Внутри тихой комнаты активировались формации, отсекая любые звуки извне. Сюй Юань сидел, скрестив ноги, и созерцал внутренним взором собственное тело.
В его груди врожденная кость клинка, когда-то принадлежавшая Е Фэну, уже полностью прижилась. Она сияла тем же жемчужно-белым блеском, что и его собственные кости, и лишь при внимательном изучении можно было ощутить исходящую от нее чистую, острую волю клинка.
Но еще более чудесным было природное сердце клинка. С каждым мощным ударом сердца Сюй Юаня раздавался едва уловимый, но отчетливый звон меча. Неописуемая истинная воля Дао клинка растекалась по всему телу, естественным образом питая и связывая его с пересаженной костью.
Благодаря этому непрерывному резонансу врожденная кость клинка пробуждалась и усваивалась с поразительной скоростью. Она перестала быть просто «чужеродным объектом» и стала истинной частью его плоти!
Гул!
На седьмой день затворничества в тихой комнате внезапно раздался чистый звон, подобный крику дракона. Окружающая Сюй Юаня духовная энергия пришла в неистовое движение, устремляясь внутрь него. Его аура стремительно росла. Барьер шестого уровня Закалки Ци, подтачиваемый накопленным опытом и поддержкой двойного таланта, с грохотом рухнул!
Седьмой уровень Закалки Ци! Границы царства были невероятно стабильны, а духовная энергия – чистой и плотной, намного превосходящей сверстников.
Однако не это стало главным достижением уединения. В момент прорыва связь Сюй Юаня с врожденной костью клинка достигла небывалой близости.
Вум!
Поток сокровенной, труднопостижимой информации вместе с бесчисленными фантомными вспышками клинков внезапно хлынул из кости, запечатлевшись в самых глубинах его сознания. Карающий Клинок Небес! Это была врожденная техника, заложенная в кости, вернее, не просто техника, а зачаток самого «Пути».
У нее не было фиксированных приемов; она представляла собой волю клинка, взывающую к истокам разрушения и убийства. Абсолютно тираническая, ее мощь росла бесконечно вместе с культивацией, озарением и пониманием Дао самого Сюй Юаня. Она вполне могла соперничать с малыми способностями истинного практика Золотого ядра!
— Как и ожидалось от наследия, заключенного в самой врожденной кости клинка! — В глазах Сюй Юаня вспыхнул яркий свет.
Он сосредоточился на постижении, используя ужасающую интуицию своего природного сердца клинка, чтобы обдумывать, проверять и оттачивать эту волю. Юань сложил пальцы, словно нож, и подсознательно провел ими в воздухе, следуя озарению.
Чик!
В тихой комнате не было настоящего оружия, но незримая ци клинка конденсировалась сама собой, разрезая воздух с пугающим свистом. Аура Сюй Юаня становилась все более плотной и острой, будто он сам был легендарным клинком, который прошел через тысячи закалок и вот-вот покинет ножны.
… Прошел месяц.
Каменная дверь медленно отворилась, и Сюй Юань вышел наружу. Его фигура была статной, лицо почти не изменилось, но во взгляде время от времени вспыхивал леденящий блеск. Аура была скрыта внутри, но от него исходило ощущение крайней опасности, словно от бушующего течения под гладью спокойного моря.
Ожидавший снаружи слуга тут же почтительно шагнул вперед:
— Молодой господин, вы закончили затворничество! Глава секты приказал: как только вы выйдете, немедленно явитесь в Зал Тиранического Клинка.
— Неужели нашли след Е Фэна? — Сюй Юань слегка кивнул, чувствуя некоторое предвкушение.
В Зале Тиранического Клинка царила торжественная атмосфера. Глава секты Цинь Чжаньтянь восседал на главном месте, а по обе стороны от него расположились старейшины, обладающие реальной властью, включая отца Сюй Юаня – Чэнь Пина. Все взгляды сосредоточились на вошедшем юноше.
Почувствовав исходящую от Чэнь Юаня неописуемую остроту, Цинь Чжаньтянь довольно прищурился.
