На родительской трибуне постепенно становилось людно.
— Тебе не скучно тут просто сидеть?
Ли Цяньцянь откусила маленький кусочек от сдобной лепёшки и вдруг повернулась с вопросом:
— Смотреть, как внизу бегают и прыгают ученики, не кажется тебе…
— Всё в порядке. — Линь Хэ потянулся. — Я тоже впервые на такой спортивном празднике, очень по-юношески.
Ли Цяньцянь пробурчала:
— С таким настроем ты точно скоро превратишься в дядечку.
Она взглянула на время, быстро засунула оставшийся кусочек лепёшки в рот, вытерла руки. — Дядечка, я пойду отмечаться.
— У тебя скоро выступление?
Квадраты колонн факультетов и классов уже разошлись с поля. Судьи и участники постепенно заходили в зону соревнований – очевидно, спортивная программа вот-вот начнётся.
— Я записалась на прыжки в длину и метание мяча. Прыжки в десять, а метание завтра после обеда. — Ли Цяньцянь порылась в рюкзаке в поисках номерка. — Нужно отметиться заранее, иначе дисквалифицируют.
— Понял. — Линь Хэ улыбнулся. — Хорошо прыгай, я сделаю тебе фото на память.
Ли Цяньцянь прикрепила номерок к куртке и чуть заметно закатила глаза:
— Только не снимай какие-нибудь странные фотографии.
— Не волнуйся, я умею фотографировать.
— Не верю.
Ли Цяньцянь сделала два шага, вдруг остановилась, обернулась и очень тихо быстро проговорила:
— Не вздумай тайком смотреть на других девушек.
Сказав это, она, не оглядываясь, убежала трусцой.
Линь Хэ застыл на месте, глядя на её удаляющуюся спину, и невольно усмехнулся.
Эта девчонка, собственница ещё та.
Ну что ж…
…
Вскоре участники разных дисциплин на поле начали разминку.
Ли Цяньцянь была среди них.
Из-за того, что это были совместные соревнования семи институтов, в каждой дисциплине участников было довольно много – только в зоне прыжков в длину стояло, по меньшей мере, сотни две человек.
Она намеренно держалась в конце очереди, с безучастным видом делая подготовительные упражнения, небрежно разминая руки и ноги.
К таким соревнованиям она всегда была равнодушна, а к классовой чести и подавно.
На этот раз она участвовала исключительно потому, что учитель требовал от каждого записаться на два вида спорта.
Поэтому она думала просто выступить нормально: пройдёт дальше – хорошо, нет – вернётся на трибуну и будет смотреть веселье вместе с дядечкой.
«Не может же он и правда просидеть там несколько часов…»
Ли Цяньцянь всё же чувствовала некоторую неловкость от того, что попросила Линь Хэ выступить в роли её родителя.
Она задумалась, как вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд и резко обернулась к трибуне.
— Цяньцянь!
Линь Хэ стоял, облокотившись на перила в самой передней части трибуны, и, посмеиваясь, протягивал ей линцзи:
— Давай, покажи «козу»!
Ли Цяньцянь: «…»
Почувствовав на себе любопытные взгляды стоящих рядом учеников, она от смущения залилась краской и, сжав руку в кулак, погрозила Линь Хэ.
— Бестолковый дядечка! Иди сядь на место!
— Отлично, сжатый кулачок тоже выглядит мило.
— Я тебя сейчас поколочу! — Ли Цяньцянь, смущаясь и сердясь, покраснела до самой шеи.
Что этот дядечка творит? Все же смотрят, ужас какой стыд!
— Кхе-кхе! — Неподалёку учительница кашлянула, делая замечание. — Ученица, иди продолжай разминку… А вы, родители, потише.
— А…
Ли Цяньцянь, краснея, вернулась в строй и молча продолжила делать упражнения, но каждые несколько секунд не могла удержаться и бросала на трибуну сердитые взгляды.
Линь Хэ всё так же, улыбаясь, поднимал линцзи и время от времени делал снимок.
Окружающие ученики и учителя смотрели на них со странным выражением, и у каждого в голове проносилась одна и та же мысль:
«Какие же они приторные – эта родитель и ребёнок».
— Номер одиннадцать, Ли Цяньцянь.
— Здесь.
Ли Цяньцянь, опустив голову, подошла к стартовой линии. Как только опустился сигнальный флажок, она ускорилась, сделала рывок и прыгнула.
— Четырнадцать метров пятьдесят шесть, неплохо. — Учитель, записывающий результаты, не удержался от похвалы.
Ли Цяньцянь молча кивнула, стряхнула песок со школьной формы, развернулась и вышла из прыжковой ямы.
Она инстинктивно подняла голову и взглянула на трибуну.
Линь Хэ, продолжая фотографировать, показал ей большой палец.
Ли Цяньцянь прикусила губу, и то недавнее смущение куда-то улетучилось.
На душе стало как-то тепло, и во всём теле появились силы.
— Снимай получше, — фыркнула она, проходя под трибуной. — Я тебе сейчас прыгну ещё дальше.
