Школа боевых искусств семьи Ян, внутренняя тренировочная площадка.
Когда Линь Янь переступил порог ворот, он заметил на площадке несколько новых лиц – всё те же юнцы, что успешно прошли начальный этап и только что перевелись в среднее отделение.
Наставлял учеников по-прежнему Гэ Хуэй.
Завидев Линь Яня, Гэ Хуэй помрачнел лицом.
И надо же было этому парню так везти! Не успел он подставить его перед Бандой Черного Тигра, как банду уже кто-то разгромил.
Последние пару дней он и сам поостыл – расхотелось искать новых людей, чтобы досадить Линь Яню.
На трезвую голову прикинул: не стоит этот Линь Янь и двух лянов серебра.
Но сейчас, стоило увидеть, как тот с табличкой из хозчасти прямиком направляется к большому котлу за мазью для закалки кожи, злость вскипела с новой силой.
Наставник запрещал ученикам драки между собой, но про учебные спарринги слова не сказал.
Час спустя Линь Янь вновь подошел к котлу.
Взгляд Гэ Хуэя скользнул по нему, он уже открыл было рот, как вдруг Линь Янь сам, без спросу, закатал рукав, обнажив смуглое предплечье.
Готовый сорваться окрик пришлось проглотить.
Гэ Хуэй и сам понимал: на Линь Яня окрики не действуют – у того кожа, что броня. Раньше, когда школа выдавала лекарство бесплатно, он и насмешками, и прямыми запретами пытался его достать, а тот всё равно мазался. Сейчас-то платит из своего кармана – чего ему бояться?
«Кулак Раскалывания Гор освоился, и мазь впитывается быстрее, – прикидывал Линь Янь, не обращая на Гэ Хуэя ни малейшего внимания. – …Раньше уходило два часа, теперь – час. За день можно наносить четыре раза. Этот лян серебра отбил себя сполна».
Один лян серебра дал эффекта на четыре.
Спасибо наставнику: плата лишь за время, а не за количество.
Второй раз, третий, четвертый…
Когда дрова под котлом догорели, Линь Янь как раз закончил четвертый раз.
Гэ Хуэй сверлил его взглядом, подозревая, что тот прячет мазь – иначе как можно впитывать её так быстро?
Увы, до самой темноты он так и не смог поймать его за руку и ушел, кипя от злости.
День, другой, третий.
Линь Янь заглянул внутрь себя: ствол Древа Боевого Пути устойчиво подрастал. Скоро, еще несколько дней – и будет готово.
— Всем остановиться!
На площадке раздался голос Гэ Хуэя.
Линь Янь, как раз отрабатывавший удар, нахмурился, но всё же вернулся в стойку.
Гэ Хуэй всё-таки был назначен наставником – и Линь Янь мог сопротивляться, но по делу, не нарушая порядков. Не хватало еще дать тому повод.
— Кулаки отрабатывать мало, нужно и в деле их пробовать, — обвел взглядом собравшихся Гэ Хуэй. — Сегодня будете биться парами. Посмотрим, на что вы способны в настоящем бою.
Глаза многих учеников загорелись.
Разве найдется среди этих поступивших в школу юнцов хоть один, кто не мечтал бы разить врагов одного за другим, стоя среди них грозной тенью?
Но с самого поступления – день за днем только кулаки, кулаки, до тошноты.
Услышав про спарринг, все так и рвались в бой.
— До первой стадии закалки кожи вы все примерно равны, так что я разобью вас на пары сам. Запомните: мы все здесь братья, не забывайте про меру.
— Ван Хай, Чжан Цян – вы в паре.
— Чжан Пинъань, Ли Кэсю – ваша пара.
Гэ Хуэй разбил еще несколько пар и наконец остановил взгляд на Линь Яне. В глазах его мелькнуло что-то многозначительное:
— Линь Янь, Цянь Цзюнь – вы вместе.
Я и Цянь Цзюнь?
Линь Янь скользнул взглядом по рослому напротив. Насколько он помнил, Цянь Цзюнь поступил в школу на четыре месяца раньше, мази не жалел, а значит, хоть и не достиг первой стадии закалки кожи, был к ней очень близок.
Понятно. Этот бой – для меня.
Видимо, Гэ Хуэй уже успел перемолвиться с Цянь Цзюнем наедине.
На словах он сказал «не забывайте про меру», но удар есть удар – главное, не покалечить, а школа не станет разбираться. Такие ученики, как они, не дошедшие до первой стадии, для наставника – пустое место. Получишь травму – сам виноват, силы не хватило.
Линь Янь всё понимал, но отказываться не стал.
Он сам был недалёк от первой стадии, и Цянь Цзюнь был подходящим противником.
Вскоре Ван Хай и Чжан Цян вышли в центр площадки.
Линь Янь смотрел, как бьются эти двое, и едва заметно качал головой. Слишком скованно, ни намёка на гибкость – одни заученные движения.
Будь он на их месте, разобрался бы за пару приемов.
— Ван Хай, в этом ударе у тебя сила уходит не туда. Чжан Цян, почему не шагнул правой ногой для контратаки? Приемы мертвы, а человек жив…
После каждого спарринга Гэ Хуэй разбирал ошибки, словно и впрямь старался наставить младших братьев.
Такой подход прибавил ему очков в глазах учеников.
Наконец, после нескольких пар, взгляд Гэ Хуэя стал жестким:
— Следующая пара: Цянь Цзюнь против Линь Яня.
— Прошу, младший брат Линь.
Цянь Цзюнь стоял в расслабленной позе, всем видом показывая, что Линь Янь для него – пустое место.
