Ветер продолжал гулять по вершине. Положив кисть, Лу Сюнь застыл.
Не ради позы – просто сил ушло столько, что сознание плыло, и нужно было время, чтобы прийти в себя. Если честно, не обопрись он левой рукой о стол, ноги бы его точно подвели.
Конечно, он мог бы снова повысить уровень – опыта хватало. Но апгрейд восстанавливал здоровье и ману, а вот ментальную усталость не снимал, так что тратить очки сейчас не имело смысла. К тому же, если бы он, шатаясь как пьяный, совершил третий прорыв, это выглядело бы уже совсем жутко.
Да и мужчине иногда не грех проявить слабость!
Старейшина Цюшуй, как главная среди наставников Внешнего Двора, обладала чутким сердцем. Заметив состояние Лу Сюня, она отвела его в сторону передохнуть.
Внешние ученики, глядя на изможденного малого наставника—патриарха, внезапно осознали «истинный» стандарт этого испытания. Рисовать нужно до тех пор, пока не упадешь от истощения!
Лу Сюнь и не подозревал, что своим примером увел испытание совсем не в ту степь. Изначально планировалось, что ученики просто покажут свой предел и остановятся. Но раз уж малый наставник—патриарх выложился до такого состояния, то им, простым смертным, остановиться раньше обморока было бы просто позором.
Настала очередь Цзи Ли.
Лу Сюнь нашел свободное место и сел на землю. Если бы не необходимость держать марку, он бы растекся лужицей. Достав из кольца—хранилища пару плодов зизифуса, собранных Мао Наньбэй, он съел их и ощутил приятную прохладу, немного прояснившую голову.
Он наблюдал, как Цзи Ли подошла к столу, взяла кисть, макнула ее в тушь… Рука ее даже не дрогнула!
Не зря ее зовут чудовищно сильной девой. Мощь есть мощь! С такой силищей и выносливостью ей бы вечным двигателем работать.
Как и предполагал Лу Сюнь, природная сила давала Цзи Ли преимущество, по крайней мере, на этапе поднятия кисти.
Цзи Ли подошла к огромному листу талисмана и, не раздумывая, выбрала место рядом с рисунком Лу Сюня. Она решила застолбить территорию поближе к его творению, а лучше – обвести его кругом.
Едва кончик кисти коснулся бумаги, Цзи Ли вздрогнула. Только теперь она поняла, насколько это тяжело.
Она начала вести линию. Движения были простыми, но штрих выходил прерывистым; нарисовать сплошную черту не удавалось.
Внешние ученики помрачнели: испытание оказалось куда сложнее, чем они думали! Если даже Цзи Ли, гений с восемью рябими резонанса, испытывает такие трудности, то что говорить о других?
Все невольно снова покосились на Лу Сюня. А ведь малый наставник—патриарх в конце рисовал так, словно кисть была продолжением его руки!
Волна уважения снова накрыла толпу.
Лу Сюнь, наблюдая за Цзи Ли и отдыхая, с удивлением заметил, что очки репутации снова поползли вверх.
«Что за дела? — недоумевал он. — Я же просто сижу, ничего не делаю. Откуда рост?»
Время шло. Цзи Ли потребовалось немало усилий, чтобы провести хоть одну непрерывную линию. Затем, подражая Лу Сюню, она попыталась изобразить прямую, но вышло нечто извилистое, похожее на дождевого червя.
Поскольку эта удивительная девушка, похоже, пожертвовала мозгами ради физического развития, она решила не заморачиваться с ровностью линий. Ее глуповатая, но упрямая цель заключалась в том, чтобы сделать линию как можно длиннее и окружить рисунок Лу Сюня!
Чертово собственничество!
Лу Сюнь, разгадав ее маневр, лишь дернул уголком рта, потеряв дар речи.
Ближе к концу Цзи Ли уже шатало, но она все—таки замкнула кривой контур вокруг рисунка Лу Сюня. Глуповато улыбнувшись – с явным оттенком самодовольства – она, довольная результатом, закатила глаза и повалилась назад.
Взмах рукава старейшины Цюшуй подхватил ее в воздухе, и она плавно приземлилась рядом с Лу Сюнем.
Тот поспешно достал два плода зизифуса и запихнул их ей в рот, отчего ее щеки раздулись, как у хомяка.
К счастью, истощение коснулось только духа и духовной силы; физически эта «сильная дева» была в порядке. У нее даже хватило сил тщательно прожевать угощение.
«Сладко», – пронеслось у нее в голове.
Прохлада разлилась по телу, восстанавливая силы, но она в своем блаженном отупении этого даже не заметила. Ей просто было вкусно.
Цзи Ли продержалась чуть больше двадцати минут. Отличный результат. Будь это системным заданием, ей не хватило бы совсем немного до 100%.
Остальные внешние ученики, видя, как Цзи Ли чуть не упала в обморок, перед выходом делали глубокий вдох, словно перед казнью. Лу Сюнь задал тон, Цзи Ли закрепила стандарт. Теперь все знали: пока не умрешь – рисуй! Не упал – не смей останавливаться!
Нормальное испытание превратилось в какой—то мазохистский марафон. Ученики один за другим испытывали пределы человеческих возможностей, а старейшина Цюшуй, ловя очередное падающее тело, пребывала в легком шоке.
На Пике Вечной Зелени Шэнь Янь и главы пиков тоже недоумевали. Они лишь хотели, чтобы ученики поняли суть Искусства Контроля. Откуда такая «жестокость»?
Сюй Чжунчэн, тот самый внешний ученик с восемью рябими, не хотел уступать Цзи Ли. Увы, в Искусстве Контроля их таланты были примерно равны, но физическая сила давала девушке преимущество. Он держался из последних сил, но так и не смог превзойти ее время, рухнув на землю с пеной у рта!
Старейшина Цюшуй лишь молча вздыхала. Только бы они не сломались окончательно…
А Лу Сюнь, сидевший в сторонке, наблюдал за этим с неизменной, теплой улыбкой. В его взгляде читалось поощрение. Он выглядел как идеальный старший наставник – красивый, добрый, заботливый. Ему и в голову не приходило, что в происходящем виноват он сам.
Даже если кто—то выступал неважно, он находил слова поддержки. Его голос звучал мягко, обволакивающе, заставляя учеников чувствовать его искреннюю заботу.
«Малый наставник-патриарх сам так велик, а ко мне, такому бездарю, так добр… Какой же он хороший человек!»
Шкала обожания готова была взорваться!
Нужны очки репутации? Забирайте! Все забирайте!
Глядя на этот «инструментарий» перед собой, Лу Сюнь думал, что они очень понятливые ребята. Улыбнуться, сказать пару ободряющих фраз – словно на фан—встрече. Что тут сложного?
Стабильный приток репутации – вот истинный путь! Когда вся секта Демонов станет его фанатами, репутация польется рекой.
Да и ученикам это не во вред, им нужна поддержка. «Да, я торгую лицом, говорю банальности и собираю поклонников, но я знаю, что я хороший предок».
«Кажется, я нащупал верный путь», – улыбка Лу Сюня стала еще лучезарнее.
Комментарии