Парадный зал.
Господин Цай потчевал чаем молодого мужчину.
Он знал, что сегодня в усадьбу понаехало множество родственников с поздравлениями, но родня всех трех жен была не ахти какая, и он не слишком-то принимал их близко к сердцу.
Если честно, Цай Ваньлун в глубине души и сам о многом жалел.
В свое время он позарился на красоту – всех трех жен брал за красоту, – а теперь, когда сам перевалил за середину жизни и в доме одно за другим пошли несчастья, он горько сожалел, что не подыскал себе ровню по положению и достатку. Теперь, когда стряслась беда, помощи ждать неоткуда.
— Господин, пришел племянник третьей госпожи.
Услышав доклад привратника, господин Цай посуровел лицом. Родственникам Минь – дорога во двор ее самой, незачем было и докладывать ему.
— Господин, племянник третьей госпожи – воин.
Привратник, заметив недовольство хозяина, быстро и вполголоса добавил, но Линь Янь, все еще стоявший за порогом на ступенях, услышал каждое слово отчетливо.
Линь Янь сдержанно улыбнулся – именно поэтому он и не стал скрывать свою силу.
Попробуй он прикинуться скромнягой – отвели бы его к двоюродной тетке в ее двор; тетка, узнав, что он преуспел в боевых искусствах, все равно пригласила бы к себе его родственничка. Тогда самолюбие было бы потешено, зато все стало бы много сложнее, а нужды в этом не было.
— Воин?
Цай Ваньлун опешил и встал – как раз в этот миг в зал вошел человек.
Линь Янь переступил порог и первым делом окинул взглядом тучного мужчину средних лет – должно быть, это и есть его троюродный дядюшка, – а затем перевел взгляд на второго.
— Младший брат Линь?
Не успел Линь Янь и рта раскрыть, как молодой человек, едва завидев его, заговорил первым, и лицо его выражало крайнее изумление:
— Младший брат Линь, так вы с господином Цаем родственники?
Ли Ань и впрямь был ошарашен. Ведь он еще раньше, в зале боевых искусств, собирался рассказать Линь Яню как раз о тех неприятностях, что свалились на дом Цая.
Придя в себя от изумления, Ли Ань снова повернулся к Цай Ваньлуну и с некоторой досадой проговорил:
— Господин Цай, вы со мной шутки шутите. Коли здесь сам младший брат Линь, к чему было меня просить искать кого-то?
От этих слов Цай Ваньлун оторопел еще пуще.
Что значит «коли здесь сам младший брат Линь»? До сегодняшнего дня я и знать не знал, что в моем доме объявился племянник-воин!
Линь Янь взглянул на старшего брата Ли и вспомнил: и правда, когда они расставались в зале, ему показалось, что старший брат Ли хочет что-то сказать, но как будто колеблется, – видимо, нужна была помощь.
Сейчас, увидев старшего брата Ли в доме Цая и сопоставив его слова, Линь Янь все понял.
Дело, о котором старший брат Ли хотел просить, должно быть, касалось семьи Цай.
Цай Ваньлун все еще пребывал в полной растерянности, потому что совершенно не представлял, кто такой этот юноша, которого называют племянником Минь.
Нет, памяти он не лишился: конечно же, он помнил, как полгода назад этот человек являлся к нему просить секрет стойки. Но он и помыслить не смел, что это тот самый.
На одежде Линь Яня красовались две звезды, указывающие на его ступень в боевых искусствах.
За полгода дойти до второй стадии закалки кожи? Выходцы из богатых городских семей, и то не всякий с годными задатками сумеет! А этот двоюродный племянничек Минь, что даже стойке пришел учиться, – как он мог за такое время достичь второй стадии?
— Янь-эр, вот он, твой дядюшка.
Госпожа Лю, вошедшая следом, вовремя подала голос, заодно назвав себя.
Когда стало известно, кто таков Линь Янь, у Цай Ваньлуна челюсть отвисла еще шире. Выходит, это и вправду тот самый двоюродный племянник Минь из полугодичной давности!
Да нет, с этого дня он ему родной племянник!
Несколько мгновений спустя Цай Ваньлун наконец пришел в себя и первым делом крикнул привратнику:
— Бегом зови третью госпожу!
— Сударыня… Линь… племянник, прошу, садитесь!
