Крик Линь Чуаня оборвался. Ван Е упал менее чем в пяти метрах от него. Кровь, толчками выходящая изо рта, забила ему горло. Он смотрел на капитана снизу вверх, беззвучно шевеля губами, словно хотел сказать что-то очень важное, но не мог издать ни звука.
Губы Линь Чуаня дрожали, глаза застилали слезы.
Нин Фаня накрыла неудержимая дрожь. Вот он какой – мир путников. Старина Дуань, Ван Е… Только что они были рядом, живые и шумные. А теперь они мертвы. Так просто и так внезапно.
— Ван Е!! — Неистово взревел Хуэй-цзы и бросился в сторону холма. В этот миг он забыл о приказах Линь Чуаня. Он хотел лишь одного – мести за братьев.
Молодой человек на пригорке лишь усмехнулся и направил палец на Хуэй-цзы. Световая стрела возникла снова.
Вш-шух!! На бегу Хуэй-цзы попытался уклониться, дернув плечом.
Хруст! Стрела пробила лопатку насквозь. Его подбросило, и он по инерции несколько раз перекувырнулся по грязи. Весь в крови и липкой земле, он выглядел жалко и беспомощно.
Вид раненого Хуэй-цзы вернул Линь Чуаню остатки самообладания. Он стиснул зубы так, что те едва не раскрошились.
— Отходим! — Проорал он.
Услышав команду, повалившийся Хуэй-цзы яростно закричал в ответ:
— Брат Чуань!! Ван Е и старина Дуань погибли!!
— Да знаю я, мать твою! — Линь Чуань рванулся к нему, подхватил и, закинув на плечо, со всех ног бросился прочь из Леса Призрачного Тумана, не оглядываясь.
Цяо Фэй и Дачжуан, несмотря на снедавшую их ярость и горе, последовали за ним. Пробегая мимо остолбеневшего Нин Фаня, Дачжуан подхватил его под мышку. Ветер больно хлестал юношу по лицу. Прижатый к боку Дачжуана, Нин Фань отрешенно повернул голову к Линь Чуаню, тащившему Хуэй-цзы.
— Брат… брат Чуань, мы вот так… просто уходим?
В носу предательски защипало. Он знал Ван Е и старину Дуаня меньше суток, но на сердце была невыносимая тяжесть. Линь Чуань бежал с каменным лицом, и лишь в глубине его зрачков плясало яростное пламя. Он ничего не ответил.
В этот момент очередная Световая стрела прорезала воздух. Нин Фань почувствовал, как Дачжуан, несший его, споткнулся, но тот не сбавил шага.
Вскоре они вырвались из проклятого леса и добрались до пещеры, где отдыхали раньше. Костер еще хранил тепло, но вернувшихся стало на двоих меньше.
Бам. Линь Чуань сбросил Хуэй-цзы на пол. Цяо Фэй тут же выхватила из-за пазухи желчный кристалл гниломордой лягушки и без лишних слов запихала его в рот раненому. На этот раз она не потребовала соларов. Хуэй-цзы, давясь слезами, разжевал и проглотил горький кристалл. Кровь из раны перестала течь.
И тогда он сорвался. Лежа на земле, он зарыдал, и глаза его мгновенно опухли.
— Линь Чуань! Твою же мать! — Окрепший после исцеления Хуэй-цзы первым же делом набросился на капитана. — Ты капитан! Твоих людей убили, а ты просто сбежал?!
Линь Чуань молчал. Его взгляд был прикован к Дачжуану. Тот осторожно опустил Нин Фаня на землю. Юноша почувствовал, что его одежда намокла. Повернувшись к великану, он увидел, что из груди Дачжуана… хлещет кровь.
Цяо Фэй только сейчас заметила рану и потянулась за последним желчным кристаллом, но Дачжуан остановил ее жестом.
— Не надо. Зря потратишь, — он, шатаясь, дошел до стены и тяжело опустился на землю, шумно выдохнув. — Наконец-то отдохну… Как же я устал.
Нин Фань застыл изваянием, глядя на него. Дачжуан оскалился в улыбке:
— Парень, а ты, оказывается, тяжелый, хоть и с виду доходяга.
— Ты… ты ранен… этой стрелой… — у Нин Фаня стучали зубы, он с трудом выговаривал слова.
Дачжуан посмотрел на дыру в своей груди и негромко произнес:
— Хуэй-цзы, не ругай капитана. Этот выстрел никто бы не выдержал. Он закрыл нас.
— Дистанционная атака ранга Десяти Душ, да еще и с выгодной позиции, — тихо добавила Цяо Фэй. — Мешкай мы хоть секунду – остались бы там все.
Хуэй-цзы не извинился. Увидев состояние Дачжуана, он завыл еще громче.
— Дачжуан! Ты что творишь, а? Не пугай меня, мать твою! Сдохнешь – кому я долг чести отдавать буду?! — Хуэй-цзы на четвереньках пополз к нему. — Когда я только пришел в «Дом диких псов», на первом же задании ты мне четыре пальца спас ценой своих! Я ж тебе еще не отплатил!
Дачжуан усмехнулся:
— Ругаешься еще… Ты пришел позже всех, а стал замом… Куда мне, старику, деваться было от такого позора?
Хуэй-цзы захлебывался слезами и соплями. Он с трудом поднялся и рухнул на колени перед другом.
— Умоляю тебя! Не смей подыхать, слышишь?! Я ж на коленях перед тобой стою!
Дачжуан хекнул, его дыхание становилось все тяжелее:
— Я тебе не папаша, чего ты передо мной распластался?
— Папа! Если не умрешь, я тебя каждый день батей звать буду! — Сорванным голосом закричал Хуэй-цзы.
— Ну уж нет… Не хватало мне такого непутевого сынка…
Бульк. Изо рта Дачжуана хлынула кровь, оборвав его последнюю шутку. Хуэй-цзы зашелся в истерическом плаче, моля его не уходить.
— Брат Дачжуан, я же еще… не угостил тебя говядиной… — слезы сами собой катились по щекам Нин Фаня. Он даже не замечал, что плачет. Раньше он думал, что сможет заплакать только после смерти матери. Он и представить не мог, что будет так убиваться по человеку, которого знал меньше дня.
Это удушающее чувство не давало вздохнуть, словно огромный камень придавил сердце. Всего час назад, прямо здесь, Дачжуан протягивал ему кость с мясом.
«Это мясо теневого пса, не ешь много, там миазмов полно».
«Раз уж вышли на дело, поешь нормально. Считай, я угощаю».
«В нашем логове не принято говорить спасибо. Как заработаешь солары – сам меня угостишь».
«Брат Чуань сказал, что у тебя котелок варит лучше нашего. Мы верим брату Чуаню, а значит – верим и тебе».
Веки Дачжуана отяжелели. Услышав слова Нин Фаня, он с трудом приоткрыл глаза. Взгляд становился мутным, но губы тронула слабая тень улыбки.
— Малой, а ты мне… понравился…
Он хотел поднять руку, но та бессильно соскользнула. С трудом повернув голову, он посмотрел на Линь Чуаня.
— Брат… брат Чуань… я ухожу… теперь в команде… нет щита… Найди… найди новый…
Договорить он не успел. Глаза Дачжуана закрылись, теперь уже навсегда.
В ушах у Нин Фаня звенело, а за спиной мелко вибрировал черный меч.
Комментарии