Ли Цяньцянь легла в постель.
Она закуталась в чужое одеяло, прижимая ладони к всё ещё пылающим щекам, и в голове снова и снова прокручивалась сцена у горячего источника.
— Я и правда…
Вспоминая, как сказала такие слащавые слова, она сгорала от стыда и хотела стукнуться головой о кровать.
«Не теряй меня»…
До чего неловко! Мурашки по коже!
Однако, промучившись с зажатым лицом, она в конце концов обмякла, словно спущенный шарик.
Ведь Линь Хэ вовсе не отказался.
— Как же мне теперь делать вид, что я ничего не понимаю… — Ли Цяньцянь, краснея, медленно свернулась калачиком и крепко обхватила колени.
В хаосе мыслей внезапно мелькнула одна:
А ей по возрасту не рановато для романтики?
Нет-нет, мы же просто названые брат и сестра, правда?
Облокотиться на плечо, переплестись мизинцами – это ведь… нормально?
— О чём я только думаю! — Она постучала себя по лбу.
Но лёжа в одиночестве на незнакомой кровати, слушая тихий вечерний ветер за окном, она снова невольно унеслась мыслями далеко.
Вспоминала, каким сильным был Линь Хэ в бою, каким он был весёлым и остроумным в обычной жизни, его нежность и заботу… и его мощное, медвежье телосложение.
— А он сейчас… думает обо мне?
Едва эта мысль пришла, она тут же жалко замотала головой.
— Я для него всего лишь младшая сестра, он вряд ли придаёт этому значение…
…
— Интересно, уснула эта девчонка сегодня? — Линь Хэ только лёг, как тут же забеспокоился о соседней комнате.
Шестнадцатилетняя девочка, внезапная смена обстановки – могло быть неуютно.
Но потом он подумал: хоть она и немного закомплексована, но по характеру довольно зрелая, вряд ли доставит хлопот.
Он уже собирался повернуться и погасить свет, как дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы впустить тонкий лучик света.
Маленькая фигурка в белом, с подушкой в руках, на цыпочках, крадучись, проскользнула внутрь.
— Не волнуйся, ученик, эта девочка не страдает бессонницей, она уже задремала.
— Вот и хорошо. — Линь Хэ усмехнулся. — А ты, сестра Синьлянь, зачем пришла?
— К тебе.
Бай Синьлянь положила свою подушку рядом с его, раскрасневшись, забралась в кровать и привычно нырнула под одеяло.
Повозившись, она высунула голову из-под одеяла и подняла своё юное, чистое личико.
— Ты устал за эти два дня. Я хочу, чтобы ты хорошенько расслабился.
— И как же… — растерянно спросил Линь Хэ, глядя на её лицо совсем рядом.
— Вот так! — Бай Синьлянь вытащила из-под одеяла руки. На пухлых пальчиках красовались пушистые напальчники с рисунком, похожим на кошачьи подушечки – ужасно милые.
Она улыбнулась уголками губ и тихо, ласково произнесла:
— Ты просто закрой глаза, а я сделаю тебе массаж – сразу полегчает.
На душе у Линь Хэ потеплело, он послушно закрыл глаза и лёг ровно. — Спасибо, сестра Синьлянь. Завтра я сделаю побольше работы.
— Хитрец, — фыркнула Бай Синьлянь. — Завтра тебе снова на занятия и тренировки, без отлынивания!
С этими словами она мягко надавила пальцем на его переносицу.
Пальцы терпеливо и медленно разминали, будто выгоняя всю усталость из тела.
В ушах слышался едва уловимый шорох, щекочущий где-то в самой глубине души.
Вскоре Линь Хэ уснул.
Взгляд Бай Синьлянь стал мягче. Она легонько коснулась пальцем – из его лба медленно вытекла ниточка странной энергии.
Эта странная энергия исходила от неё самой.
— Слишком торопился с поглощением, нужно постепеннее, так безопаснее.
— Но аура Хуалу…
Немного подумав, она очень аккуратно принялась очищать «золотое сияние», разлившееся по всем конечностям Линь Хэ, помогая ему переработать и впитать его.
…
В изящной беседке Су Хуалу замерла, поднеся чашку к губам, и повернула голову, глядя в сторону дома, где находился Линь Хэ.
