— Я дома, мама.
Легкий голос донесся из прихожей, растворяясь в тишине квартиры.
Молодой, звонкий, он звучал чистой ключевой водой, бегущей по мшистым камням.
Масава Ицуки и Юко Цукими замерли, синхронно повернув головы к входной двери. Их взгляды проследили за тем, как девушка скинула обувь и перевела глаза на двоих людей, замерших посреди гостиной.
Унаследовав от матери каштановые, мягкие и шелковистые волосы, она обладала безупречной, сияющей кожей, точеным носом и выразительными глазами из-под длинных пушистых ресниц. Довершали образ губы цвета спелой вишни, напоминающие мармелад.
Все эти черты складывались в облик живой фарфоровой куклы – неземной, безупречной красавицы.
Судя по знакомой школьной форме, девочка училась в той же старшей школе, что и Масава Ицуки.
Ицуки знал ее. Вернее, не знать ее было просто невозможно.
Та самая неизменная обладательница абсолютного первенства в опросе «Девушка, с которой я больше всего хочу встречаться», признанная звезда старшей школы Sakuraryo…
— Сана Цукими.
Невероятная, ослепительная красота, неизменное первое место в академическом рейтинге, приветливая ко всем одинаково безупречная вежливость – недосягаемый идеал, чистокровная леди без единого изъяна.
Все это Масава Ицуки узнал на каком-то анонимном форуме. Острословы наградили ее несколько вычурным прозвищем – [Святая].
Раньше он думал, что это типичное для японцев преувеличение, но теперь, столкнувшись с ней лицом к лицу, Масава понял: прозвище сидит как влитое. Ее совершенная красота, перед которой невольно замирало сердце, действительно напоминала святую со страниц древних легенд.
— Вы… что тут делаете?
Святая – Сана Цукими – нарушила тишину.
В ее голосе слышались нотки растерянности и скрытой подозрительности.
Любой бы занервничал и насторожился, вернувшись поздно вечером домой и застав мать за какими-то невнятными нежностями с незнакомым парнем. Тем более в доме, где они жили вдвоем.
— Са-Сана, послушай маму, это господин Мидзава из соседней квартиры! Он очень выручил меня, поэтому я пригласила его поужинать с нами… — торопливо забормотала Юко Цукими, выпуская руку Масавы.
Ицуки вздохнул и легко поклонился:
— Здравствуйте, я ваш сосед, Масава Ицуки.
Он вкратце обрисовал ситуацию: как в микроволновке что-то взорвалось, как госпожа Цукими испуганно закричала, и как он пришел на помощь, чтобы разобраться с поломкой.
Выслушав всё от начала до конца, Сана Цукими расслабила напряженное личико и слегка поклонилась в ответ:
— Вот оно как… Большое спасибо и прошу прощения за беспокойство. Моя мама совсем не дружит с бытовой техникой, поэтому обычно готовкой занимаюсь я. Просто сегодня выдался особый день, вот и стряслась такая беда.
— Пустяки. Не думаю, что здесь есть вина госпожи Цукими, старение старой проводки и техники неизбежно, — с горькой улыбкой произнес Масава Ицуки. — Когда я только сюда переехал, со стиральной машиной была та же беда. Пришлось повозиться. Так что, столкнувшись с чужой бедой, я невольно вспомнил себя и решил помочь, раз уж могу.
Сана Цукими озарила его сдержанной, мягкой улыбкой:
— Благодарю вас. Вы действительно очень добрый человек.
— Ах да, я ведь забыла представиться. Меня зовут Сана Цукими.
— Я знаю.
— А? Господин Мидзава знал меня раньше? — Сана Цукими слегка нахмурилась.
— Я тоже учусь в Sakuraryo. Услышав это, девушка мгновенно напряглась.
— …В-вот как, — ее голос прозвучал как-то странно. — Мы, значит, одноклассники… Я…
Юко Цукими взяла дочку за маленькую руку:
— Сана, господин Мидзава совсем не похож на тех ребят. Мы только что переехали, а он живет здесь уже давно.
— Д-да, верно, — дрожь в голосе Саны постепенно сходила на нет. Она посмотрела на Масаву виноватым взглядом:
— Простите, я… кажется, сорвалась.
