У Боевого Медведя осталось всего трое. Эта информация была бесценной. Когда Линь Чуань уводил их, времени пересчитывать врагов не было.
— Эй, малыш, ну так что? По рукам? — Снова спросила сестра Цай.
— По рукам, — кивнул Нин Фань.
Она улыбнулась:
— Умный мальчик.
— Но у меня есть условие, — добавил он.
— Да что ж ты такой проблемный? — Поморщилась женщина.
Нин Фань не обратил внимания на ее тон:
— С этим Чжу из Банды Скелетов я уже пересекся у ворот. У нас вышло… недопонимание. Она понимающе кивнула. — Я к тому, что раз его человек за мной следит, значит, они хотят меня ограбить. Ни товар, ни солары у меня сейчас не будут в безопасности.
— И что ты предлагаешь?
— Товар забирай сейчас. Когда я соберусь уходить из района, ты меня проводишь и тогда отдашь деньги.
— Отдать на выходе? Малой, предупреждаю: если тебя захотят прижать, за воротами им будет даже проще.
— За воротами я не боюсь, — Нин Фань усмехнулся. — Там им будет удобно, но мне – еще удобнее.
Сестра Цай прищурилась, глядя на него с новым интересом. Парнишка был чертовски уверен в своем Духе-слуге. Видимо, он считал, что если Банда Скелетов рискнет напасть на него в диких землях… то он скоро вернется к ней с новой партией оружия на продажу.
— Ох, какой самоуверенный. Банда Скелетов – это тебе не шутки, — она подошла вплотную и прошептала ему на ухо:
— У этого Чжу ранг Десяти Душ.
Второй ранг! Нин Фаня, впрочем, больше смутило теплое дыхание женщины и тонкий аромат ее духов.
— Малыш, да ты покраснел, — весело расхохоталась Цай.
Нин Фань смутился. Женщина тем временем уже подхватила его тюк.
— Так, слушайте все! — Громко объявила она. — Хабар этого пацана я забрала. Расплачусь, когда он будет уходить из района. Запомните это хорошенько, а то у меня память девичья, вдруг забуду.
Нин Фань удивленно посмотрел на нее. Это был благородный жест. Во-первых, при свидетелях она уже не смогла бы его кинуть. Во-вторых, это было послание Обезьяне, а через него – и самому Чжу. Денег у пацана нет. Грабить его в городе бессмысленно.
— Спасибо, — искренне сказал Нин Фань.
— За что? Обычная сделка. — Она небрежно закинула тюк на плечо и, покачивая бедрами, направилась к выходу с рынка. — Как соберешься на выход – найди меня, провожу.
Когда она скрылась из виду, перед лицом Нин Фаня помахали рукой. Это был тот самый торговец с телефоном.
— Малой, ты аж замер. Неужто на сестру Цай запал?
— Нет, — тут же отрезал Нин Фань.
— Да ладно тебе, мужики всегда на баб заглядываются, дело житейское!
— Пусть будет по-твоему, — Нин Фань не стал спорить и пошел в другую сторону.
На самом деле он смотрел ей в спину не из-за красоты. Сестра Цай обладала знаниями. Раз она занимается перепродажей оружия, значит, знает, как увеличивать количество душ в слугах. Цзянь Учоу был лишь ранга Одинокой души. Если удастся наладить с ней долгосрочное сотрудничество, он сможет усилить и себя, и друзей.
Прогулявшись по улицам еще полчаса, Нин Фань убедился, что Обезьяна отстал. Тот явно передал слова Цай своему боссу и решил, что ловить пока нечего.
Вечером Нин Фань снял номер в дешевой гостинице неподалеку. У него оставалось две тысячи соларов – на жизнь хватит. Лежа в кровати, он прикидывал, как выцепить тех троих из Боевого Медведя. В идеале – не ввязываясь в драку с Бандой Скелетов. Но если Чжу полезет на рожон… что ж, придется вырезать всю банду. Долги нужно возвращать.
Сон сморил его быстро. Это была первая спокойная ночь за долгое время. Чтобы пройти аттестацию Линь Чуаня, он работал сортировщиком ночи напролет. В диких землях удавалось лишь забыться коротким сном в полглаза. Настоящая постель казалась чем-то из прошлой жизни.
Но тишину разорвал истошный крик. Нин Фань вскочил. Огляделся – он всё еще в номере, опасности нет. Крик донесся с улицы. Он прижался к стене у окна и осторожно выглянул.
На улице заплясали отсветы факелов. Снова крик! Нин Фань напрягся. В черте города? Что происходит?
— Хватай его! — По переулку неслись четверо мужчин в одинаковой форме. Впереди бежал здоровяк с огромным топором.
Нин Фань узнал форму. Надзиратели! Почему они здесь? Неужели кто-то применил Духа-слугу в городе? Это было тягчайшим преступлением. Одно лишь упоминание о них каралось, а использование… каралось смертью.
Нин Фаню стало любопытно: кто этот безумец? Какая ненависть должна двигать человеком, чтобы так рискнуть? Он спустился вниз. Хозяин гостиницы тоже торчал в дверях, наблюдая за суматохой.
— Брат, что стряслось? — Спросил Нин Фань, подойдя к нему.
— Убийство, — буркнул тот. — Лица не разглядел, видел только башку рыжую.
Нин Фань осекся. Рыжий? Блондин? В памяти сразу всплыл тот парень с леденцом, покупавший тухлый кристалл.
— Брат, а сколько он положил?
— А шут его знает, — хозяин нахмурился. — Но порешил кого-то из рыночных. Видать, в цене не сошлись, вот и затаил обиду. Торгаш из соседней лавки добавил:
— Лютый пацан! Всю семью Чжоу, четырех человек – под нож! Что ж там за вражда такая?
Нин Фань всё понял. Тот блондин обещал запомнить тех, кто его оскорблял. И того торговца звали как раз Чжоу. Но убить всю семью из-за такой мелочи?
— А парень-то непрост, — продолжал шептаться сосед. — Стрелы у него как лучи света, троих Надзирателей уже уложил!
Стрелы. Лучи света. Нин Фань побледнел. Световая стрела!
Комментарии