Каково на самом деле Море Ци Лу Сюня, пока оставалось загадкой. Нельзя исключать вероятность того, что оно и правда черное. Ведь даже сердце у него черное…
Бумажный Журавлик быстро летел по небу и вскоре вернулся на Заднюю Гору. То ли это было самовнушение, то ли правда, но Лу Сюню показалось, что воздух здесь намного свежее, чем снаружи.
Находясь в секте Демонов, Мао Наньбэй не стала делать прическу в стиле «два пучка», скрывая уши. Здесь в этом не было нужды, поэтому сегодня она заплела две маленькие косички. Когда она бегала и прыгала, косички забавно раскачивались из стороны в сторону, что выглядело чертовски мило.
— Младший брат, пошли! Пойдем ловить рыбу! Хлюп! — Мао Наньбэй помахала Лу Сюню рукой, у нее уже текли слюнки.
Лу Сюнь собирался вернуться в дом и изучить прирост очков репутации, но после приглашения маленькой лоли почувствовал, что и сам проголодался.
— Поймаем побольше, потом отнесем второй старшей сестре, — сказал он.
— Отлично! Хлюп! — радостно согласилась она.
Для кошки ловля рыбы сама по себе была полна веселья, а уж перспектива полакомиться вкусной рыбой делала это занятие вдвойне приятным.
Поймав несколько жирных рыбин, Мао Наньбэй стряхнула капли воды с рук, и колокольчики на ее запястьях издали чистый звон. Лу Сюнь нырнул на кухню и принялся за работу. Потроша рыбу, он думал: «Цзи Ли, эта глупая девчонка, еще не пробовала моей стряпни. Надо будет найти повод и угостить её».
Цзи Ли относилась к нему хорошо, и он хранил эту теплоту в сердце. Сегодня, послушав Мао Наньбэй, Лу Сюнь добавил немного больше сычуаньского перца. Непонятно, почему эта кошка—оборотень так любит острое – она уже дошла до стадии «нет перца – нет радости».
Вскоре по округе поплыл аромат. Мао Наньбэй сидела на столе, болтая в воздухе маленькими ножками, и явно была в отличном настроении. Лу Сюнь попросил её добыть немного бамбука и приготовил рис в бамбуке, что привело её в дикий восторг своей новизной.
Когда еда была готова, они отправились в Бамбуковую Рощу. Войдя под сень деревьев, Мао Наньбэй громко крикнула:
— Вторая старшая сестра, мы с младшим братом принесли тебе поесть!
Тихая роща с ее приходом мгновенно наполнилась жизнью. Даосская монахиня по—прежнему неподвижно сидела на камне, погруженная в свою загадочную практику. Лу Сюню казалось, что она почти слилась с окружающим бамбуком. Свободная даосская роба подчеркивала её худобу; даже со спины она выглядела хрупкой. Наверное, быстро откормить её не получится, придется действовать постепенно.
Как и вчера, Лу Сюнь с Мао Наньбэй устроились на узкой тропинке, а вторая старшая сестра осталась на валуне. Во время еды Мао Наньбэй слизнула рисинку с уголка рта и вдруг сказала:
— Младший брат, даже если ты увидел очень мало Моря Ци, не унывай. Четвертая старшая сестра защитит тебя! Если кто—то вздумает тебя обидеть, я ему голову отрублю! — Она ударила себя левой рукой в маленькую грудь, излучая героический пафос.
«Ты бы хоть жир с губ вытерла, прежде чем такие речи толкать», – мысленно прокомментировал Лу Сюнь.
Хоть он и подумал так, но невольно улыбнулся – широко и искренне. Ничего не ответив, он просто положил еще одну рыбину в миску Мао Наньбэй. Эта кошка—оборотень четко разделяла любовь и ненависть и говорила всегда прямо. Она решила: раз Лу Сюнь молчит, значит, увидел он слишком мало. И хотя она верила, что её младший брат в будущем ни в чем не уступит другим, пока он растет, она готова была стать его щитом.