Цай Ваньлун, чрезвычайно возбужденный и немного суетливый, принялся усаживать гостей – Линь Яня и госпожу Лю.
Ли Ань подмигнул Линь Яню – его, очевидно, очень занимали родственные отношения между Линь Янем и Цай Ваньлуном.
Судя по тому, как реагировал Цай Ваньлун, эти двое были совсем не знакомы, может, даже видели друг друга впервые.
Но если родственные связи у них такие дальние, с чего бы Линь Яню на второй день Нового года являться в дом господина Цая с поклоном?
Впрочем, Линь Янь – воин второй стадии закалки кожи, а стало быть, стоит выше любого купца, вроде господина Цая. К тому же младший брат Линь так молод – не может быть и речи о том, чтобы он явился заискивать.
…
…
Задний двор усадьбы Цай.
Ли Минь развлекала беседой родственников, пришедших из ее родного дома, хотя в глазах ее сквозила едва заметная досада.
Каждый год эта родня, как явится, все одно и то же: жалуются на жизнь, намекают, что не худо бы семье Цай им помочь. Особенно в этом году: слезы ручьем.
Но сегодня второе число первой луны, не отвертишься: скажешься больной – пришлось бы, если б обычный день, так велела бы привратнику под каким-нибудь предлогом выпроводить.
Ли Минь, слушая жалобы с напускным безразличием, увидела, как в покои вбегает привратник:
— Третья госпожа, господин зовет вас в парадный зал.
— Господин зовет меня в парадный зал?
Ли Минь удивилась, однако тут же встала – эти родственники и так ей надоели до смерти.
— У господина дело, я пойду, а вы, Цуй-эр, тут с ними посидите.
Выйдя вслед за привратником со двора, она с любопытством спросила:
— Зачем господин меня зовет? Что-то случилось?
Будь в доме важный гость, к которому требуется присутствие домочадцев, призвали бы первую госпожу, а уж никак не ее.
— Госпожа, ваш племянник пожаловал.
Привратник при людях величал ее «третья госпожа», а теперь, когда рядом никого, попросту сказал «госпожа»: он отлично понимал – у третьей госпожи объявился такой племянник, что впредь ее положение в доме будет только расти.
— Мой племянник?
Ли Минь озадачилась еще больше. Да ее племянник сидит сейчас в покоях и вместе с Цзюнь-гэром таскает угощение.
К тому же, будь он даже ее племянником, с какой стати ему идти в парадный зал к господину?
— Это… господин Линь прибыл. Он уже воин второй стадии закалки кожи.
Привратник вкратце обрисовал положение. Ли Минь вздрогнула. Господин Линь… вторая стадия закалки… ее племянник…
Перед ее мысленным взором возникла фигура юноши – того самого двоюродного племянника.
Но возможно ли это?
И лишь когда она вошла в парадный зал и увидела сидящих на стульях госпожу Лю и Линь Яня, она наконец поверила – и на сердце у нее стало невыразимо радостно.
И вправду госпожа Лю с этим ее родственничком!
Однако сейчас было не до восторгов. Ли Минь с ходу почувствовала повисшую в зале неловкую тишину, но, поразмыслив, поняла, в чем дело: ее господин Линь Яня и госпожу Лю вовсе не знает, стало быть, и говорить им не о чем.
Очевидно, именно для этого господин ее и позвал: чтобы разрядить обстановку и не дать разговору угаснуть.
— И вправду невестка! А я было подумала, что привратник обознался, — с улыбкой заговорила Ли Минь, сперва поприветствовав госпожу Лю. Линь Янь тоже встал и отвесил поклон, выказывая уважение тетушке.
— Янь-эр, молодец, видно, есть в тебе прок. Отец с матерью на небесах могут быть за тебя спокойны, — проговорила Ли Минь с чрезвычайно довольным видом. Линь Янь про себя усмехнулся: до сегодняшнего дня эта тетушка, поди, и дня поминовения его родителей не помнила.
Что ж, такова человеческая природа: сродственники и те – родня лишь по названию, настоящая родня там, где есть сила и возможность.
С появлением Ли Минь беседа заметно оживилась. Посидев немного, она, перехватив взгляд господина, ласково взяла за руку госпожу Лю:
— Невестка, у меня в доме много родственников собралось, пойдем, я тебя с ними познакомлю.
