На той стороне воцарилось молчание секунд на десять.
Тянь Хэн нахмурился, и его слова стали еще холоднее:
— Я только вернулся в лагерь элитных войск из другого округа и сразу получил новости, что ты втерся в доверие к Гунсунь Цзаню, пошел с ним в управу и теперь выступаешь от лица «Мифа»?
— …Тяньцзи, ты превысил полномочия!
— Превысил? — Тяньцзи отправил смеющийся смайл. — Я лишь помог сюжету, который и так был прописан в этом сценарии, двигаться чуть естественнее.
— …Начальник округа Лю Вэй боится беды как огня, а Богуй полон амбиций. Всё, что я сделал – это лишь слегка подтолкнул лодку по течению.
— Не играй с огнем! — Бэйдоу сорвался на крик в чате. — Ты один из немногих в гильдии, кто вкачивал характеристику Обаяние. Твоя задача – просачиваться в структуры, налаживать связи и следить за ситуацией, а не лезть самому менять сюжет!
— …Для этого сценария с Жёлтыми повязками глава гильдии за огромную цену купил пророчество. Если из-за твоей самодеятельности цепь событий нарушится, это может привести к…
— Привести к чему? — Тяньцзи холодно усмехнулся и бесцеремонно перебил Бэйдоу. — К тому, что план «Мифа» по монополизации региона выскользнет из твоих рук, дружище Тянь Хэн?
— …Ты думаешь, я не знаю? Ты, пользуясь должностью советника, закрыл мне доступ к управлению элитным лагерем и не подпускал к ключевым данным по фракции ухуаней.
— …Но вот незадача: я всё равно получил личный приказ Гунсунь Цзаня, под моим началом теперь набор войск и элитная конница. Так что теперь расклад «Мифа» в округе Чжо и во всем Ючжоу буду определять я.
Тянь Хэн медленно прищурился.
В конце концов он коротко напечатал:
— Ладно.
— …Раз хочешь играть в свои игры – молись, чтобы не облажаться. Если слишком сильно завязнешь в делах местных, не надейся, что я буду тебя вытаскивать.
— Не беспокойся, — в ответе Тяньцзи сквозила лень и неприкрытая насмешка. — Тебе, дружище Бэйдоу, стоит волноваться о ком угодно, только не о себе.
Связь оборвалась.
Тянь Хэн смотрел на погасший интерфейс системы, лицо его было мрачнее тучи.
Медный пресс-папье в его руке медленно вращался, пока внезапно не замер.
Пальцы сжались.
Твердая медь под его ладонью бесшумно прогнулась, сохранив на себе глубокие отпечатки пальцев.
Затем он с совершенно бесстрастным видом положил деформированную вещицу обратно на стол.
…
Прошло полмесяца. Западные рубежи округа Чжо, старый лагерь Армии справедливости.
Пепелище уже остыло под весенними дождями, превратившись в серо-белую жижу.
Здесь триста ополченцев вели свой кровавый бой. Теперь лишь редкие струйки дыма поднимались над руинами.
Чэнь Мо верхом на коне медленно поднялся на холм. Взгляд его был острым, как лезвие.
За его спиной стояли изможденные Лю Бэй, Чжан Фэй, Тань Цин и несколько десятков чудом уцелевших пятидесятников и десятицких.
Им потребовалось больше десяти дней, чтобы собрать по лесам разбежавшихся солдат, беженцев и раненых.
От отряда в три сотни человек осталось меньше ста семидесяти.
— Второй брат, мы и вправду собираемся здесь… всё восстанавливать? — Чжан Фэй смотрел на пепелище, и брови его сходились у переносицы.
— Это место опирается на горы и стоит у воды. С запада – Тайханшань, с востока – тракт, — голос Чэнь Мо был ровным. — Пусть здесь всё выжжено дотла, но пока живы люди, на этих руинах снова вырастет крепость.
Он приказал людям расчищать поле битвы и собирать уцелевшее оружие и доспехи.
Тань Цин вместе с ветеранами молча собирал те самые рога – символы позора – и обломки снаряжения, чтобы тут же зарыть их в землю.
Чжан Фэй, глядя на это, снова почувствовал, как в груди закипает ярость. Но в этот момент Чэнь Мо указал хлыстом на долину неподалеку, у западного перевала.
Там, словно из-под земли, вырос новый военный лагерь.
