— «Потратить деньги? Нанять помощника? Притвориться парнем?»
Неожиданный поворот событий попросту ошарашил Юки Ямабуки.
В замешательстве она встретилась взглядом с дочерью.
В этот миг она заметила, что наивность и детская непосредственность, прежде читавшиеся на лице дочери, исчезли, а на их месте проступили решимость и холодный рассудок.
Выдержав её взгляд, Минами Ямабуки глубоко вздохнула и начала излагать свои мысли:
— Мама, вы с отцом начали встречаться еще в старшей школе, столько лет прожили душа в душу, делили все беды и радости. Я понимаю, почему даже после его измены ты не держишь на него зла и всё еще любишь.
— Я тоже знаю, что папа был к нам очень добр, что он многим пожертвовал ради этой семьи, а та вертихвостка просто на время вскружила ему голову.
— Но, мама, если мы будем бездействовать, та вертихвостка рано или поздно разрушит наш дом.
— У неё огромные амбиции, она хочет не просто повышения, а уже заявилась к нам домой. Очевидно, она метит на твое место.
— Твой характер слишком мягок, ты не любишь бороться за своё, и это само по себе неплохо, но позволь мне самой отвоевать твое счастье!
Эти слова, хоть по большей части и были заранее подготовлены для неё Сю Сиротори, в полной мере отражали её собственные мысли.
Она понимала чувства и опасения матери, поэтому и решилась на отчаянный шаг – обратиться к Сю Сиротори, самому опасному школьному хулигану.
— Но… — Юки Ямабуки выслушала эту пламенную речь и на мгновение лишилась дара речи.
Она понимала, что дочь права: эта вертихвостка слишком опасна, чтобы сидеть сложа руки.
Однако, осознавая это, она всё равно не смела бороться.
Будучи домохозяйкой, она постоянно общалась с другими женами и наслышалась немало сплетен.
Она знала истории, когда мужья изменяли, жены устраивали скандалы, вплоть до шантажа самоубийством, и хотя сначала всё налаживалось, вскоре дело всё равно заканчивалось разводом.
Она знала тех, кто оставался после развода ни с чем, ведь у домохозяек нет своего дохода, а опеку над детьми часто передавали отцам.
Столько примеров доказывали одну истину: агрессия и попытки воевать приводят лишь к краху и разрухе.
Лишь терпение и уступчивость – единственный способ сохранить мир в семье.
Ей оставалось лишь ждать, пока страсть мужа угаснет, и он естественным образом вернет свои мысли в лоно семьи.
К тому же Минами сейчас училась в выпускном классе, это был критический момент для подготовки к университету, и если она устроит с отцом грандиозный скандал, это могло навредить учебе дочери.
Заметив, что мать молчит, Минами продолжила убеждать и подтверждать свою позицию:
— Мама, я знаю, ты не хочешь ссориться с папой, не хочешь, чтобы он подумал, будто ты изменилась, поэтому позволь мне взять это на себя.
— Тебе ничего не нужно делать, оставайся такой же нежной и любящей, будь той самой добропорядочной госпожой Ямабуки. Я найду способ всё уладить.
— Мама, твою нежность и этот дом я буду защищать!
Юки Ямабуки смотрела на дочь, остолбенев от её решимости идти до конца.
Неужели… вот оно что?
Она думала, что дочь попала под дурное влияние, стала дерзкой, наивной или даже эгоистичной, совершенно не думая о будущем семьи.
А оказалось, что дочь всё это время переживала за семью и привела Сю Сиротори домой лишь как способ защитить их дом.
Цена такого метода – жуткие ссоры с отцом, доходящие едва ли не до открытой вражды.
Минами собственными руками разрушила свой образ примерной дочери, лишь бы сохранить за матерью статус идеальной жены.
— Минами… моя ты глупышка.
При мысли об этом Юки Ямабуки не смогла больше сдерживаться, обняла дочь, и слёзы хлынули из её глаз, как прорвавшая плотина.
Гнев, негодование и непонимание, которые она испытывала до этого момента, превратились в трогательное чувство, жалость и острую вину.
Как же она никчемна – мать, которая допустила, чтобы дочь защищала её достоинство.
Уткнувшись в её объятия, Минами поначалу тоже растрогалась, но вскоре почувствовала, что ей нечем дышать:
— Мама, я задыхаюсь.
…
В гостиной двое мужчин сидели в молчании.
Будучи врагами, им не о чем было говорить, они лишь изредка обменивались тяжелыми взглядами.
Они ждали перемен.
На лице Томои Ямабуки неизменно играла едва уловимая улыбка.