— Ничего страшного, — покачал головой Масава.
Излишняя бдительность красивой девушки была вполне естественна.
И без того окруженная избыточным вниманием в школе, она обнаружила в собственной гостиной незнакомого парня – неудивительно, что первое, о чем она подумала, было покушение на ее безопасность.
— Раз всё в порядке, я тогда пойду.
Масава собирался вернуться к себе: домашнее задание еще не повторено, да и [сокращенное письмо] само себя не прокачает.
Интересно, насколько вырастет эффективность, если апнуть [сокращенное письмо] до третьего уровня? Он еще никогда не пользовался навыками элитного уровня.
Может, тогда удастся заучить всю всемирную историю слово в слово.
— П-постойте!
В голосе Саны Цукими прорезалась паника.
Она инстинктивно протянула руку и ухватила Масаву за рукав.
Ицуки обернулся и встретился с ее влажными глазами. Под ними нежная кожа мгновенно залилась краской, вспыхнув ярче вареного рака.
— И-и-и-и… извините!
Сана дернула пальцы назад, словно обожглась кипятком. — Видите ли… я просто хотела отблагодарить вас за помощь. Как мама и сказала, у меня нет особых талантов, но вот готовить я умею, пожалуй, лучше всего. Так что, если вы не брезгуете…
Масава приоткрыл рот, собираясь что-то возразить.
Но в этот момент желудок напомнил о себе голодным спазмом – у него не было привычки ужинать вовремя; едва отучившись, он бежал домой, переодевался и спешил на подработку, перебиваясь за целый день лишь порцией кофе с сахаром да крошечной булочкой.
Разумом он понимал, что такой режим далек от здорового, но изменить ничего не мог. Бешеный темп жизни не оставлял времени ни на готовку, ни на нормальный сбалансированный рацион.
И всё же заявлять, что он не любит вкусную домашнюю еду, было бы наглой ложью.
Желудок немедленно вынес этому утверждению протест.
— …Эх, раз уж так сложилось, я нагло навяжусь.
Поколебавшись секунду, Масава в конце концов сдался.
В конце концов, есть всё равно хотелось, так почему бы не плыть по течению и не закрыть этот долг вежливости побыстрее? Так будет проще для всех.
Щеки Юко Цукими тут же надулись: — …Господин Мидзава, если вас приглашает моя дочь, вы тут же соглашаетесь, а если я – так сразу нет? Хоть я и знаю, что не так молода и красива, как она…
— Мама, что за глупости ты говоришь! — Смущенно оборвала ее Сана. — Господин Мидзава вовсе не такой поверхностный мужчина. Наверняка он согласился лишь из вежливости.
Масава промолчал.
Такой уж он неповерхностный?
Может быть. А может, и нет.
Люди – существа визуальные, и даже Масава был вынужден это признать.
Остаться по приглашению писаной красавицы, которая лично собирается встать к плитам ради тебя, и при этом не испытать ни единой эмоции мог разве что евнух.
Но и устраиваться здесь нахлебником он тоже не собирался.
Столь редкую, исключительную красавицу, как Сана Цукими, Масава видел нечасто – это он признавал.
Однако «редкую» вовсе не означало «единственную в мире».
К искушениям со стороны прекрасного пола у него давно выработался стойкий иммунитет. И заронил его другой человек.
Взгляд Масавы слегка расфокусировался.
С чего это вдруг в памяти всплыла именно она?
Воспоминания о той девчонке некстати ожили в голове.
«Аки! Смотри, я приготовила бенто!»
«Аки, даже если окажется невкусно, ты не имеешь права выплевывать! Это бенто, сделанное с любовью твоей будущей жены, так что съешь до последнего зернышка!»
«Э? О чем ты говоришь? Разве быть друзьями детства не значит, что мы всегда будем вместе?»
«… Разве это не значит пожениться? Или Аки хочет, чтобы я досталась кому-то другому?»
«Ни за что, ни за что, ни за что! Мы с Аки совсем не такие! Я ни за что не потерплю, если Аки выберет другую женщину, если ты посмеешь, я…»
Комментарии