и проносили ящики. Это усложняло задачу.
Благо, здание изначально строилось с учетом возможности убежища, и стальные двери были массивными.
Шесть бетонных плит надежно заблокировали вход.
Ян Дин, растративший немало сил, опустился на пол. Он разом проглотил все пилюли, что дала ему жена.
Вдруг кто-то спохватился:
— А как же куратор? Если он придет, как мы его впустим?
— Снаружи кишат бесы, — отозвался Ху Фэн. — Только самоубийца сюда сунется.
— И то верно.
Тридцатилетний мастер цеха выудил из кармана пачку дешевых сигарет, протянул одну Яну Дину и почтительно чиркнул зажигалкой.
— Брат, ты настоящий мужик, — сказал он. — Если выберемся, лично напишу в Академию про твой подвиг.
Ян Дин курить-то не умел, но подумал, что это, возможно, его последняя сигарета. Грех не затянуться.
Он глубоко вдохнул дым, выпустил серое облако и почувствовал, как напряжение чуть спадает.
— Если продержимся, выживем. У тех хлюпиков из Бюро Правопорядка кишка тонка сюда соваться, но моя жена придет обязательно.
— Твоя жена? Но это же верная смерть!
— Язык прикуси! — Огрызнулся Ян Дин. — Моя жена – инструктор по ближнему бою в Академии. Она красива, талантлива и кромсает этих бесов как капусту.
Мастер цеха озадаченно почесал затылок:
— А красота-то тут при чем?
Комментарии