Услышав столь дерзкое высказывание, генерал Хондорф не разгневался, как ожидал Морин.
Он лишь повернулся и своими глубокими глазами пристально посмотрел на Морина, словно пытаясь увидеть этого молодого человека насквозь.
Прошло много времени, прежде чем он медленно заговорил, и в его голосе слышались сложные эмоции.
— Капитан Морин, некоторые ваши идеи, действительно... очень дальновидны.
Выражение лица старого генерала наконец изменилось. Он перестал улыбаться и стал ещё серьёзнее.
— Я и сам предвижу, что, если империя в будущем столкнётся в тотальной войне с противником равного или более высокого уровня, она, скорее всего, увязнет в трясине беспрецедентно жестокой войны на истощение.
— Но, капитан Морин, вы должны понять одну вещь.
— Чем больше система добивается успеха определённым способом, тем труднее ей реформировать саму себя.
— Лично я высоко ценю ваш талант и дальновидность.
— Но, как один из хранителей этой системы, моя главная обязанность — обеспечить её стабильность, а не провоцировать радикальные реформы, которые могут привести к её краху.
Эта трезвая, но безысходная консервативность генерала Хондорфа заставила Морина почувствовать тяжесть, которую невозможно сдвинуть.
Не успел он что-либо сказать, как старый генерал снова посмотрел в окно, на огромную Имперскую военную академию, и тихо вздохнул.
— Капитан Морин, истина — требовательная любовница... То, что вы её увидели, не значит, что вы можете сразу ею обладать.
Однако в конце разговора старый генерал всё же дал Морину надежду.
— Раз наследный принц лично поручил вам создать этот «учебный штурмовой батальон», это значит, что он... и те, кто стоит за ним, высшее руководство империи, на самом деле, уже осознали необходимость перемен.
— Просто время ещё не пришло.
Морин молча кивнул.
Он был согласен со словами старого генерала, но в его голове невольно промелькнула мысль.
'Время ещё не пришло...'
'А хватит ли времени?'
Разговор с генералом Хондорфом, хоть и показал Морину огромное сопротивление реформам, но и помог ему чётче увидеть свой будущий путь.
Раз уж реформы сверху продвинуть трудно, то, как сказал старый генерал, нужно начать снизу, со своего маленького учебного штурмового батальона, и проложить новый путь.
В последующие дни жизнь Морина по-прежнему вращалась между Военной академией и лагерем учебного батальона.
Утром он в академии жадно впитывал современные военные теории, совершенствуя свою систему командования.
А днём, как штык, появлялся на плацу в лагере, снимал офицерский китель и, оставшись в белой рубашке, как и солдаты, вместе со всем батальоном проходил изнурительные тренировки.
Под его руководством энтузиазм в учебном штурмовом батальоне достиг небывалых высот.
Средний результат батальона на 400-метровой полосе препятствий рос на глазах.
Видя, что «новобранцы» учебного штурмового батальона постепенно привыкают к нагрузкам, Морин, кроме полосы препятствий, поручил адъютанту Клейсту организовать ротные марш-броски по пересечённой местности в полной выкладке.
Когда Клейст услышал от Морина об этом новом виде тренировки, выражение его лица было ещё более красноречивым, чем когда он услышал о «400-метровой полосе препятствий».
— Господин капитан, это... не слишком ли большая нагрузка? — с сомнением спросил он, почти так же, как когда-то Клаус.
Ведь солдаты и так каждый день тратили огромные силы на полосу препятствий, строевую и огневую подготовку.
А теперь ещё и десятикилометровый марш-бросок в полной выкладке... Он всерьёз беспокоился, выдержат ли солдаты.
— Не слишком, — покачал головой Морин, и его тон не допускал возражений. — В будущих войнах требования к физической подготовке солдат будут только расти. В условиях маневренной войны длительные переходы и рейды станут обычным делом.
— Тяжело в учении — легко в бою.
Он похлопал Клейста по плечу.
— Не волнуйтесь, я прикажу военврачам сопровождать нас, и тыловое обеспечение тоже будет.
— И ещё, этот марш-бросок можно сделать соревнованием между ротами. Победившей роте можно будет дать какую-нибудь награду.
— Награду? — глаза Клейста загорелись.
— Да, — улыбнулся Морин. — Например... дополнительное блюдо на ужин, жареное мясо или что-то в этом роде.
Как и ожидал Морин, этот новый вид тренировки снова разжёг дух соперничества между ротами.
Особенно в роте, состоящей из бывших гвардейцев.
Потеряв лицо на полосе препятствий, они жаждали реванша в этом, требующем командной работы и силы воли, состязании.
А старая первая рота Морина и солдаты, набранные из егерских частей, тоже не собирались уступать.
