Нин Чжэн смотрел, как сотня с лишним человек танцуют вокруг костра, словно на гулянье, и лишь покачал головой.
У каждого существа свои вкусовые рецепторы – иные и от земли в восторге.
Если же он сам попробует хоть горсть – его точно вывернет наизнанку.
К тому же, какая это «самая вкусная еда в жизни»?
Просто они так проголодались, что всё кажется лакомством.
Голод – лучшая приправа.
Нин Чжэн даже немного завидовал им: не нужно, как ему, с таким трудом добывать мясо, выуживать речных демонов, чтобы пополнить запасы для совершенствования.
Встав и оглядев всю усадьбу, Нин Чжэн собрался уходить с горы.
Он не опасался, что эти маленькие кузнецы спустятся вниз и случайно заблудятся в чужих духовных поместьях, отправившись на погибель.
Виной тому – сбивающие с толку массивы, ведь сам Нин Чжэн лишь по «невероятному везению» сумел выбраться из лабиринта и попасть в нижележащие земли.
Вернувшись после обхода, он обнаружил, что новички уже насытились: каждый поглаживал округлившийся живот, набитый горной глиной, и готовился продолжать работу в ночную смену. Весьма прилежные ребята.
Но они не подозревали об одном.
Во второй половине ночи работы не предполагалось.
Нин Чжэн намеревался велеть им «выйти из сети» и идти спать – в игры тоже нельзя играть ночи напролет.
Это был урок, который когда-то преподали ему родители с помощью ремня, и теперь он собирался преподать его им.
Что же касается того, придет ли им на смену вторая группа в ночную смену?
Нин Чжэн решил: пока нет.
Он собирался еще немного понаблюдать – ему казалось, что эти люди, только прибыв, ведут себя эмоционально нестабильно.
Если не следить, кто знает, что они натворят ночью?
И дело не в том, что он судит о других по себе, просто, наблюдая втайне, он заметил: эти ребята – прирожденные бунтари. Некоторые только и твердили, едва войдя: «Разве может достойный муж смириться с тем, что…»
К счастью, он был готов: все ценные вещи из усадьбы давно перенес к себе домой.
Однако они тайком, под предлогом перестройки общежития, сноровисто переворачивали всё вверх дном, рыская в поисках сокровищ.
Перепахали даже землю на несколько слоев и получали от этого огромное удовольствие.
Вид у них был такой, будто они готовы выжечь всё живое. Периодически они тайком прятали в штанах мелкие украшения, оброненные магические монеты, ножи, шила, озираясь по сторонам, словно воры. И это было куда безумнее, чем поведение демонов-призраков.
Хоть вещи эти и не стоили дорого, Нин Чжэна начали терзать сомнения: что же стало с тем миром?
Прошло всего двадцать с лишним лет, и, скорее всего, в мире, где он жил до перемещения, тоже началось «пробуждение ужасов».
Он решил продолжать тайное наблюдение, чтобы понять, из какой части «Книги гор и морей» эти монстры.
Тревога разливалась в душе.
И правда, становится всё страшнее!
[Семь часов утра. Все обязаны прекратить работу и лечь спать.]
Нин Чжэн уже составил игровое уведомление и разослал его всем через Сяо Ай.
В конце концов, он научился через неё делать простые объявления от лица «производственного отдела».
По пути прочь из усадьбы он слышал, как игроки сбиваются в группы и о чем-то болтают.
— Отключение в семь утра во время бета-теста? Играем всего одиннадцать часов, вы что, не уважаете нас, фанатов совершенствования?
— И то верно, мы еще почти ничего не успели попробовать!
— Завтра придем, обсудим. Пойду поищу место, чтобы поспать.
Все были смертельно усталыми, но невероятно возбужденными, шумели наперебой.
Кто-то даже развел костер, сел в кружок, распевал песни, болтал, знакомился – словно после изнурительного дня на школьном военном сборе, когда все садятся вместе, чтобы устроить представление.
— Попробуйте, это на углях просто сказка, как сушеная соя, — сказал один Дитя Золотых Монет, сидя у костра и наматывая на железный прут ком глины, зажаривая его до золотистого цвета.
Кажется, кто-то даже начал разрабатывать другие кулинарные направления – например, так называемую «глиняную курицу».
Еще был «секретный темный крабовый бургер», в который добавили извивающихся дождевых червей, сорняки и камни.