— Хорошо, — ответила госпожа Лю. Ей и в парадном зале было не по себе: и господин Цай, и этот старший брат Янь-эра, по ее понятиям, были важными господами, а они еще и обращались с ней почтительно – она быстро растерялась от такого.
Ли Минь увела госпожу Лю. Ли Ань перевел взгляд на Цай Ваньлуна – теперь он разобрался, какие отношения связывают Линь Яня и господина Цая.
Дядюшка со стороны тетки и племянник со стороны тетки – родство, прямо скажем, не ближнее.
Но во время недавнего разговора он уловил, что, когда младший брат Линь только начинал учиться боевым искусствам, он явился просить секрет стойки именно в дом Цая. Судя по характеру младшего брата Линя, он уж точно эту услугу помнит.
А раз так, можно не темнить.
— Младший брат Линь, у дома Цай не так давно стряслась беда. Моих сил не хватило бы ее уладить, и я собирался просить одного из старших братьев из нашего зала заняться этим делом. Но раз уж вы с господином Цаем в родстве, может, ты сочтешь возможным вмешаться? — Сказал Ли Ань.
Ли Ань, будучи охранником усадьбы Цай, отвечал за ее безопасность, но в торговые дела дома не вникал. Однако господин Цай упросил его помочь найти воина второй стадии закалки – вот он и надумал обратиться к кому-нибудь из зала.
— Дядюшка оказал мне услугу. Если смогу помочь – не стану отказываться. Не скажешь ли, старший брат, что именно стряслось? — Не стал отнекиваться Линь Янь.
Ли Ань, однако, не ответил, а только взглянул на Цай Ваньлуна.
Цай Ваньлун криво усмехнулся:
— Племянник Линь, все началось месяца два назад…
Из рассказа Цай Ваньлуна Линь Янь узнал, в чем дело.
Семья Цая торговала холстом. Некогда у них сложились неплохие отношения с несколькими большими красильнями в городе, и дедовскими связями они могли закупать товар по дешевке. В год, за вычетом всех домашних трат, набегало несколько сот лян.
Однако два месяца назад шайка «Зеленый бамбук», промышлявшая до того в западной части города, из-за банды «Четырех морей» была вынуждена убраться оттуда. Но подалась она не в другой городской район, а выбралась за город, заняла одну из гор на большом тракте и принялась грабить проезжих.
Банда «Зеленый бамбук», понятное дело, не смела зариться на караваны семей вроде клана Тан или других городских именитых родов. Их целью стали торговцы вроде семьи Цай, у которых не было ни веса, ни воинов для защиты. «Зеленый бамбук» потребовал половину стоимости провозимого товара.
— Племянник Линь, я думал пригласить воина второй стадии закалки, чтобы он переговорил с «Зеленым бамбуком», нельзя ли снизить долю – на две или три десятых, — объяснил Цай Ваньлун.
О том, чтобы вовсе не платить, он и не помышлял.
Цай Ваньлун закончил, и Ли Ань взял слово:
— Младший брат Линь, главарь «Зеленого бамбука» и его помощник оба – воины второй стадии закалки. Кроме того, в шайке еще пять воинов первой стадии. Сила немалая. Но если найдется воин второй стадии закалки, готовый поднять голос, думаю, «Зеленый бамбук» с ним посчитается.
Ли Ань не питал к семье Цая особой привязанности; он был всего лишь наемным охранником. Будь у дела действительно опасный оборот, он и не подумал бы впутывать в него младшего брата.
Младший брат Линь так молод, а уже достиг второй стадии закалки; есть все основания думать, что «Зеленый бамбук» ему не откажет.
— Если смогу пособить дядюшке, я готов попробовать, — ответил Линь Янь.
Услышав согласие, Цай Ваньлун просиял. Он мысленно порадовался, что в свое время не послушался Минь и раздобыл для Линь Яня секрет стойки. Женщины, они что – волос долог, да ум короток.
Если бы не та давняя услуга, Линь Янь, может, и согласился бы, но не так легко, пришлось бы, верно, выставлять ему какие-то условия.
А сейчас Линь Янь согласился, даже не спросив о выгоде. Хоть Цай Ваньлун и сам не собирался оставлять дело без благодарности, разница чувствовалась огромная: в одном случае он, не имея выхода, сам предлагает награду, в другом – делает это от чистого сердца.
Комментарии