Летящий меч стремительно рассекал небо, а Лу Сюнь в это время изучал тонкую струю энергии меча, что проскользнула в ножны.
Основная информация показывала: «Ци меча Янь Ли (1%)».
Внутри скрытой горы её было примерно наполовину, значит, доля внутри ножен составляла всего лишь один процент от полной версии.
Хоть и всего один процент, но Лу Сюнь ясно ощущал её яростную мощь.
Вот только управлять ей, в сравнении с остальными энергиями меча в ножнах, было куда сложнее.
«Ты ведь тоже из Цзяньцицзиня, но я хотя бы держу ножны в руках, так что считай меня наполовину отчимом. Почему же ты такая непослушная?» – с усмешкой подумал Лу Сюнь.
Однако лишняя энергия меча для защиты всё же не помешает. А ещё ему было любопытно – насколько мощным окажется удар Один Меч, если он сможет извлечь хотя бы один процент силы своего старшего брата?
Цзи Ли покинула гору на три дня раньше. Пусть управлять полётом артефактов она пока не умела, но эта силачка обладала неуемной энергией – будто вечный двигатель в женском обличье.
Добравшись до ближайшего городка, она могла бы купить лошадь или арендовать повозку. Лу Сюнь помнил, что у неё при себе было немало денег – эта маленькая скряга наверняка не пошла бы в путь налегке.
Значит, цель очевидна – уезд Юнань. Она обязательно заедет туда: родной город, место, где она выросла.
Уезд Юнань находился от горных врат секты Демонов не слишком близко, но и не слишком далеко. С учётом отдыха, перелёт на мечах занял бы примерно сутки с небольшим.
К тому же летательный меч Мурун Янь не отличался скоростью – ему приходилось нелегко. Название «Гусиное Перо» совсем не соответствовало реальности: на самом деле оно несло на себе целую гору Тай.
А ведь Лу Сюнь, этот Бесплотный Мечник, тоже нелёгкий пассажир. Даже если он не держался за меч руками, а просто стоял на нём, тот всё равно ощущал давление. Не верите? Но факт остаётся фактом.
Хотя меч не взлетал вспять с громким «пум!», его скорость всё же заметно падала.
«Я ведь всего лишь высший магический меч, жалкое Оружие Желтого Ранга. Почему моя судьба такая тяжкая?» – пожаловалось Гусиное Перо где—то в пустоте.
Высший Желтый Ранг – и то в роли терпеливого страдальца. Горе, да и только.
А если прикинуть по времени, то пока Цзи Ли спускается и направляется в уезд Юнань, они могут прибыть туда примерно одновременно… если, конечно, она не умудрится заблудиться сразу после спуска.
В пути Мурун Янь спросила:
— Малый наставник—патриарх так тревожится, что сестра Цзи Ли ушла с гор отомстить?
— А ты думаешь, она из тех, кто способен оставить за собой меньше хлопот? — усмехнулся Лу Сюнь.
Мурун Янь добродушно улыбнулась и кивнула:
— Сестра Цзи Ли порой такая забавная.
— Забавная в каком смысле? — фыркнул Лу Сюнь. — В смысле, мило—глупая? Хотя, правду сказать, в этом что—то есть.
Мир, где судят по лицу, жесток до смешного. Красивым людям даже глупость легко прощают, украшая это словом «милое безумие».
Мурун Янь, управляя мечом, вдруг сказала:
— Тогда позволь дерзость, малый наставник—патриарх: заключим пари?
— О? Говори, на что спорим, – заинтересованно ответил Лу Сюнь.
— Спорим, что сестра Цзи Ли сможет без всякой помощи отомстить за родителей, – лицо Мурун Янь стало неожиданно серьёзным.
— Ты, гляжу, в неё веришь. — Лу Сюнь усмехнулся.
Впрочем, вера не без оснований – Цзи Ли уже овладела четвёртым слоем Формулы Поглощения Ци. По меркам мира она считалась мастером исключительным.
Разве что встретит чудовище, постигшее путь через боевые искусства, – тогда беда. А в остальном она могла бы без труда разгуливать по миру, никого не боясь.