Покончив с едой, Мао Наньбэй поторопила Лу Сюня уходить. Когда он скрылся из виду, глаза Мао Наньбэй сузились, золотой колокольчик на запястье сверкнул, и она в прыжке бросилась на сидящую девушку.
«Не верю! Сегодня я точно стащу эту деревянную заколку у второй сестры!»
Вторая старшая сестра лишь слегка махнула рукавом – вечный прием, от которого маленькая лоли никогда не могла уклониться. Золотой колокольчик на запястье мигнул и погас, признавая поражение. Мао Наньбэй надула губки и, подхваченная потоком воздуха, полетела к сестре, смирившись с судьбой.
Тонкий длинный палец коснулся её лба, и трансформация снова была нарушена – она превратилась обратно в черного котенка. Раздосадованная тем, что никакие усилия не помогают, она принялась махать всеми четырьмя лапами в воздухе, выплескивая эмоции.
— Н—не… не двигайся, — прозвучал в бамбуковой роще холодный, но заикающийся голос второй старшей сестры.
Мао Наньбэй сморщила нос в знак протеста, но послушно замерла – как всегда, грозная снаружи, но послушная внутри. Она лежала на скрещенных ногах сестры, чувствуя, как бледные длинные пальцы гладят её шерсть. Напряженное тело мгновенно расслабилось. Если бы не остатки гордости и легкая надменность, она бы уже вытянулась во весь рост от удовольствия.
Находясь в блаженном трансе, Мао Наньбэй вдруг услышала голос сестры:
— М—младший брат… у—увидел… мало Моря Ци?
Мао Наньбэй почесала лапкой ухо и ответила:
— Думаю, не много.
Вторая старшая сестра кивнула и продолжила гладить кошку, погрузившись в свои мысли.
\*\*\*
Тем временем Лу Сюнь неспешно вернулся в малый кабинет. Он шел медленно, любуясь пейзажами. Оказавшись в комнате, он проверил текущую репутацию – она застыла на отметке 1827. До цели в 2000 очков оставалось совсем немного. Если найти еще одну возможность поднажать, задание будет выполнено.
Конечно, ему было любопытно, как выглядит его собственное Море Ци. Сказать иначе было бы ложью. Жаль, что в ближайшее время «увидеть» его снова не удастся – это станет возможно только когда его Божественное Сознание достигнет определенного уровня.
Вообще, Море Ци – самая загадочная область для практика. Даже Глава Ордена Шэнь Янь, будучи великим практиком восьмого ранга, не мог заглянуть в чужое Море Ци, что уж говорить об остальных. До того как Лу Сюнь попал в этот мир, максимальный уровень в «Тяньчэнь» был открыт только до 60—го. Так что даже его прежний прокачанный персонаж не выдержал бы и удара от Шэнь Яня. Ведь уровни с 0 по 10 — это даже не вступление в поток, лишь закладка фундамента, 10—20 — первый ранг. По такой шкале восьмой ранг – это уверенный 80—й уровень и выше!
«Сейчас на меня… эти ограничения по уровням не должны распространяться?» – подумал Лу Сюнь. Впрочем, для его нынешнего персонажа 2—го уровня это было слишком далеко. Сначала нужно хорошо устроиться в этом мире, а потом уже проверять свои пределы.
Ему было интересно: где находится предел пути для практиков Континента Тяньчэнь? Или у совершенствования нет конца? Эти мысли посещали его потому, что он читал множество романов и играл в кучу игр про сянься, где всегда были «Мир Бессмертных» и «Вознесение». Казалось, вознесение – это финал пути. Но в «Тяньчэнь» такой настройки не существовало.
Вознесение и все такое? Забудьте! Сценариев, где миллионы людей сражаются за одно место для вознесения, здесь быть не могло. Какое же это совершенствование? Это больше похоже на королевскую битву в антураже сянься.
Многие игроки чувствовали любовь NPC к Континенту Тяньчэнь, их привязанность к этому миру. И это логично: если конечная цель практики – вознестись и покинуть этот мир, то нежности к нему явно поубавится.
Комментарии