Пусть будет как будет. Неважно, был ли Сю Сиротори актером, нанятым дочерью, или настоящим парнем.
Потому что в тот момент, когда в битву вступила жена, результат сражения был предрешен.
«Щелк».
В гостиной, где царила мертвая тишина, раздался звук закрывающейся двери.
Вскоре из комнаты вышли двое.
Юки Ямабуки шла впереди, на её красивом лице сияла улыбка, и казалось, настроение у неё было отличным.
Минами Ямабуки следовала за матерью, выглядя очень послушной.
Увидев, что жена пребывает в добром расположении духа, Томоя Ямабуки широко улыбнулся.
— Состязание окончено～
— Встреча с господином Миямото назначена на завтра, на 15:30… Завтра утром вылечу на Хоккайдо, должна успеть. Интересно, связалась ли Рио с господином Миямото по поводу отмены встречи? Надо будет позже позвонить, уточнить.
— Контракт на триста миллиардов иен, нужно сделать всё, чтобы его заполучить.
Предвкушая, что мелкий хулиган вот-вот будет выставлен за дверь, Томоя Ямабуки почувствовал невероятное облегчение. Его мысли устремились к делам, он настраивался на возвращение к привычной рутине.
— Господин Сиратори.
В мгновение ока Юки Ямабуки подошла к дивану и, возвышаясь над ним, посмотрела на Сю Сиротори.
— Да?
Сю Сиротори отложил телефон и поднял взгляд.
— Я поговорила с Минами. Теперь возвращаю её тебе, идите в комнату и продолжайте заниматься своими делами.
Юки Ямабуки смотрела на него, слегка улыбаясь.
— Хорошо, спасибо, теща.
Услышав это, Сю Сиротори радостно улыбнулся и встал.
— Не стоит благодарности.
Юки Ямабуки мягко покачала головой, её отношение было подчеркнуто дружелюбным.
— Сиру-кун, пойдем.
Минами тут же схватила Сю Сиротори под руку и повела в комнату.
— Ха?
Сидящий на противоположном диване Томоя Ямабуки, услышав такой разговор и увидев, как дочь уводит парня в комнату, не мог усидеть на месте.
Что-то не так. Что здесь, черт возьми, происходит?
Мало того, что всё шло не по плану, так еще и результат был прямо противоположным, вызывая в его душе хаос.
Минами, уводя Сю Сиротори, услышала сзади ошеломленный возглас отца и едва сдержалась, чтобы не рассмеяться.
В этот момент Сю Сиротори тоже улыбнулся – уголки его губ поползли вверх.
На самом деле, пока теща не «вернула» ему Минами, он, хоть и делал вид, что всё идет по плану, не мог не нервничать.
Потому что отец Минами оказался куда более крепким орешком, чем он предполагал.
Даже после того как они встретились и Томоя Ямабуки выходил из себя от его слов и действий, стоило тому остыть, как он тут же находил способ переломить ситуацию.
Если бы госпожа Ямабуки приняла сторону мужа, эта игра в «парня» была бы окончательно провалена.
Ведь если родители выступают единым фронтом, любые протесты дочери теряют всякий смысл.
Но Сю Сиротори действовал по принципу «побеждать врага его же оружием»: стоило ему переманить госпожу Ямабуки на свою сторону, как все уловки и расчеты её мужа потеряли всякий смысл.
— Жена, ты что делаешь? Разве ты не хотела их разлучить? Почему не прогнала его?
Как только дочь скрылась в комнате, Томоя Ямабуки вскочил и подошел к жене. Его голос был полон подавленного гнева, словно извергающийся вулкан.
Он решительно не понимал происходящего и требовал внятных объяснений.
— Муж, я поговорила с Минами. Сю Сиротори неплохой парень, он совсем не такой, как говорила госпожа Ямада.
Оставшись наедине с мужем, Юки Ямабуки обернулась и, встретившись с его гневным взглядом, мягко и нежно попыталась его успокоить.
— Этот тип – хулиган! И так говорит не только госпожа Ямада, но и учитель Синономэ.
Томоя Ямабуки не верил своим ушам.
— Муж, на самом деле Сю Сиротори очень мягкий человек. Образ хулигана – это просто броня, чтобы защитить себя. Он не такой, как остальные уличные мальчишки.
Видя, что он не верит, Юки Ямабуки взяла его за руки и начала искренне убеждать.
— Ха-а?!
Услышав знакомую риторику и видя, как жена заступается за мальчишку, Томоя Ямабуки взорвался.
Комментарии