«Щёлк-щёлк».
Томоя Ямабуки подошел к двери туалета, потянулся к ручке, но обнаружил, что она заперта изнутри.
— Минами, выходи немедленно.
Осознание этого факта выбило из колеи Томоя Ямабуки, который только было начал успокаиваться. Охваченный паникой, он заколотил в дверь.
Представить, что его драгоценная дочь полчаса сидит в туалете с каким-то «желтоволосым», да еще и запершись, – от одной этой мысли сердце сжималось от боли.
— Минами, Минами!
Однако в ответ – тишина.
В туалете было подозрительно тихо, словно там намеренно хранили молчание.
Безуспешные попытки дозваться дочери привлекли внимание госпожи Ямабуки, которая готовила ужин на кухне.
— Дорогой?
Госпожа Ямабуки в фартуке подошла ближе и, увидев мужа, который колотил в дверь, словно помешанный, испуганно замерла.
— Сю Сиротори! Выходи сейчас же!
Томоя Ямабуки не ответил жене; невозможность открыть дверь сводила его с ума.
В следующее мгновение дверь туалета отворилась.
— Тесть, вы так спешите, что вам нужно в туалет? — Сю Сиротори стоял на пороге и, встретившись взглядом с разъяренным Томоя Ямабуки, с невинным видом задал вопрос.
Томоя Ямабуки было не до исправлений этого обращения. Он оттолкнул парня в сторону и ворвался внутрь в поисках дочери.
Минами Ямабуки стояла за спиной Сю Сиротори. Но в отличие от того момента, когда она покидала диван, её распущенные волосы были собраны в высокий хвост.
Она слегка вспотела, пряди прилипли к щекам, а на бледном миловидном лице играл румянец, словно жар никак не желал отступать.
Такая неожиданная перемена в облике выглядела так же красноречиво, как если бы жена ушла из дома в черных чулках, а вернулась уже без них. Любой дурак понял бы, что произошло.
— Папа…
Минами Ямабуки встретилась с его испытующим взглядом и виновато отвела глаза.
За секунду до того, как открыть дверь, Сю Сиротори прошептал ей на ухо, что на самом деле означает такая прическа.
Правда оказалась шокирующей – она даже представить себе не могла ничего подобного.
К тому же господин Сиратори вел себя совсем не скромно: объясняя, он то и дело касался пальцами уголков её губ, будто проверяя на прочность.
Не только слова, но и эти прикосновения бросали её в краску.
— Минами…
Видя, как она сжимается, словно пойманная с поличным преступница, Томоя Ямабуки застыл, пораженный, как громом. Он открыл рот, но не нашел слов.
Настоящие ли это отношения между дочерью и «желтоволосым» или игра – он уже не мог разобрать. Он действительно не мог разобраться.
Он пожалел о своей самоуверенности.
Хотя поведение дочери было странным – совсем не похоже на её прежний характер, а слепая привязанность к Сю Сиротори выглядела как безнадежная влюбленность, – всё это казалось чересчур театральным.
Но если призадуматься, разве его жена в её годы не была такой же влюбленной дурочкой?
Сразу после окончания школы вышла за него замуж, плевать было, что нет денег на свадьбу, плевать, что ссорилась с родителями – она просто хотела быть с ним.
Тем временем госпожа Ямабуки, подойдя к дверям, увидела дочь с высоким хвостом и капельками пота на лбу – одного взгляда было достаточно, чтобы всё понять.
«Ну надо же, какая смелость… Похоже, муж прав, этот парень – сущий негодяй».
Думая о том, чем двое молодых людей могли заниматься в туалете полчаса, она была поражена и не удержалась, бросив быстрый взгляд на Сю Сиротори.
Хотя она понимала, что для влюбленных в период страсти подобное поведение в порядке вещей, но ведь нужно же выбирать место и время.
А теперь вот – отец их застукал.
— Эх… — после долгого молчания Томоя Ямабуки, так ничего и не сказав, тяжело вздохнул и развернулся, чтобы выйти из уборной.
Его статная, уверенная фигура сгорбилась, плечи опустились, и он в одночасье словно постарел на несколько лет.
В этот момент он сполна ощутил то, что когда-то чувствовали его тесть и теща.
Хотя за те годы, что он карабкался вверх, не брезгуя ничем, чтобы обеспечить жене достойную жизнь, отношение тещи к нему смягчилось…
Но даже став президентом компании с активами более ста миллиардов, он все еще оставался ненавистен своему тестю.
Наверное, такова судьба всех отцов: видеть, как дочь отдается в объятия другого мужчины, и быть не в силах этому помешать.
«…»
Глядя на его удаляющуюся спину и слушая этот тяжелый, полный невысказанных чувств вздох, Минами Ямабуки почувствовала, как сжалось сердце. Она вскинула руку, желая удержать его, но сдержалась.
За полчаса в туалете господин Сиратори успел рассказать ей о многом, а перед открытием двери – дать ценные указания.
Всё это – заслуга господина Сиратори, она не могла его подвести.
— Ужин скоро будет готов.
Госпожа Ямабуки, видя состояние мужа, почувствовала жалость. Она бросила глубокий взгляд на Сю Сиротори, но, будучи по натуре мягкой, не смогла произнести ни единого упрека.
Когда родители ушли, Минами Ямабуки осталась стоять на месте.
— Эх. — Она чувствовала себя такой виноватой, что не могла сдержать вздоха.
Ведь её целью было лишь позлить отца, выдав Сю Сиротори за парня, но она совсем не хотела делать папе так больно.
— Не нужно себя винить. В его порыве было искреннее чувство, но он также воспользовался моментом, чтобы сыграть свою партию.
Прислонившись к стене, Сю Сиротори выглянул наружу и, убедившись, что тесть с тещей не подслушивают, подошел к ней.
— Сыграть свою партию?
Минами Ямабуки, погруженная в печаль, растерянно подняла голову.
— Тот вздох был попыткой переманить на свою сторону твою мать. Заметила, как она посмотрела на меня, уходя? Моё хорошее впечатление, которое я с таким трудом создавал, судя по всему, испарилось после одного лишь вздоха твоего отца.
Сю Сиротори утвердительно кивнул, делясь своим выводом.
Характер у госпожи Ямабуки мягкий, и воля её легко поддается влиянию. Даже если муж ей изменял и заставлял плакать до красноты в глазах…
Стоило ему только приклонить голову, как она, несмотря на гнев и обиду, тут же проникалась жалостью.
— И такое бывает… — Минами Ямабуки замерла, осознавая происходящее.
Поведение отца было направлено не только на неё, мать тоже всё видела.
— Именно так. Минами, нет времени на самобичевание. Теперь нас ждет «двойной удар» от твоих родителей, — Сю Сиротори хлопнул её по плечу, предостерегая.
— И что же нам делать?
Поняв, что ситуация складывается не в их пользу, Минами Ямабуки отбросила лишние мысли и обратилась к нему за советом.
За это время она поняла одно:
В борьбе с отцом её собственные методы не работают – только господин Сиратори способен что-то противопоставить.
— Наклонись поближе.
Увидев её реакцию, Сю Сиротори поманил её рукой.
Минами Ямабуки послушно встала на цыпочки и повернулась к нему ухом.
Глядя на её маленькое, нежное ушко, Сю Сиротори на мгновение замолчал, а затем принялся объяснять план действий.
Сердце и уши госпожи Ямабуки были мягкими, ей не хватало твердости характера… Но разве её дочь Минами Ямабуки не была такой же наивной и доверчивой?
Комментарии