Нин Фань, держась за живот, нахмурился. Слова Хуэй-цзы стали для него откровением. Он ни на миг не воспринимал этого человека как врага, а уж тем более не собирался лишать его жизни. Линь Чуань сказал: «Пусти ему кровь». В сознании Нин Фаня это было просто упражнением, тестом. Он хотел нанести минимальный урон, достаточный лишь для того, чтобы пройти испытание.
Но Хуэй-цзы учил его совсем другому.
— Ты ведь тоже мог убить меня. Почему не убил? — Преодолевая боль, упрямо спросил Нин Фань. Удар был тяжелым, но жизнь не отнимал.
— Ого, даже выводы делать умеешь? Ладно, отличник, тогда у тебя есть пять дней, чтобы понять – почему я оставил тебя в живых. Дам подсказку… — Хуэй-цзы поднялся, и насмешка в его глазах сменилась ледяным холодом. — …Я не убил тебя вовсе не из милосердия.
От этого взгляда Нин Фаню стало зябко. Он поверил: Хуэй-цзы действительно готов был убить. Но за что? Как можно так легко захотеть смерти незнакомого человека?
Нин Фань долго смотрел ему вслед, прежде чем, превозмогая боль, подняться на ноги. Он подобрал черный меч и, закинув его за спину, зашагал прочь по переулку.
— И это всё? Сдулся? Нынешние дети совсем не держат удар, — бросил Хуэй-цзы с презрением.
Но Линь Чуань, прищурившись, смотрел вслед уходящему парню:
— Он вернется.
Хуэй-цзы осекся:
— Чего? Брат Чуань, ты реально хочешь его взять, даже если он приползет обратно?
— А ты как думал?
— Да брось, если бы ты не хотел его в команду, с чего бы подставлять меня под удар? Делать тебе больше нечего.
— Щенок, как ты с братом разговариваешь? Нарываться вздумал?
— Да я-то что? Я вообще тихий и законопослушный!
Перебросившись парой колкостей, Линь Чуань вдруг улыбнулся:
— Как думаешь, у него получится?
— Брат, ты меня сейчас оскорбляешь, — Хуэй-цзы скривился. — Я всю жизнь в деле, неужели меня какой-то птенец обставит?
— А я думаю – сможет, — задумчиво произнес капитан. — Спорим?
Хуэй-цзы посерьезнел. Он знал, что Линь Чуань не шутит. Неужели этот книжный червь и впрямь способен его зацепить?
— Ставлю свою долю за следующий налет.
— Идет, — Линь Чуань хлопнул его по плечу. — Пять тысяч солар. Оставлю тебе немного на еду.
Увидев, что капитан собирается уходить, Хуэй-цзы придержал его за рукав:
— Погоди, брат Чуань, с чего ты взял, что я проиграю?
— Потому что он учился лучше тебя.
— Твою мать!
Ответ Хуэй-цзы явно не устроил. Но слова Линь Чуан заставили его подобраться. Он поднял уровень бдительности до того предела, с которым обычно выходил за стену.
Однако весь следующий день Нин Фань словно и не вспоминал о своем решении. Он не предпринимал попыток атаковать. Он просто сидел в сотне метров у стены и не сводил с Хуэй-цзы глаз. Это пристальное внимание действовало на нервы.
В полдень Хуэй-цзы видел, как парень достал из кармана лоснящийся кусок мяса теневого пса и ел его, продолжая сверлить его взглядом. Это была самая дешевая еда в Нижнем городе – вонючая, жесткая и кислая, от которой горло саднило при каждом глотке. Зато кусок за пять солар позволял не чувствовать голода три дня. Нин Фань съел немного и убрал остатки, не отрывая глаз от цели.
Хуэй-цзы стало не по себе. Одно дело – знать, что за тобой следят, и совсем другое – чувствовать на себе этот взгляд от рассвета до заката. Даже когда начало темнеть, Нин Фань не шелохнулся.
— Слышь, — Хуэй-цзы не выдержал и подошел сам. — Чего ты вылупился? Смысл в этом какой?
Нин Фань поднял голову:
— Я ищу способ тебя ранить.
— И как, нашел?
— Нашел.
— О? Решил напасть?
— Нет.
— В смысле?
— В прямом. Линь Чуань дал пять дней. Сегодня только второй. Я не тороплюсь, а ты чего дергаешься? — Нин Фань спокойно встал. — Уходишь?
— А ты что, ко мне домой собрался?
— Нет. Просто предупреждаю: не ложись спать. Я знаю, где ты живешь.
— Твою мать!
Хуэй-цзы почувствовал себя так, словно со всей силы ударил по облаку. Что этот сопляк задумал?
Давление подействовало. В ту ночь Хуэй-цзы так и не сомкнул глаз. Побоялся сесть в лужу перед всей командой – позор же будет! Благо, привычка к вылазкам позволяла обходиться без сна сутки-двое.
На утро третьего дня Нин Фань уже ждал его у стены. Хуэй-цзы злобно на него зыркнул. Ситуация повторилась: парень ел, сидел и смотрел.
— Ну что, малый? Собираешься прокрасться ко мне сегодня?
— Вчера я не приходил, — улыбнулся Нин Фань. — Когда ты ушел, я завалился спать.
Хуэй-цзы едва не захлебнулся от ярости:
— Ты, скотина…
— Но сегодня точно приду! — Серьезно добавил парень.
У Хуэй-цзы был способ выиграть спор: просто избить Нин Фаня так, чтобы тот не мог шевельнуться. Но тогда пришлось бы признать, что он, заместитель капитана, всерьез опасается выходки этого мальчишки. Лицо! Репутация стоила дорого.
— Ладно! Жду! — Процедил он сквозь зубы.
Ночью Хуэй-цзы пялился в потолок до рассвета. Нин Фань снова не явился. Заместитель понимал, что его водят за нос, но рискнуть и заснуть не решался.
Утро четвертого дня. Состояние Хуэй-цзы было плачевным. Увидев Нин Фаня, он даже не стал выставлять вывеску, а сразу направился к нему.
— Почему ты не пришел ночью?
— Заснул, — виновато ответил Нин Фань. — Хотел подремать часок и выдвигаться, но, видимо, слишком устал. Проснулся – уже рассвет.
— Ты еще и спишь?! — Взвился Хуэй-цзы. — Завтра пятый день! Мы выходим из района! Чем ближе срок, тем я осторожнее, ты это соображаешь своими мозгами?!
— Соображаю, — Нин Фань выглядел как прилежный ученик. — Но шанс всего один. Мне нужна полная уверенность, иначе ты просто меня искалечишь.
Хуэй-цзы прищурился. А парень-то не дурак.
— Я понял твою игру. Ждешь, когда я вымотаюсь и потеряю бдительность? — Он презрительно фыркнул. — Плохо ты знаешь путников. Мы можем не спать по неделе и при этом крошить врагов в капусту!
— С твоими навыками я бы тебя и с закрытыми глазами уложил.
— Понял, спасибо за совет. Не буду тебя недооценивать, — вежливо кивнул Нин Фань.
Хуэй-цзы долго сверлил его взглядом, после чего чертыхнулся и пошел работать. Вечером Нин Фань снова пообещал нанести визит. Несмотря на два пустых обещания, Хуэй-цзы снова поверил. Слова парня звучали логично.
— Сегодня мой последний шанс. Обязательно буду.
Хуэй-цзы прождал всю ночь. Утром, обнаружив Нин Фаня на прежнем месте, он, сверкая красными от недосыпа глазами, заорал:
— Твою же мать! Мелкий ублюдок! Почему ты опять не пришел?!
Комментарии