На следующий день.
Во время перерыва в тренировках Линь Янь погрузился в чтение «Истинного Понимания Земных Вен».
Книга была крайне сложной, но, к счастью, его выдержка оказалась велика – он осилил самые тёмные места и теперь читал, позабыв обо всём на свете.
Тук-тук-тук!
— Младший брат Линь, ты дома?
За дверью послышался стук. Линь Янь убрал свиток за пазуху, поднялся и открыл.
— Старший брат Чжан?
Увидев на пороге Чжан Ляна, Линь Янь удивился. С чего бы это ему приходить?
Старший брат Чжан был воином на второй ступени закалки кожи, и в школе они особо не общались. Вряд ли он явился просто в гости.
— Младший брат Линь, в какой комнате ты живёшь?
Голос Чжан Ляна звучал бесстрастно. Линь Янь, хоть и не понял цели визита, ответил честно:
— Я живу в правом флигеле.
— Будь добр, проводи меня – я хочу взглянуть.
— Старший брат Чжан, случилось что-то? — Линь Янь не тронулся с места. Ему нужно было объяснение.
— Сегодня утром тело младшего брата Гэ Хуэя нашли у реки. У вас с ним были разногласия, и учитель велел мне и ещё одному человеку провести расследование.
Линь Янь опешил:
— Мы и правда ссорились, но мы же соученики. Неужели я стал бы опускаться до такого?
— Не кипятись, младший брат. Ты не единственный – у остальных, кто с ним не ладил, тоже проводят проверку. Это не только к тебе одному.
Чжан Лян счёл нужным пояснить, и лицо у него при этом было странным.
И правда – стали проверять и обнаружили, что у Гэ Хуэя в школе полным-полно недоброжелателей.
— Раз такова воля учителя, я провожу старшего брата, – Линь Янь больше не спорил. К счастью, в его комнате не было никаких тайн – всю одежду после тех убийств он давно сжёг.
— Я выполняю приказ учителя, так что ты уж не обессудь, младший брат.
Выйдя из дома, Чжан Лян смягчился. Гэ Хуэй среди учеников школы был не в чести, но, как ни крути, свои же не должны убивать друг друга.
Линь Яня теперь можно было с большой долей вероятности исключить из подозреваемых, поэтому и тон Чжан Ляна изменился.
— Где ты был прошлой ночью, младший брат?
— Дома.
— Есть свидетели?
— В час Петуха я заходил к учителю, который когда-то обучал меня грамоте. Ближе к концу часа Собаки он сам зашёл ко мне в гости и просидел примерно с четверть часа.
Чжан Лян кивнул. Если младший брат не врёт, то его можно не подозревать.
Ведь время смерти Гэ Хуэя, установленное судмедэкспертом, выпадало как раз на час Собаки.
— Спасибо, что рассказал всё как есть. Но всё же тебе придётся пойти со мной в школу – повидать учителя.
— Хорошо.
Линь Янь согласился. Он и сам был полон сомнений и горел желанием узнать, кто же убил Гэ Хуэя.
…
Задний двор школы боевых искусств.
Когда Линь Янь вместе с Чжан Ляном добрался до места, там уже собралось больше десятка учеников. Все выглядели мрачными и полными гнева. Неважно, как каждый из них относился к Гэ Хую лично – перед учителем следовало демонстрировать братскую солидарность.
Линь Янь скользнул взглядом по толпе и, как обычно, отыскав взглядом старшего брата Ли Аня, бесшумно подошёл к нему.
— Старший брат Ли, что же случилось?
— Вчера вечером Гэ Хуэй пил на речной лодке. Когда в час Собаки он сошёл на берег и направился домой, на него напали. Ему размозжили голову – по всей видимости, железным прутом или чем-то вроде того, – и забрали все деньги. По словам его семьи, при нём было больше ста лянов серебра – и все пропали.
У Линь Яня ёкнуло сердце. Больше ста лянов! Ведь это могло быть его!
— Откуда у Гэ Хуэя такие деньги?
— Он обманул семью – сказал, что вот-вот прорвётся на вторую ступень закалки кожи. Его отец десять дней назад продал лавку на южной стороне за сто тридцать лянов и отдал деньги Гэ Хую. А тот, по словам старшего брата Хао, все десять вечеров кутил на лодках и спустил пятьдесят лянов.
Ли Ань понизил голос:
— О том, что Гэ Хуэй последние дни сорил деньгами, в школе многие знали.
Линь Янь всё понял. Неудивительно, что учитель заподозрил кого-то из своих учеников.
У Гэ Хуэя и без того было много недоброжелателей в школе, но все сдерживались – устав не позволял, да и товариществом себя не пятнали. Но тут ещё такие деньги – тут уж всякое могло случиться.
Сотня лянов – сумма не то чтобы огромная, у многих старших учеников водились и такие средства. Но практикующий боевые искусства всегда нуждается в серебре.
