На усадьбу медленно опускались сумерки, и на темнеющем небе одна за другой зажигались яркие звезды.
Пока на Горной вилле Ковки Мечей завершался очередной рабочий день и игроки собирались на вечернее собрание, Нин Чжэн вернулся в свой дом у подножия горы.
Как раз подоспело время ужина.
В последнее время он научился рассчитывать свои отлучки до минуты.
На столе уже исходил паром свежеприготовленный рыбный суп, наполняя комнату аппетитным ароматом.
Однако мысли Нин Чжэна невольно возвращались к кузнецам на горе. Вспомнив слова Бога Кулинарии о том, что сегодня у игроков на ужин будет изысканное грибное рагу, он почувствовал, как в горле пересохло, и проникся к ним искренним сочувствием.
— Что-то не так? — Спросила Нин Цзяоцзяо. Она как раз закончила ужинать и теперь при свете лампы латала одежду.
— Все в порядке, — ответил Нин Чжэн, ставя сундук на пол. Он решил, что дома не стоит думать о делах усадьбы. Присев за стол, он мягко добавил:
— Давай поужинаем, у нас сегодня еще много дел.
— Опять будем ловить речных демонов? — Недовольно протянула Нин Цзяоцзяо, зябко поводя плечами. — Брат, у нас еще с прошлого раза кусок демонической рыбы не доеден.
— Нет, на этот раз никакой рыбы. Посмотри, что я принес. С этого дня наша жизнь станет гораздо сытнее, — Нин Чжэн открыл сундук, внутри которого яростно бились отрезанная голова и туловище Короля ворон.
Нин Цзяоцзяо так и замерла с иголкой в руке. — Дичь? Погоди, это же вожак стаи! Как тебе удалось его заполучить? Эти твари никогда не показываются в одиночку, пока жива их стая!
Одно дело – одолеть такого сильного монстра, и совсем другое – заставить его показаться на глаза.
— Неважно как, главное – он у нас, — улыбнулся Нин Чжэн. — Только помалкивай об этом, особенно перед соседями. Сдадим его на мясо по-тихому.
— Мы собираемся его съесть? — Глаза Нин Цзяоцзяо радостно заблестели. — Наконец-то! Терпеть не могу этих пернатых тварей! Вечно летают над головой с важным видом, а когда я спотыкаюсь и падаю, так и норовят клюнуть в макушку. Из-за них у меня вечно голова чешется!
И при жизни, и после смерти жители этой деревни немало натерпелись от скверного характера местных ворон.
Теперь же она чувствовала, что справедливость восторжествовала.
Нин Чжэн, бывший главным виновником ее былых злоключений, даже бровью не повел. — Ну, значит, сегодня мы припомним ему все старые обиды и отомстим за твою испорченную прическу!
Он рассудил, что мавра можно отпускать. Король ворон повержен, а значит, Нин Цзяоцзяо больше не будет страдать от постоянных «несчастных случаев» и нападок птиц.
Даже если к ней вернется ее былая сила без этих сдерживающих факторов, в этом не было ничего страшного.
Раньше он намеренно ограничивал ее возможности, потому что сам был обычным смертным и жил в постоянном страхе за свою жизнь.
Но теперь, достигнув Царства Пяти Тел, он обрел твердую уверенность в своих силах.
К тому же за время совместной жизни он хорошо изучил ее характер и повадки и знал, как не злить ее лишний раз.
Вскоре с ужином было покончено. Набив желудки надоевшим мясом речного демона, Нин Чжэн уже сгорал от нетерпения попробовать что-то новенькое. Он увлек Нин Цзяоцзяо во двор, чтобы подготовить все для посадки.
Раньше он подумывал подстрелить парочку круживших над усадьбой ворон, чтобы разнообразить рацион. И пусть поговаривали, что их мясо жесткое и невкусное, это было лучше, чем ничего.
Но он не решался действовать открыто, боясь навлечь на себя гнев всей стаи.
Теперь же все сложилось как нельзя лучше: у него в руках было полноценное мясное поле Короля ворон!
— Умри! — Нин Чжэн резко ткнул пальцем в лоб Короля ворон.
Остатки разума птицы мгновенно рассеялись.
Некоторые практики предпочитали оставлять мясным полям остатки сознания. С помощью особых ментальных техник они ломали волю монстра, превращая его в покорного «смотрителя мясного поля».
В таких случаях на поле устанавливали чучело, через которое этот подчиненный разум выдавал строго отмеренные порции мяса ученикам секты в обмен на очки вклада.
