Гора Туманов!
Линь Янь бесшумно скользил меж деревьев. На этот раз он забрался в чащобу больше чем на час.
После второй стадии «Закалки кожи» дыхание стало глубже, а действие очищающих пилюль продлилось дольше.
Однако добычей Линь Янь остался недоволен. За всё время он отыскал лишь несколько трав, да и те были не самого высокого возраста.
В «Истинном Понимании Земных Вен» говорилось: «Зимой земная энергия уходит в укрытие – точно змея заползает в нору, точно погружается в пучину. Не докопаешься глубоко – не увидишь. Не выждешь в тишине – не заметишь. Земля затворяется, сила возвращается к корням, поэтому поверхность лишена блеска, травы и деревья прячут свой цвет. Это не оскудение земной мощи, а накопление сил в ожидании весеннего расцвета».
Если перевести на человеческий язык: зимой земная энергия прячется, искать её бесполезно, да и по росту растений не определишь.
— Ладно, вернусь в следующем году.
До Нового года оставалось совсем немного – пора было возвращаться в город.
Когда Линь Янь уже собирался уходить, он вдруг насторожил уши, пригнулся и впился взглядом в заросли слева.
Оттуда доносился едва слышный звук. Не пройди он вторую стадию «Закалки кожи», не обострись его чувства – ни за что бы не заметил.
Спустя несколько вздохов шум усилился, и в нескольких чжанах от него проступили четыре тени. Из-за горного тумана Линь Янь не мог разглядеть их лиц, но и они не чуяли человека, затаившегося так близко.
— Место подходящее. Ставим здесь.
Четыре фигуры остановились, и одна из них подала голос. Линь Янь увидел, как они присели на корточки, но прежде чем он понял, что они делают, в нос ударил густой запах крови.
Кровь!
Глаза Линь Яня сузились. Он понял, что произошло.
Эти четверо разбрызгали вокруг чью-то кровь.
Судя по отвратительному запаху, человеческой она не была.
Зимой – и разливать кровь в горах? Неужели хотят заманить зверя?
— Готово, приманка на месте. Уходим. Вернёмся через час. У этого зверя нюх острый – за версту учует человеческий дух. Если учует – ни за что не покажется.
Тот, кто мог забраться так далеко, был как минимум воином с многолетней первой стадией «Закалки кожи», а то и со второй.
Линь Янь не хотел ввязываться в неприятности. Он не выходил из укрытия, опасаясь лишних недоразумений, и собирался уйти, как только эти четверо скроются. Но тут он узнал голос.
И в его взгляде полыхнул холод.
Этот голос он помнил хорошо. Когда он разделался с бандой «Чистой воды», именно этот человек явился в его дом разведать обстановку – управляющий дворца господина Ли.
Раз уж судьба свела их снова, уходить он не собирался.
Спустя несколько десятков вздохов четыре тени окончательно растворились в ядовитых испарениях. Линь Янь не шелохнулся. Он всё так же лежал в кустарнике, и лишь выждав целых четверть часа – убедившись, что Ли Гуйи и его люди не притворялись, не спрятались где-то рядом, проверяя, нет ли слежки, а ушли по-настоящему, – медленно поднялся.
Но не бросился к месту сразу. Сначала он отступил на несколько десятков чжанов назад, сделал огромный крюк и вернулся с другой стороны.
Линь Янь встал там, где только что были Ли Гуйи и остальные. Пожухлые листья на земле пропитались кровью. Рядом валялся комочек измельчённого мяса, от которого разило нестерпимой мерзостью.
Похоже, это мясо и есть та самая приманка.
Он и не думал прятаться в тени, выжидая, как богомол за цикадой, чтобы потом стать иволгой.
Управляющий Ли был среди воинов второй стадии «Закалки кожи» отнюдь не последним. О силе остальных трёх он не знал, но, должно быть, они тоже прошли «Закалку кожи». Риск был слишком велик.
Однако раз уж он столкнулся с ними, он не даст управляющему Ли и его людям так легко провернуть задуманное.