Над ним реяли знамена.
Там были и старые флаги уездных войск, и знамена новых наборов Гунсунь Цзаня, и даже полтора десятка знамен с волчьей головой – символом ухуаней.
Всё это пестрое многоцветье гордо полоскалось на ветру.
— Этот пес Цзи Сюань! Он еще смеет возвращаться сюда и ставить лагерь?!
Глаза Чжан Фэя налились кровью. Он не выдержал, сжал Змеиное Копьё и рванул вниз:
— Я его насквозь проткну!
— Третий брат, стой! — Осадил его Чэнь Мо.
— Соваться туда сейчас – всё равно что бить яйцом о камень. Посмотри на знамена: там не только прежние ополченцы, там настоящая конница ухуаней.
— …Цзи Сюань теперь прикрывается именем Гунсунь Цзаня, а за ним, скорее всего, стоит еще и печать начальника округа.
Чжан Фэй замер на месте, скрежеща зубами так, что древко копья затрещало:
— Так что же… мы так и будем это терпеть?!
— Стерпеть сейчас – значит нанести сокрушительный удар позже, — медленно произнес Чэнь Мо. — Цзи Сюань подставил меня однажды, и я клянусь: я вырву из-под его ног эту землю и верну всё, что потерял.
— Цзычэн всегда зрит в корень, я верю ему, — вздохнул Лю Бэй, но лицо его оставалось печальным. — Но с этой горсткой израненных людей, без зерна и жалованья… сколько мы протянем?
— …Неужели ты думаешь, что если мы просто будем здесь стоять, люди сами пойдут к нам на зов?
Едва он закончил, как со стороны дозоров прискакал всадник:
— Докладываю воеводе и помощнику!
— …Посланник торговцев лошадьми Су из Чжуншаня прибыл к берегу реки Цзюймахэ! Он просит встречи с господином Лю и господином Чэнем!
Лю Бэй изумился:
— Торговцы из Чжуншаня? Род Су? Кто это такие?
Сердце Чэнь Мо екнуло, и он выпалил:
— Неужели Су Шуан из Чжуншаня?
Он знал, что в истории именно богатые купцы Чжан Шипин и Су Шуан одарили молодого Лю Бэя золотом и пятью сотнями коней.
Но он и представить не мог, что они сами найдут их, хотя он еще не успел наладить с ними связь.
— Именно так, господин помощник, — почтительно подтвердил гонец.
…
На берегу реки Цзюймахэ свирепствовал ветер.
Посланник семьи Су, облаченный в простые синие одежды, стоял у беседки с суровым лицом. За его спиной замерли полтора десятка крепких охранников.
Лю Бэй и Чэнь Мо прискакали во весь опор.
Не доезжая нескольких шагов, они разом соскочили с седел и поспешили навстречу, приветствуя гостя.
— По поручению главы нашего дома Су Шуана я прибыл с дарами навестить воеводу Лю и господина Чэня…
Посланник поклонился в ответ. Глядя на пепелище вокруг, он невольно вздохнул:
— В округе Чжо поговаривали, что вы оба пали в бою. Наш хозяин был в глубокой скорби… и видеть вас сегодня живыми и невредимыми – истинное счастье среди великой беды.
Лю Бэй с улыбкой ответил:
— Благодарю вашего господина за доброту. Но здесь всё разорено, люди в смятении, мы лишились всего и вряд ли сможем надолго здесь обосноваться.
Чэнь Мо, однако, перебил его и прямо посмотрел на посланника:
— У рода Су в Чжуншане сотни му плодородной земли и тысячи даней зерна, их дела идут по всему Ючжоу и Цзичжоу.
— …Сейчас на юге свирепствуют мятежники, и если в Ючжоу будет мир, торговые пути останутся открытыми.
— …Ваш господин прислал вас не только для соболезнований, не так ли?
Посланник на миг опешил, но затем в его глазах вспыхнуло восхищение:
— Господин Чэнь и впрямь видит всё насквозь, как и говорил мой хозяин.
— …Не скрою: господин Су Шуан готов прислать три тысячи камней зерна в помощь.
— …А еще десять ящиков отменной шуской парчи, сотню добрых коней, годных для битвы, и двадцать телег чистого железа. Всё это прибудет на днях, чтобы вы могли с нуля восстановить здесь свое дело.
Комментарии