Но Нин Чжэн не владел столь тонкими техниками подчинения разума и не собирался оставлять в живых существо, способное затаить обиду.
Этот ворон был слишком умен и даже умел руководить стаей в бою, так что оставлять его в живых было недопустимо.
Ему нужна была исключительно плоть монстра.
Разговоры о поиске «родственной души» он оставил бы для других обстоятельств – сейчас его интересовало только сочное мясо.
Вместе с Нин Цзяоцзяо они расчистили давно пустующий погреб, засыпали его ровным слоем земли и принялись разделывать тушу. Они разделили ее на пять основных частей: голову, лапы и крылья.
Внутренности выпотрошили и выбросили за ненадобностью.
Поскольку монстр находился лишь на стадии Пяти Тел, его внутренние органы не подверглись изменениям и не обладали способностью к регенерации.
Первые две стадии культивации – Царство Пяти Тел и Царство Четырех Органов – в совокупности именовались девятым рангом телесного развития.
Пять тел отвечали за внешний круг циркуляции крови и плоти.
Четыре органа – за внутренний.
Почему для создания мясного поля требовался именно пик стадии Пяти Тел?
Потому что только при сформированном внешнем круге циркуляции плоть обретала способность к постоянному восстановлению.
Однако поле, созданное лишь на основе внешнего круга, считалось незавершенным и самым слабым из всех.
Для создания полноценного мясного поля требовалось объединить внешний круг Пяти Тел и внутренний круг Четырех Органов. Две эти системы должны были замкнуться друг на друга, образуя непрерывный двойной цикл, способный существовать вечно.
Такое поле было невероятно продуктивным и могло давать превосходное мясо в течение долгих лет.
Конечно, Нин Чжэн пока не мог одолеть демонического зверя стадии Четырех Органов, но для начала его пути даже такое несовершенное мясное поле было огромным достижением.
Многие бродячие практики отдали бы все за подобное сокровище!
Вскоре в погребе закипела работа.
Нин Чжэн и Нин Цзяоцзяо принялись аккуратно высаживать кости вожака в землю, словно рассаду риса, следя за тем, чтобы они располагались в правильном анатомическом порядке. При этом они бережно расправляли кровеносные сосуды, обеспечивая беспрепятственный кровоток.
Этот этап был самым важным. Если сосуды перекрутятся или зажмутся костями, на мясном поле начнутся застойные явления: плоть станет загнивать, покроется нарывами и опухолями, что приведет к локальному некрозу.
Поскольку у Нин Чжэна не было опыта в этом деле, им с сестрой пришлось действовать наощупь. В какой-то момент они едва не погубили заготовку, и Нин Чжэну пришлось спешно задействовать пятьсот единиц удачи, благодаря чему процесс увенчался успехом.
Устроенное в темноте мясное поле не нуждалось в солнечном свете, его главным источником жизни была духовная энергия. Нин Чжэн не поскупился и закопал вокруг поля несколько тысяч магических монет, чтобы обеспечить его постоянной подпиткой.
На самом деле для поля столь низкого ранга требовалось гораздо меньше энергии.
Просто у Нин Чжэна не было других ресурсов, зато магических монет скопилось в избытке – классический пример неоправданной роскоши!
— Ну вот и все, закончили, — устало произнес Нин Чжэн около десяти часов вечера, с гордостью разглядывая сочную багровую плоть, пустившую корни в погребе.
— Теперь мы можем его есть? — Нетерпеливо спросила Нин Цзяоцзяо, сглатывая слюну.
— Да, — с улыбкой кивнул брат. — Теперь нам нужно лишь периодически сбрасывать сюда пищевые отходы и остатки еды, и поле будет бесперебойно снабжать нас свежим мясом. Главное – не срезать слишком много за один раз и постоянно менять место среза.
Материя не берется из ниоткуда.
Чтобы мясное поле давало хороший урожай, его нужно было как следует подкармливать.
Впрочем, слишком часто делать это не придется: поле было живым существом и могло само добывать себе пропитание.
Его насыщенный мясной аромат неизбежно привлечет различных подземных обитателей – червей, муравьев и даже пробирающихся сквозь землю ящеров.
Обычные животные не могли устоять перед этим зовом крови и сами шли в ловушку, после чего мясное поле инстинктивно поглощало их.
— Пойдем, принесем воды из колодца, срежем первый кусок мяса и сварим ароматный бульон на пробу.
Комментарии