Токио, квартал Сибуя, Внешний сад храма Мэйдзи. Роскошный многоквартирный дом. Шестнадцатый этаж, пентхаус.
В хозяйской спальне Томоя Ямабуки собирал чемодан – готовился к командировке.
Поездка рассчитана на три дня и две ночи. Нужно было взять несколько смен одежды, а еще печать президента компании и договоры.
— Милый, может, не поедешь на Хоккайдо? — Тихо попросила Юки Ямабуки.
Она стояла в дверях спальни: черные длинные волосы заколоты акульей заколкой, на ней кружевное фиолетовое мини-платье. Вся ее мягкая, покладистая натура сквозила в облике, когда она смотрела на мужа, укладывающего вещи.
— Не могу. От этой поездки зависит очень важное партнерство. Если мы заключим сделку, у компании в ближайшие три года не будет проблем с развитием.
Он даже не обернулся на просьбу жены – отказал не глядя.
— Ты же президент компании. Неужели нельзя поручить такие дела кому-то из сотрудников? Зачем обязательно ехать самому?
Юки прикусила губу. Видя, что он не желает слушать, она чувствовала, как сердце разрывается.
— Глупости! Это не обычный заказ. Сделка на тридцать миллиардов иен. Она критически важна.
Ее жалобный тон мгновенно вывел Томою из себя. Он резко обернулся и с возмущением накинулся на жену:
Он ведь надрывается с утра до ночи, из кожи вон лезет, чтобы заработать. Основал компанию, руководит ею – все ради того, чтобы у жены и дочери была достойная жизнь. А она вместо поддержки еще и сомневается в его решениях.
— Если эта сделка и правда настолько важна, почему ты берешь с собой не своего самого надежного сотрудника, Танаку, а свою секретаршу?
На глаза Юки навернулись слезы: он явно был неправ, но продолжал упорствовать и еще и повышал на нее голос.
За все девятнадцать лет брака муж никогда раньше на нее не кричал и не злился. Даже когда работы было по горло, он всегда находил время побыть с ней, приласкать, успокоить, окружить заботой.
Но с тех пор как в компании появилась эта хитрая кошка, все изменилось.
— Я уже сто раз тебе говорил: эту сделку организовала Цумуги Акэми, она нас свела. Она посредник, и ее присутствие обязательно.
Он увидел, что жена вот-вот расплачется, и его кольнуло чувство вины и жалости. Но ради того, чтобы убедить ее, он стоял на своем.
— Раз она нашла партнера, почему бы не отправить ее вместе с Танакой? Ты же сама знаешь, на что он способен.
— Милая, в бизнесе не всегда важны только способности. Когда президент компании ведет переговоры лично, это показывает наше уважение и серьезный настрой.
— Какое там уважение! Ты просто хочешь поехать в командировку со своей секретаршей!
Он продолжал врать, и даже такая мягкая и покладистая женщина, как Юки, имела предел терпения.
Ее душила злость: и на обман мужа, и на наглую выходку этой хитрой кошки.
— Ты просто невыносима! Короче, я еду в командировку. Вернусь через несколько дней. А ты пока остынь и подумай над своим поведением.
Уличенный в своих истинных намерениях, Томоя вздрогнул, а затем его охватила злоба от стыда. Он уткнулся в чемодан и продолжил собираться.
Ему стало не до аккуратности: он запихнул вещи как попало и застегнул молнию.
Когда чемодан был готов, он, не оборачиваясь, направился к выходу.
Юки стояла на пороге. Она не сказала ни слова, только развела руки в стороны, преграждая дорогу, и смотрела на мужа с такой обидой, что сердце переворачивалось.
— Пусти.
Увидев, что она вот-вот заплачет, Томоя почувствовал жгучий стыд. Его захлестнуло чувство вины, но он пересилил себя и взял жесткий тон.
Он действительно ехал в командировку с секретаршей и питал определенные надежды – например, снова оказаться с ней в постели. Но и контракт был действительно важным.
Если он заключит эту сделку, бизнес не только выйдет на новый уровень, но и позволит обеспечить семью еще лучшими условиями.
Когда он прикрикнул на нее, Юки вздрогнула всем телом. По щекам потекли прозрачные слезы, но она продолжала стоять, словно каменная, не в силах уступить дорогу.
— Жена… — Увидев ее слезы, сердце Томои дрогнуло.
— Милый… пусть эту сделку ведет Танака, ладно? Получится – хорошо, нет – и бог с ней. Ты и так уже достаточно заработал за эти годы.
В его реакции Юки увидела, что он все еще любит ее, и взмолилась.
Она видела ту разлучницу. Молодая, красивая, умная.
Если она позволит мужу уехать в командировку и они останутся вдвоем на несколько дней, их брак может рухнуть.
— Дорогая, я… — внутри у Томои все перевернулось от ее слов.
Но в этот момент зазвонил телефон.
Он вытащил его из кармана. На экране высветилось: «Цумуги Акэми».
— Мне нужно бежать на самолет. Вернусь с командировки – все обсудим спокойно.
Увидев, кто звонит, он занервничал, насильно опустил ее руки, проскользнул мимо и поспешно выбежал из комнаты.
— У… — от его грубого движения у Юки будто выбило всю силу. Она с глухим стуком осела на пол, закрыла лицо руками и горько разрыдалась.
Услышав ее плач, Томоя на миг замешкался, но затем, сжав волю в кулак, пошел дальше, таща чемодан за собой.
Пройдя через коридор и гостиную, когда он достаточно отдалился от жены, он наконец ответил на звонок.
— Господин президент, ну где вы? Я тут в машине уже заскучала, — раздался в трубке звонкий, мелодичный, слегка капризный голос.
— Задержался, вещи собирал. Сейчас спущусь.
Он зашагал быстрее к входной двери.
Скинув тапочки, он сунул ноги в строгие туфли, на ходу накинул пиджак и подошел к двери.
Но не успел он взяться за ручку, как та сама повернулась.
«Щелк!»
Дверь распахнулась.
На пороге стояла Минами Ямабуки.
— Минами, ты что так поздно? Папа уже уезжает в командировку… — начал было Томоя, обрадовавшись случаю попрощаться с любимой дочерью, но тут заметил, что рядом с ней стоит кто-то еще. Его лицо мгновенно помрачнело. — Это еще кто?
Дочка явилась домой с каким-то парнем, да еще и под руку! На вид они были очень близки.
Но больше всего его взбесил сам парень: золотистые волосы, черная футболка, драные джинсы, весь вид развязный и нахальный. Сразу ясно – порядочным человеком тут и не пахнет.
— Я… — Минами хоть и отрепетировала сценарий по дороге, но актерского мастерства ей явно не хватало. Заметив гнев на отцовском лице, она оробела.
Она впервые видела отца в такой ярости. Стало страшно.
— Солнышко, ты же говорила, что батя в командировке и дома только мама? Чего тогда он тут делает?
Сю Сиротори не робел. Он наклонился к Минами и зашептал ей на ухо.
Он, может, и старался говорить тише, но стояли они лицом к лицу, расстояние было слишком мало, и Томоя услышал каждое слово.
— А?! — Когда этот желтоволосый назвал его дочь «солнышком», Томоя уже вскипел. А когда до него дошел смысл сказанного, он просто взорвался.
Что это значит? Дочь знала, что он уезжает, и решила воспользоваться моментом, пока дома только мать, чтобы привести домой какого-то желтоволосого проходимца?
Комментарии