Чем больше денег, тем больше способов тренироваться – серебра вечно не хватает.
Вскоре из-за расписной ширмы послышались шаги, и те, кто перешёптывался, мгновенно умолкли.
Ян Цинфэн вышел из-за ширмы бокового зала в сопровождении Чжан Ляна и ещё семерых старших учеников.
Увидев их, Линь Янь понял, что Чжан Лян не солгал: под подозрением был не он один, а эти семеро, должно быть, проверяли других. Они только что докладывали учителю о результатах.
Взгляд Ян Цинфэна, острый как бритва, обвёл всех собравшихся, словно пытаясь заглянуть каждому в душу. Наконец он заговорил:
— Вы уже знаете, что Гэ Хуэй был убит. Впредь, выходя в мир, будьте осторожны.
— Слушаемся!
Линь Янь и остальные ответили хором.
Глядя на потупившихся учеников, Ян Цинфэн кипел от ярости. Его злило, что убили его ученика, но ещё больше – развязность самого Гэ Хуэя.
Среди тех, кто прошёл первую закалку, в школе нашлось четверо, кто был с ним в ссоре, а среди тех, кто ещё не закончил закалку, – целых десять, кто его ненавидел.
А если говорить о тех, кто был вне школы, – расследование, проведённое с утра, показало, что Гэ Хуэй, пользуясь тем, что он ученик его школы и воин первой ступени, постоянно притеснял слабых.
Ян Цинфэн лично был на месте убийства. Убийца не оставил никаких следов, а место – берег реки, где постоянно ходят воины, – отыскать подозреваемого было почти невозможно.
В такой ситуации единственная зацепка – это круг врагов. Но врагов у Гэ Хуэя было слишком много.
Небо посылает бедствия – ещё можно спастись, но сам накликаешь беду – и никто не поможет!
— Тот, кто совершенствует боевое искусство, должен прежде всего совершенствовать дух! — Голос Ян Цинфэна гремел. — Если кто-то, пользуясь своей силой или положением ученика моей школы, посмеет притеснять слабых, пощады не будет!
Услышав эти слова, все ученики внутренне содрогнулись – поняли, что учитель разгневан не на шутку.
Сделав внушение, Ян Цинфэн удалился. Собравшиеся перевели дух, но лица их оставались напряжёнными.
Даже те, кто был в ссоре с Гэ Хуэем, не стали бы сейчас выказывать свою истинную радость. У любого, даже самого отъявленного негодяя, найдётся пара-тройка друзей. У Гэ Хуэя они тоже были. И если сейчас кто-то скажет, что он заслужил свою смерть, – слова дойдут до учителя, и тогда хлопот не оберёшься.
Ли Ань подал Линь Яню знак глазами, и они вместе направились к выходу со двора.
— Младший брат Линь, я решил пойти на подработку.
— Старший брат уходит?
Линь Янь удивился. Старший брат Ли пробил первую ступень два с половиной года назад, но всё это время оставался в школе и не спешил наниматься на сторону.
Линь Янь думал, что Ли Ань собирается сидеть в школе, пока не прорвётся на вторую ступень, и только потом думать о работе. Что же заставило его передумать?
Ли Ань горько усмехнулся и понизил голос:
— Я хотел подождать до второго прорыва, но несколько дней назад потерпел неудачу. Теперь, чтобы попробовать снова, нужно ждать как минимум три месяца. Всё это время придётся лечиться, а это – сплошные траты.
По меркам учеников школы его семья считалась среднего достатка. Но после неудачного прорыва он оказался вынужден думать о деньгах.
При шлифовке кожи, если прорыв не удался, ци и кровь приходят в хаос. Чтобы восстановиться, требуются лекарства – расходы взлетают до небес. И нет никакой гарантии, что следующая попытка будет успешной.
Четыре ступени закалки кожи – и каждая следующая даётся всё тяжелее.
— Младший брат Линь, я как тот, кто уже прошёл через это, дам тебе совет: не торопись. Даже если потратишь ещё несколько месяцев на оттачивание ци и крови – затраты все равно окажутся меньше, чем те, что потребуются для восстановления после провала. Вон, сколько мне нужно, чтобы прийти в себя…
Ли Ань протянул руку и показал на пальцах цифру. Глаза Линь Яня расширились – так много?
— Одна неудача – сто лянов только на то, чтобы поправить здоровье. Вторая – двести. А если потерпеть неудачу в третий раз… тогда уже можно и не пытаться.
Вот как суров Путь боевых искусств. Трудно тренироваться, ещё труднее – пробивать ступени.
К счастью, у него есть Древо Боевого Пути. Когда ци и крови становится достаточно, он автоматически переходит на следующий уровень.
Иначе с его происхождением хватило бы и одной неудачи, чтобы никогда не оправиться.
Комментарии