Он отзанимался в школе больше пяти месяцев, до закалки кожи – рукой подать. А этот Линь Янь пришел всего месяц назад – какой из него соперник? Раз уж он посмел пойти против старшего брата Гэ, пусть получит по заслугам.
— Старший брат Цянь.
Линь Янь не стал складывать ладони в приветствии, а вместо этого шагнул вперед, подошел вплотную к Цянь Цзюню и совершенно естественно протянул правую руку.
Все опешили.
В практике боевых искусств перед спаррингом или складывают ладони, или сразу бьют. Что значит эта протянутая рука?
Цянь Цзюнь тоже замер, глядя на протянутую ладонь с отчетливыми суставами, и на автомате пожал её.
— Прошу старшего брата Цяня наставить меня.
Линь Янь отпустил руку и вернулся на исходную позицию.
— Это какой этикет?
— Вроде похоже, но я не слышал…
Слушая перешептывания, Линь Янь мягко улыбнулся:
— Это «рукопожатие наставника». Я вычитал его в старинной книге. Старший брат Цянь поступил раньше меня, и бой со мной – это его наставление, так что я должен был подать руку.
Все понимающе закивали. Объяснение, конечно, было натянутым, но никто не стал придираться.
А у Линь Яня в голове серое Древо Боевого Пути соперника оказалось короче его собственного – и он окончательно успокоился.
У Цянь Цзюня прогресс закалки был куда хуже, ци и кровь слабее, а про Кулак Раскалывания Гор и говорить нечего.
В этом бою он не проиграет.
Оставалось решить: стоит ли показывать всё, на что способен?
Цянь Цзюнь, видя, что Линь Янь вернулся на место и молчит, негромко выкрикнул:
— Младший брат Линь, берегись!
Он резко осел в стойку, и правый кулак, разрезая воздух, полетел прямо в лицо Линь Яня.
Кулак еще не долетел, а ветер уже ударил в лицо.
Кто-то из учеников невольно ахнул.
Выражение лица Линь Яня не изменилось.
В его глазах этот удар был полон дыр. В погоне за силой Цянь Цзюнь слишком подал корпус вперед, перенес вес на левую ногу, а при ударе лопатка раскрылась не до конца – сила уже наполовину угасла к локтю.
Линь Янь не стал уклоняться. Лишь когда ветер ударил в лицо, он, на первый взгляд едва-едва, чуть повернул голову, и кулак просвистел у самого уха.
В то же мгновение его ноги сами собой сделали плавный шаг, и он легко скользнул в пустое пространство перед самой серединой корпуса Цянь Цзюня.
Никакого вычурного приема – всего лишь «Открыть врата, увидеть гору» из Кулака Раскалывания Гор. Правый кулак взметнулся от пояса, плечо ушло вниз, локоть опустился – удар пошел по кратчайшей, самой прямой траектории.
Момент был выбран безупречно.
Самая уязвимая доля секунды, когда старая сила Цянь Цзюня уже иссякла, а новая еще не набрала опору.
Зрачки Цянь Цзюня сузились. Он хотел поставить блок или уйти в сторону, но тело, перенапряженное от излишнего усилия, задеревенело – реакция запоздала. Он лишь успел дернуться, подставляя левую руку.
Глухой удар.
Резкая, пронзительная боль в левом боку – всё левое полушарие тела онемело. Цянь Цзюнь, пошатываясь, отлетел назад на пять-шесть шагов и тяжело рухнул на землю.
Он поднял голову и уставился на Линь Яня – в глазах его были изумление и неверие.
На площадке воцарилась тишина.
Многие ученики даже не поняли, что произошло. Видели только, как Цянь Цзюнь с размаху нанес удар – и промахнулся, а Линь Янь шагнул вперед, небрежно ткнул кулаком – и Цянь Цзюнь уже на земле.
Линь Янь медленно убрал кулак. Дыхание было ровным, будто он только что смахнул муху.
Он взглянул на сидящего на земле Цянь Цзюня, перевел взгляд на посеревшее лицо Гэ Хуэя и, сложив ладони, бесстрастно произнес:
— Старший брат Цянь, спасибо за уступку.
Усмешка на лице Гэ Хуэя окончательно застыла.
Он не понимал, как Линь Янь мог так легко одолеть Цянь Цзюня. Даже он сам, не используй он подавления ци и крови первой стадии закалки, не выиграл бы так быстро.
— Младший брат Линь и впрямь искусен. У старшего брата аж руки зачесались. Не хочешь ли провести пару приемов со мной?
— Старший брат Гэ – уже воин первой стадии закалки кожи. Разве я могу быть тебе ровней? Сдаюсь.
Линь Янь отступил с удивительной легкостью, даже не пытаясь казаться храбрым.
Бой с Чжоу У научил его: рисковать, бросая вызов тем, кто выше тебя, стоит только в самом крайнем случае.
Глядя на скромное, полное «сознания своего ничтожества» лицо Линь Яня, Гэ Хуэю до смерти захотелось врезать ему кулаком.
Но он не посмел.
Наставник за такое с него шкуру спустит.
— Спарринг окончен. Продолжаем тренировку.
Гэ Хуэй ушел, с трудом сдерживая ярость.
Линь Янь как ни в чем не бывало встал на площадке и продолжил бить кулаки.
Только теперь на площадке за ним следило множество глаз – с любопытством, с опаской, с новой оценкой.
Те двое, что раньше держались от него в стороне, снова подошли поближе, словно невзначай.
Линь Янь приветливо улыбнулся им – так же, как и раньше.
Комментарии