Её враги вряд ли настолько сильны. В конце концов, если им интересен лишь низший злой труд, ждать от них могущества глупо.
Если же решилась уйти с гор, значит, уверенности в себе у неё достаточно. Но Лу Сюнь всё равно тревожился.
А вдруг врагов много? А вдруг снова всплывут какие—то неприятности – вроде «младшего убили, старший явился»? Такое ведь в порядке вещей.
Да и она вообще младше его сестры Лу Юй… Может, всё дело в старой братской привычке – защищать слабых.
Его друзья любили подшучивать, называя «больным на почве сестры», но никто из них не знал всей правды. После гибели родителей именно он стал и братом, и отцом, и матерью для сестры.
Он ходил на собрания родителей, разбирался с учителями. Лу Юй была для него всем, что осталось от семьи.
Даже после столь долгого времени в этом мире Лу Сюнь всё ещё вспоминал сестру. Вроде бы взрослая девчонка, но тревога за неё не уходила.
Наверное, потому, глядя на Цзи Ли, ещё младше Лу Юй, он не мог успокоиться.
— Пойдёт, – спокойно произнёс он. Ему было неважно, выиграет он или проиграет – куда важнее понять самого себя.
— А на что играем? — спросил он, усмехнувшись.
— Хм… пусть будет тысяча духовных камней, – предложила Мурун Янь.
Лу Сюнь рассмеялся.
Он ведь почти забыл: по законам секты Демонов за любое пари нужно отдать пятьсот духовных камней взноса.
Получалось, проигравший оплатит обе доли.
С его особым положением у Сюня ежемесячно выходило около трёх тысяч камней – универсальная валюта мира. В кольце—хранилище как раз лежала свежая порция выплат.
— Идёт! — уверенно заявил он.
Когда они прибыли в уезд Юнань, Цзи Ли там ещё не было.
С помощью расспросов они выяснили, где раньше стоял дом семьи Цзи. В тех краях это был уважаемый род, старинная школа боевых искусств.
Но Мурун Янь не ощутила следов пребывания Цзи Ли. А ведь впервые, когда они встретились, она наложила на Меч Свадебного Платья невидимую печать—иллюзию и теперь могла отслеживать её.
— Неужто и вправду заблудилась? — подумал Лу Сюнь.
Раз игроки прибудут лишь через четыре дня, а Цзи Ли всё ещё в пути, решено было остаться тут и подождать.
Прошло три дня.
И вот наконец Мурун Янь ощутила отклик от своей печати – Цзи Ли добралась до уезда.
Лу Сюнь и Мурун Янь вышли на улицу и остановились у ворот старого дома Цзи.
Скоро туда подошла и сама Цзи Ли. На лице у неё – та же вуаль, что и при их первой встрече. В левой руке – Меч Свадебного Платья, в правой – туго завёрнутый чёрный свёрток. Вся в дорожной пыли, с усталыми глазами.
Она выглядела почти так же, как в день Их Встречи – устало и измученно.
Лу Сюнь без труда догадался, что внутри свёртка – голова.
Эта глупышка не пошла домой, а сперва исполнила своё обещание.
Очевидно, она отомстила и принесла голову виновного своими руками.
Увидев Лу Сюня и Мурун Янь у родовых ворот, она сначала удивилась, а потом будто бы хотела заплакать.
Но слёз так и не пролила.
Пари Лу Сюнь проиграл. Однако на душе стало легко.
Глядя на неё, он вспомнил разговор, который когда—то прочитал в сети:
«Ты стал взрослым в ту ночь, когда плакал сильнее всего?»
«Нет. В ту, когда удержался и не заплакал».
Сентиментально, но в этом есть смысл.
Когда же сам он стал взрослым? Наверное, когда вытер слёзы и принял на себя роль опоры в осиротевшей семье.
Взросление, пожалуй, всегда происходит в одиночестве. Даже в самом слове «взрослеть» нет ни корня, ни пары.
Цзи Ли было всего шестнадцать, но в тот миг, когда потеряла всех родных, она уже стала взрослой.
«Может, и моя Лу Юй… такая же?» – тихо подумал Лу Сюнь.
Комментарии