— Юань-эр, ты пришел вовремя. Посовещавшись со старейшинами, учитывая, что ты обладаешь и природным сердцем клинка, и врожденной костью клинка – талантами, непревзойденными в веках, ты являешься надеждой нашей секты Тиранического Клинка на возвышение… — Цинь Чжаньтянь сделал паузу и внезапно повысил голос, чеканя слова:
— Я принял решение. Отныне Чэнь Юань назначается даоцзы нашей секты!
— Ему будут предоставлены лучшие ресурсы. Он может не кланяться главе, а его статус будет почетным и уступит лишь мне и Верховному старейшине! Во всей секте видеть даоцзы – все равно что видеть меня лично!
Даоцзы! После этих слов в зале поднялся сдержанный, но явственный шум. Хотя все догадывались, что Чэнь Юаня будут усердно взращивать, прямое назначение на роль даоцзы превзошло многие ожидания. Ведь это означало выбор будущего наследника, символ того, что на одного человека будут брошены силы всей секты!
Тут же вперед вышел старейшина Лю – суровый старец с большим стажем. Он произнес низким голосом:
— Глава! Сила таланта племянника Чэня – великая удача для секты за последние десять тысяч лет. Однако назначение даоцзы касается наследия всей школы, это дело нешуточное. Племянник хоть и одарен, но слишком молод и не имеет заслуг. Боюсь, он не сможет убедить толпу и не справится с ответственностью, которую налагает этот титул!
— Старейшина Лю совершенно прав, — поддержал его другой старейшина. — Место даоцзы долго пустовало. Наш старший внутренний ученик Чжао Чжэн уже достиг девятого уровня Закалки Ци. Он рассудителен, его боевая мощь – лучшая во внутреннем круге, а авторитет среди учеников крайне высок. Может быть, стоит еще раз все обдумать или дать племяннику Чэню несколько лет на закалку?
Многие взгляды обратились к молодому человеку в толпе, чья аура была тяжелой, как гора, а лицо – холодным и решительным. Это был Чжао Чжэн. Он стоял прямо, словно железная башня; его духовная энергия была столь густой, что до Возведения Основания оставался лишь шаг. Казалось, он медлил с прорывом лишь для того, чтобы накопить фундамент и сформировать более мощное дао-основание.
Чжао Чжэн плотно сжал губы, его глаза сверкали, а взгляд, направленный на Сюй Юаня, был полон сложности: в нем читалось и изучение, и недовольство.
Будь это прежний Сюй Юань, обладающий лишь сердцем клинка, то даже с памятью о прошлых жизнях исход поединка против Чжао Чжэна, стоящего на пороге Чжуцзи, был бы неясен. Но теперь…
Сюй Юань, чувствуя на себе груз сомнений, не выказал беспокойства. Он сделал шаг вперед, сложил руки перед главой и старейшинами и спокойно произнес:
— Глава секты, старейшины, я понимаю ваши опасения. Путь бессмертия – это путь сильнейших. Титул даоцзы требует не только таланта, но и силы, способной заставить других подчиниться.
Голос Юаня на мгновение прервался, его взор, острый как лезвие, переместился на Чжао Чжэна. — Старший брат Чжао Чжэн – выдающийся ученик нашей секты, обладающий глубокой культивацией, которой я всегда восхищался. Чтобы у братьев по секте не осталось обид, я, Чэнь Юань, при всем своем несовершенстве, желаю просить старшего брата Чжао дать мне наставление!
— Заодно пусть старейшины и братья воочию увидят, достоин ли Чэнь Юань носить звание даоцзы!
Эти слова заставили зал замереть от шока. Все присутствующие были мастерами и чувствовали, что Чэнь Юань только что прорвался на седьмой уровень Закалки Ци. И теперь он бросает вызов первому среди внутренних учеников, перепрыгивая через две ступени!
Даже в глазах Цинь Чжаньтяня и Чэнь Пина промелькнуло удивление, но они не стали мешать, напротив – в их взорах зажглось ожидание. Им было любопытнее других: какую трансформацию пережил Юань после слияния с врожденной костью клинка?
Чжао Чжэн внезапно вспыхнул ярым боевым духом. Сделав шаг, он пробасил:
— Глава, старейшины! Раз у младшего брата Чэня есть такая уверенность, я готов выложиться на полную в этом поединке, чтобы стать свидетелем рождения даоцзы нашей секты Тиранического Клинка!
Комментарии