Одни — закалённые в боях ветераны, не раз совершавшие длительные марш-броски.
Другие — прирождённые эксперты по горам, уверенные в своих силах в таких переходах.
Как они могли проиграть этим «паркетным солдатам», привыкшим маршировать на плацу в Дрездене?
Морин не особо вмешивался в эту, пропитанную порохом, атмосферу соперничества внутри учебного батальона.
По его мнению, пока это здоровая конкуренция, она полезна для повышения уровня подготовки и сплочённости рот.
Однако он специально отвёл Клейста в сторону и предупредил его, чтобы тот знал меру.
Ведь в будущем им всем придётся сражаться плечом к плечу в одном окопе, и нельзя допустить, чтобы мелкие трения на тренировках испортили отношения.
Он особо подчеркнул, что Клейст, как выходец из гвардии, ни в коем случае не должен оказывать гвардейской роте никаких поблажек, всё должно быть честно.
Клейст выпрямился и громко пообещал, что будет справедлив и беспристрастен.
Пока в учебном батальоне кипели страсти, с другой стороны, благодаря «денежной силе» и исполнительности Сесилии, покупка оружейной мастерской семьи Шмайссер успешно завершилась.
После покупки «Оружейная мастерская Шмайссер» была официально преобразована в «Акционерное общество "Оружейное производство Шмайссер"».
Сначала Морин с энтузиазмом предложил назвать компанию своим именем.
Он представлял, как однажды на оружии, спроектированном и произведённом этой компанией, как на «Смит-Вессон» или других винтовках в другом мире, будет стоять клеймо «F&M».
Однако это романтическое предложение быстро отвергла прагматичная Сесилия.
— Фриц, ты — действующий офицер империи, и к тому же на виду... Называть оружейную компанию своим именем — это слишком вызывающе и может привести к ненужным проблемам.
Сесилия терпеливо объяснила ему:
— Управлять компанией как скрытый мажоритарный акционер — это самый безопасный и распространённый способ для имперских юнкеров распоряжаться своим имуществом.
Морин подумал и согласился с Сесилией.
Хотя занятие бизнесом для военных в Саксонской империи было своего рода традицией, но он действительно не видел, чтобы кто-то называл компании своим именем.
Поэтому в итоге Морин принял совет Сесилии и стал контролировать компанию через скрытое владение акциями.
Вскоре новая компания «Акционерное общество "Оружейное производство Шмайссер"» официально открылась в Дрездене.
Тем временем во временной мастерской, которую Сесилия создала для Хельги, работа конструктора тоже продвинулась вперёд.
После нескольких разборок, отладок и тестовых стрельб первый опытный образец ручного пулемёта показал отличные характеристики и надёжность, полностью соответствующие изменённым чертежам и готовые к производству.
Общая длина — 1120 мм, длина ствола — 716 мм.
Вес с сошкой — 12,9 кг, при необходимости можно установить и на лёгкий станок-треногу.
Автоматика работает за счёт отдачи ствола с коротким ходом, патрон — 7,92×57 мм Маузер.
— Отлично, отлично, это именно то, что я хотел... — увидев этот образец, Морин просиял.
По крайней мере, Сесилия никогда не видела, чтобы Морин смотрел на что-то или на кого-то с таким жадным блеском в глазах...
И Морин решил, что пора продвигать это дело дальше.
Он лично составил строгое официальное письмо от имени командира первого учебного штурмового батальона Королевской гвардии и направил его прямо в военное министерство.
В письме он подробно изложил острую потребность штурмового батальона в огневой поддержке на уровне отделения в будущих боях.
И официально предложил закупить для учебного штурмового батальона партию новейших ручных пулемётов с воздушным охлаждением, разработанных компанией «Шмайссер».
Честно говоря, когда Морин писал эту фразу, ему было немного стыдно.
Подразделение, которым он командует, закупает оружие, разработанное и произведённое компанией, которую он контролирует...
Отправив письмо, Морин думал, что пройдёт не меньше десяти-пятнадцати дней, пока оно пройдёт все инстанции.
Однако он снова недооценил внимание, которое наследный принц и военное министерство уделяли его «учебному подразделению».
Всего через два дня ответ из военного министерства был доставлен ему в виде срочного документа.
Ответ был прост:
Его Высочество наследный принц лично, в сопровождении высокопоставленных офицеров военного министерства и Генерального штаба, в ближайшее время проведёт полную инспекцию первого учебного штурмового батальона Королевской гвардии.
И в ходе инспекции будет проведена демонстрация боевой стрельбы из нового ручного пулемёта.
И окончательное решение о закупке будет принято по результатам инспекции и демонстрации.
Комментарии