Линь Янь развязал пояс и, не мешкая, сперва оросил мясо, а затем и всё вокруг себя.
Многие звери метят территорию мочой и помётом. Раз у того зверя нюх такой острый, он должен учуять оставленный запах и не приблизится к этому месту.
Покончив с этим, Линь Янь спустился с горы другой тропой, но не вернулся в посёлок, а направился прямиком в уездный город.
…
Час спустя Ли Гуйи с тремя спутниками снова появился в горах. Глядя на нетронутое мясо, управляющий Ли помрачнел лицом.
Мясо лежало нетронутым, но зверя и след простыл.
— Господин управляющий, может, слухи врут? Может, на Горе Туманов вовсе нет зверя Цзыжун?
— Заткнись!
Ли Гуйи уставился на говорившего ледяным взглядом. — Ты забыл, о чём мы договаривались перед выходом?
— Простите, господин управляющий, простите.
Мужчина под этим взглядом задрожал и поспешно извинился. Однако в душе он посчитал, что Ли Гуйи слишком осторожничает. Боится, что в горах кто-то есть? Не велел называть имя зверя Цзыжун? Да кто здесь может прятаться – глухомань, да ещё и с ядовитыми испарениями.
Ли Гуйи отвёл взгляд от мужчины. В следующее мгновение он рванул с места и принялся обыскивать окрестности. Лишь убедившись, что рядом никого нет, он остановился.
— Может, старик просто перестраховался? — Пробормотал он, выдохнув с облегчением.
По натуре он был подозрителен. То, что зверь Цзыжун не появился, заставило его заподозрить, что поблизости затаился кто-то чужой.
Дело не терпело неосторожности. Зверь Цзыжун был ценным лекарством, с огромной вероятностью позволяющим воину второй стадии «Закалки кожи» прорваться на третью.
Если слух просочится, в городе поднимется переполох – все силы ринутся на поиски.
Сведения о звере Цзыжун не могли быть ложными. Тот охотник под его допросом ни за что не посмел бы врать. Единственное объяснение – зверя могло не быть в этой зоне, и он не учуял приготовленное для него мясо ароматного мускусного кабарги.
Глядя на разбросанное мясо, Ли Гуйи почувствовал, как сердце обливается кровью. Цзинь мяса ароматного мускусного кабарги стоил сотню лянов серебра. Он ещё и смешал его с особым снадобьем – одна только эта приманка обошлась в двести лянов.
Если бы он поймал зверя Цзыжун, оно того стоило бы. Но зверь не появился, и сердце старого Ли обливалось кровью.
Вторую такую приманку ему в ближайшее время не собрать. Придётся ждать следующей весны.
…
…
На третий день после возвращения в уездный город Линь Янь отправился в поместье семьи Тан на званый обед.
В зале, где семья Тан обычно принимала приписанных к ней воинов, накрыли четыре стола. Гостей уже собралось немало.
Линь Янь быстро окинул взглядом зал. Знакомых не оказалось – начальника отряда Цзи не было, да и остальных он не знал.
Пока Линь Янь разглядывал собравшихся воинов второй стадии «Закалки кожи», те точно так же разглядывали его.
Из-за своего происхождения и того, что он занимался боевыми искусствами меньше года, Линь Янь в кругу воинов уезда Гуанпин оставался полным никому не известным новичком.
Семья Тан не поскупилась: на столах стояли отличное вино и отличные яства, среди которых было и мясо оленя и змеи, способное укрепить ци и кровь воина, – правда, порции были небольшими.
На этот раз Линь Янь не позволял себе лишнего и лишь пригубил угощения.
Как ни толста была его кожа, нужно было знать меру.
На людях, да ещё и представляя Школу боевых искусств семьи Ян, следовало поддерживать её репутацию.
В середине застолья появился и сам глава семьи Тан, Тан Шаоци. Он выпил с гостями по три чарки, после чего удалился. Воины второй стадии «Закалки кожи» не стали налегать на угощение. Линь Янь лишь обменялся именами с несколькими воинами за своим столом, а когда время подошло к концу, откланялся и ушёл.