Почувствовав, что лишняя энергия благополучно отводится, её лицо чуть смягчилось.
— Редко увидишь у тебя такое выражение, — внезапно раздался зрелый женский голос, бесцветный, как тушь на морозе – в нём не было ни капли эмоций.
— Просто показалось, ┎Су Хуалу нахмурила тонкие брови и оглянулась.
Из темноты медленно вышла высокая, зрелая, соблазнительная фигура.
Она была одета в строгое, богато расшитое чёрное платье, на плечи наброшена меховая накидка, как у знатной дамы. Облик её был полон достоинства и грации.
Чёрные волосы мягко спадали до пояса, чёлка лежала ровно, а под ней ярко алели кроваво-красные глаза, встретившиеся взглядом с Су Хуалу.
— К чему волнение? — Равнодушно произнесла женщина в чёрном. — Меня не касается, какие у вас с этим ребёнком отношения. Мне просто любопытно.
— Не верю, — нахмурившись, тихо ответила Су Хуалу.
— Я с ним до сих пор не встречалась и знакомиться не горю желанием, — женщина в чёрном достала из широкого рукава две яшмовые бутылочки и небрежно протянула их. — Но вы с Синьлянь то и дело просите меня изготовить низкосортные пилюли – приходится обращать внимание, чтобы этот ребёнок не отравился.
— …Благодарю, — буркнула Су Хуалу, принимая бутылочки.
Женщина в чёрном чуть прищурилась и снова произнесла:
— Редкость.
— Видно, этот ребёнок сильно на вас повлиял – теперь ты умеешь благодарить.
Су Хуалу промолчала.
— Вот теперь ты похожа на себя, — женщина в чёрном достала ещё один, чёрный, флакон. — Синьлянь сейчас не отходит от парня, мне неудобно мешать. Передай ей завтра эту пилюлю – она для формирования его энергетического моря. Скажи: принимать дважды в день, по одной штуке, не превышать дозу.
— …Хорошо. — Су Хуалу снова приняла флакон.
— Твоя аура в нём самая сильная, — тихо предупредила женщина в чёрном. — Его телосложение, хоть и уникально, возможно, единственное в мире, способное по-настоящему ступить сюда, но он всё ещё из плоти и крови. Слишком глубокое и быстрое проникновение повлияет на его разум.
Су Хуалу помолчала. — Я знаю.
— Хорошо, что понимаешь.
Женщина в чёрном повернулась и исчезла, словно вечерняя дымка.
Су Хуалу посмотрела ей вслед, потом снова обернулась к дому Линь Хэ, и на её щеках незаметно проступил лёгкий румянец.
— …Пошляк.
…
На следующее утро.
Линь Хэ проснулся, повернул голову и увидел, что у него на руках лежит маленькое чудо.
Бай Синьлянь, словно зверёк, свернулась у него на плече, нежно обхватив его за плечи, и сладко посапывала во сне.
Бретелька ночной рубашки сползла с одного плеча, обнажив белоснежную, почти прозрачную кожу и ключицу.
— Ну и поза… — про себя усмехнулся Линь Хэ. — И как ей только удобно?
Он хотел приподняться, но Бай Синьлянь тихо промычала, медленно открыла глаза и, глядя на него снизу вверх, сонно пробормотала:
— Ученик, проснулся…
— Сестра Синьлянь, хочешь ещё поспать?
— Не хочу, сейчас встану…
Бай Синьлянь потёрла глаза, сладко зевнула, но вдруг замерла.
— Ты лёгкая, сестра Синьлянь, — улыбнулся Линь Хэ. — Сидеть у тебя на коленях очень приятно.
Поняв, что её мысли раскрыты, Бай Синьлянь вспыхнула и смущённо поманила его:
— Ах ты, проказник, наклонись-ка сюда.
— М-м?
Линь Хэ послушно наклонился, и тут же его лба нежно коснулась маленькая тёплая ладошка.
Бай Синьлянь надула губки, в глазах мелькнула стыдливость, с которой смешалась нежность, и она чуть улыбнулась.
— Вот теперь мы квиты. Вставай скорее!
Комментарии