Кто-то держал глиняную чашку с бульоном, называя это «большим шоколадным тарталеткой»: якобы нужно выпить залпом, вместе с чашкой – безумно вкусно.
Завидев проходящего мимо Нин Чжэна, они даже с энтузиазмом зазвали его к костру:
— Господин управляющий, подходите, попробуйте!
— Да, расскажите нам, деревенским, хоть что-нибудь интересное, про местные обычаи, дайте хоть кругозор расширить.
— Верно, мы не боимся трудностей, готовы вкалывать хоть всю ночь.
До чего же гостеприимные и радушные люди.
Нин Чжэн с улыбкой отказался, сказав, что как бы плохо ни жил, но глину не ест.
Хотя сам он при виде еды почувствовал голод.
Жизнь его все эти годы была такой скудной – хорошо, если удавалось хоть чем-то набить желудок, куда уж там до изысков.
Тем временем Жун-куцинь с помощниками занимался планировкой.
Он всё внимательно осматривал, делал пометки – вид у него был решительный, полный предвкушения будущего:
— В дальнейшем мы выделим зону питания, будем добывать ингредиенты там, а еще назначим поваров, ведь ковка – тяжелый труд.
— Согласен, нужно отделить пищевую зону, чтобы они не ели и не испражнялись где попало, а мы потом, сами того не ведая, не брали там провизию…
— Хм, только продукты зря переводят. Целая гора из «шоколада», «салата», «тортов» и «горчицы», а мы по ней ходим, пачкаем, растрачиваем ресурсы.
— Конечно, в сверхъестественном мире могут быть свои необычные ингредиенты, земля, металлы – вкус может быть лучше. Когда будем рыть, стоит обратить на это пристальное внимание.
— Точно! Это же как «Золотой старатель» – ищем клады, находим уровни с едой повыше? Как интересно!
Нин Чжэн, слушая это, лишь горько усмехнулся и пошел дальше.
Он увидел, как еще один игрок присел в углу недостроенного каменного общежития и, похоже, затеял с другими маленький бизнес.
Это была довольно популярная Су Юйнян.
— Сестренка, общежитие не достроили! Как мы будем спать?
Она держала в руках скамейку с вырезанным отверстием посередине:
— Рекомендую мою портативную скамью-унитаз: посидишь, поспишь в позе орла, а на утро встанешь – всё чистенько. Иначе, судя по прогнозу погоды, завтра будет локальный ливень.
— Не потому, что железная кровать в воздухе не по карману, а потому что вырезанный унитаз выгоднее.
Потенциальный покупатель был в шоке.
Су Юйнян добавила:
— Эта сестра, ведь ты не хочешь, чтобы завтрашний прогноз стал реальностью?
Спустя мгновение сделка состоялась, и Су Юйнян осталась довольна.
Разве может какая-то маленькая игра меня сломить?
Я, как и Жун-куцинь, нашла свои фишки. Вот она – суть кузнеца: ковка и дизайн. Он прославился своим «общежитием», я заработаю на «скамейках» – у нас обоих блестящее будущее.
Поистине, человеческая мудрость безгранична.
Все эти «монстры» показывали, на что способны. Те, кто не понимал сути, ели глину у костра, а те, кто понимал – уже начали зарабатывать.
Нин Чжэн проходил мимо групп этих «монстров»:
— Кажется, они очень адаптивны, сами о себе позаботятся, волноваться не о чем.
— Однако этот шум, эти веселые голоса…
— Как же хорошо.
Заперев главные ворота усадьбы, он оставил смех позади, и его снова медленно окутали ночная тишина и одиночество.
Спустившись с горы и пройдя по горной тропе, он увидел, что небо окончательно почернело.
Вскоре он добрался до ворот своего двора, постучал и, вытащив ключ, вошел.
Сегодня всё прошло удачнее, чем ожидалось, и вернулся он раньше, как раз к ужину.
В доме Су Юйнян, при мерцающем свете светильника с рыбьим жиром, откусывала по кусочку мясо – звук «хрусть-хрусть» выглядел пугающе. Она пробормотала с набитым ртом:
— У, ты вернулся.
Щелк.
Ночной ветер и холод остались за дверью.
Нин Чжэн потрепал Су Юйнян по голове, сел ужинать и улыбнулся:
— Да, я вернулся.
Комментарии