Об этом главе семьи Тан у Линь Яня сложилось лишь одно впечатление: утончённая элегантность.
Говоря современным языком – настоящий сердцеед.
…
…
После того как Линь Янь и остальные воины второй стадии «Закалки кожи» покинули поместье, в главном зале семьи Тан тоже шёл разговор.
Тан Шаоци, глядя на своих сына и дочь, с беспомощностью произнёс:
— Тан Тан, если мы так поступим, в городе о нашей семье пойдут пересуды.
— Отец, кто посмеет распускать язык? Ты же всегда думаешь о своей репутации, – беззлобно возразил Тан Ян.
Тан Шаоци нахмурился. Семью Тан считали первой в уезде Гуанпин не только из-за силы, но и благодаря отцу. Тот установил для приписанных воинов самое высокое жалованье во всём уезде, и со стороны казалось, что семья Тан – сильнейшая.
— При чём тут моя репутация? Это называется завязывать полезные связи. Скажи, кто в городе хоть слово плохого о семье Тан скажет? — Недовольно возразил Тан Шаоци. — К тому же так завещал ваш дед.
— Отец, дед хотел, чтобы мы помогали лишь перспективным воинам, а не разбрасывались деньгами направо и налево, как ты.
Тан Тан вздохнула, не щадя отцовского самолюбия. — Если ты будешь продолжать в том же духе, приписанных к нашей семье воинов станет только больше. А когда мы уже не сможем выплачивать им жалованье и вынуждены будем увольнять, они возненавидят нас ещё сильнее.
«Одолжи меру риса – получишь врага на целый доу».
Эти воины, привыкнув получать от семьи Тан регулярное жалованье, со временем начнут считать это само собой разумеющимся.
— Тан Эр, неужто всё настолько серьёзно? — Голос Тан Шаоци стал тише – похоже, он и сам понимал, что такое вполне возможно.
— Отец, дочь считает, что в уезде грядут перемены. Банда «Четырёх морей» появилась из ниоткуда, захватила Западный город и метит на Северный. Инспекторат же смотрит на это сквозь пальцы. Всё это подозрительно. В такое время нашей семье стоит быть осторожнее.
Услышав упоминание о банде «Четырёх морей», Тан Шаоци нахмурился. У семьи Тан тоже были аптеки в Западном и Северном городах, но там продавали лишь лекарства для простых людей, без зелий для воинов. Прибыль от них была невелика, однако в последнее время и эти аптеки начали страдать от действий «Четырёх морей».
— Хорошо, пусть будет по-твоему, Тан Эр, – сдался Тан Шаоци.
Он хоть и дорожил репутацией, но заботился о будущем семьи куда больше.
— По моему замыслу, воины, приписанные к нашей семье, прошедшие первую стадию «Закалки кожи», не должны оставаться у нас дольше трёх лет. Те, кто прошёл вторую стадию, – не дольше семи. Чтобы продлить контракт, им придётся прорваться на следующий уровень.
Слушая дочь, Тан Шаоци несколько раз дёрнул уголком глаза. Если следовать её стандартам, большую часть приписанных воинов придётся уволить.
Тан Тан видела выражение отцовского лица. Все эти годы из-за любви к показухе он оставлял при семье всех воинов, которые только обращались, если те не совершали проступков. Так они могли оставаться у них бесконечно.
Были бы эти воины перспективны – ещё ладно. Но многие из них уже потеряли всякое стремление к боевым искусствам. Как ни богата семья Тан, она не сможет вечно тянуть всё возрастающие расходы на жалованье.
— Тан Эр, не приведёт ли это к нехватке воинов?
— Уволив тех, кто не соответствует требованиям, я наберу новых – молодых и способных.
Тан Шаоци замолчал. Дочь, похоже, уже всё продумала.
— Хорошо, поступай, как знаешь.
Комментарии