— Давай! — Сжал кулак Линь Хэ, подбадривая её.
Ли Цяньцянь невольно улыбнулась.
…
Шум в зоне прыжков в длину привлёк внимание и учеников на трибуне.
— Это же Ли Цяньцянь?
— Когда она успела отметиться? Почему не пришла на регистрацию…
— Видите, как она сейчас весело улыбается? Обычно она и не думает с нами общаться, — несколько девушек, собравшись вместе, не удержались и тихо заворчали.
— Ладно вам, — вздохнула Ян Дунцянь. — Всё равно мы из одного класса. Если она пройдёт в следующий круг, давайте пойдём поддержим её.
— Иди ты, староста, если хочешь, мы не пойдём.
— Хорошо, я пойду. — Ян Дунцянь взяла бутылку воды и направилась к зоне прыжков, но на душе у неё было неспокойно.
Всё-таки раньше у них с Ли Цяньцянь были нелады.
Хотя прошло уже много времени и она давно не держала зла, остальные, похоже, всё ещё помнили обиду.
«Такая красивая, да ещё и учится хорошо. Стоило бы чуть-чуть уступить, почаще выходить гулять с нами – кто бы тебя не послушался…», – тихо бормотала Ян Дунцянь. — «А она совсем не общительная, да ещё и со всеми ссорится – ну просто глупая».
Она быстро добралась до трибуны у зоны прыжков.
Ли Цяньцянь как раз скользнула по ней взглядом, но тут же совершенно естественно отвела глаза, словно увидела пустое место.
Ян Дунцянь нахмурилась, проследила за её взглядом и заметила того самого мужчину, который, улыбаясь, фотографировал.
Так это и есть тот… о ком они говорили? Родитель Ли Цяньцянь?
Высокий и крепкий, к тому же симпатичный.
«Неудивительно, что она так улыбается…», – пробормотала Ян Дунцянь и вдруг передумала спускаться и передавать воду.
Она попросту облокотилась о перила и молча наблюдала за их общением на расстоянии, желая посмотреть, насколько глупой может быть вечно холодная Ли Цяньцянь рядом со своим родителем.
«…»
Но, сама того не заметив, она простояла так до самого конца этого раунда соревнований по прыжкам.
За это время она не сказала Ли Цяньцянь ни слова, да и те двое ни разу не взглянули в её сторону.
Эта парочка «брат-сестра», совершенно не обращая внимания на чужие взгляды, всё время о чём-то болтала и смеялась, и веселье их длилось долго.
Родители вокруг, которые тоже смотрели на это, понемногу начинали завидовать.
Ян Дунцянь сжимала в руке так и не переданную воду, глядя, как Ли Цяньцянь вернулась на трибуну и снова начала шутливо переругиваться с тем мужчиной.
«…»
Ей вдруг стало как-то скучно и пусто.
Всё то, что было для них важным: класс, круг общения, чатики подружек…
Казалось, это не имеет никакого значения.
В этот момент Ли Цяньцянь, похоже, была по-настоящему счастлива, ни капли не холодна и не горда.
«… Хорошо ей».
Со сложными чувствами Ян Дунцянь отвинтила крышку, сделала глоток воды и молча вернулась на своё место у класса.
— Эй? Дунцянь, ты так и не поговорила с Ли Цяньцянь? — Спросила подошедшая одноклассница.
— Нет, она была занята разговором со своим братом, так что мы не полезем, — ответила Ян Дунцянь.
— Хм, в школе молчит, а на спортивном празднике прилипла к родителю. Сколько ей вообще лет…
— Всё, хватит, — оборвала её Ян Дунцянь. — Ли Цяньцянь сегодня хорошо прыгнула, может, даже место займёт. Перестаньте уже о ней говорить.
…
— Ты… ты что нафоткал! — Ли Цяньцянь, уставившись на галерею на экране линцзи, медленно каменела лицом.
Линь Хэ с довольным видом пододвинулся:
— Ну как, неплохо ведь получилось?
Ли Цяньцянь мигом утратила всю радость от хорошего результата. Плечи её поникли, и она с укоризной покосилась на него:
— Ты специально снимал меня в момент прыжка? Каждый кадр – просто зверское лицо, как у привидения…
— Зато динамично.
— А эти, где волосы всё лицо закрыли? Чем я от призрака отличаюсь?!
Окружающие родители рассмеялись.
Ли Цяньцянь, покраснев от стыда, засунула линцзи обратно в руку Линь Хэ. — Завтра переснимешь, бестолковый… бестолковый братец.
— Ладно, сестрёнка. — Линь Хэ, улыбаясь, протянул ей кусочек сдобной лепёшки. — Устала после прыжков, подкрепись.
— …Угу.
Ли Цяньцянь, опустив голову, словно хомячок, взяла лепёшку и принялась тихонько грызть её, но щёки её всё ещё горели.
Она украдкой толкнула Линь Хэ локтем и тихо спросила:
— Что будем есть на обед?
— Доставку?
— Угу, тогда я закажу. У меня в приложении «Моя страшная еда» есть купоны, можно на двенадцать юаней скинуть.
Комментарии