Нин Фань замер, пораженный этой мыслью.
Значит, нынешний костяк Союза Волков – это люди, которых Цюй Хунбо набрал сам. А те ветераны…
Скорее всего, старина Сюй всех их перерезал.
Имя.
Раньше Нин Фань вряд ли понял бы ценность пустого названия. Но вспоминая Линь Чуаня и Дом диких псов, он осознал, что значит имя для команды.
Люди гибнут, но имя… оно должно жить дальше.
И дело тут не в деньгах.
— С тех пор жизнь старины Сюя свелась к трем вещам: работа, забота о Да Бэне и вылазки в дикие земли с Цюй Хунбо.
Сун Кай облегченно выдохнул, словно сбрасывая груз воспоминаний:
— Теперь старина Сюй может наконец расслабиться. Да Бэнь вырос, а Хунбо крепко держит Союз Волков.
Звучало просто. Но никто не мог по-настоящему прочувствовать, через что прошел Сюй Цзян за эти двадцать лет.
Даже обычному подневольному такая жизнь была бы не под силу, не говоря уже о человеке, который когда-то жил в Верхнем городе.
— А из-за чего его вышвырнули из Верхнего города? — Задал Нин Фань самый важный вопрос.
Сун Кай с улыбкой покачал головой:
— Не знаю.
— Тебе никогда не было любопытно?
— Еще как! — Сун Кай поскреб грудь. — Прямо зудело все внутри! Но… как спросишь? Это же всё равно что ножом по живому резать.
Нин Фань понял. Когда старину Сюя только сбросили вниз, он был пустой оболочкой. Вдовушка и Да Бэнь – вот кто вернул его к жизни.
Теперь Да Бэнь стал взрослым. У старины Сюя больше не осталось целей, ради которых стоило бы цепляться за реальность, поэтому он и глушит себя алкоголем день за днем.
Верхний город остался для него узлом, который невозможно развязать.
— Старина Сюй давно считает себя подневольным, так что нам нет нужды ворошить его прошлое там, наверху.
Сун Кай, утомившись от долгого рассказа, встал и потянулся, внезапно о чем-то вспомнив.
— Да, и еще: пусть всё сказанное останется между нами. Не вздумайте сболтнуть старине Сюю, а то этот старый хрыч меня заставит пить до беспамятства!
Глядя на его опасливое лицо, Нин Фань догадался, что Сун Кай, хоть и не признался, наверняка тоже был в долгу чести перед стариком.
Сюй Цзян мог казаться непутевым пьяницей, но дела он делал… основательно.
Они еще немного поболтали, и по настоянию Сун Кая Нин Фань с Цяо Фэй оставили ему список необходимых для выхода в зону припасов.
Как и говорил Сун Кай, он знал район F21 лучше всех. Некоторые вещи нельзя было достать просто за деньги – даже имея солары, Нин Фань мог их не найти. В качестве ответной услуги Сун Кай попросил лишь об одном: постараться вернуть его сына живым.
Сун Кай отправил их к гостинице на машине. Не успели они подойти к дверям, как услышали доносящиеся изнутри голоса старины Сюя и Хуэй-цзы.
— Я те не лапшу на уши вешаю! Сбрось мне пару десятков лет, я б самолично в Зону Сотрудничества Трех Объединенных ворвался, чтоб за брата Чуаня отомстить!
— Да заглохни ты! Стоит тебе хлебнуть этой дряни, как у тебя все Три Объединенных – личные воспитанники!
— Чё, не веришь? Вчера в поле не видел, что ли? Я тушу Земляного дракона одним кулаком так приложил, что он аж забился в конвульсиях!
— С этим не спорю, кулачищи у тебя, старый хрен, тяжелые. Одно не пойму: если ты такой умелец, чего ж не пойдешь мир покорять? Какой прикол сидеть дома и квасить ежедневно?
— Какое там покорять… Я ж из Верхнего города спустился, это у меня вроде как визит инкогнито! Чего я там не видел? Чего ради попу рвать?
— Ладно-ладно! Ты у нас верхнегродец, ты благородный, ты крутой и видавший виды! Не то что мы – крысы да тараканы подвальные!
— А что, завидно? Гложет обида, что не в тех хоромах родился?
— Да с чего бы? Что там хорошего, наверху? Мне и здесь, внизу, отлично живется. Есть братья, есть друзья!
— И то верно. Верхний город… мать его! Слышь, не можешь пить – так и скажи! Ты зачем добро на пол выливаешь, думаешь, я не вижу? Солары на это не на деревьях растут!
Нин Фань и Цяо Фэй переглянулись в коридоре и синхронно усмехнулись. Если бы не рассказ Сун Кая, они бы никогда не догадались, какая драма стоит за этим старым пьяницей.
— Иди к Хуэй-цзы в комнату, — махнула рукой Цяо Фэй. — Эти двое, похоже, до рассвета не угомонятся.
Она ушла к себе, и Нин Фань тоже отправился отдыхать.
Едва погрузившись в сон, он мгновенно подобрался, приведя чувства в полную готовность.
В его видении острие меча летело прямо в горло.
Этот выпад Нин Фань прокручивал в голове тысячи раз. И хотя рук его не касалась рукоять, он вскинул ладонь, в точности повторяя движение фехтовальщика.
Вжик!
Клинок Цзянь Учоу… был отбит в сторону!
Сцена выглядела причудливо: Нин Фань сжимал лишь воздух, но меч противника отлетел так, словно наткнулся на невидимую сталь.
— Я… выжил! — Глаза Нин Фаня азартно блеснули.
Смерть в мире грез не была настоящей, но пьянящее чувство победы заставило его сердце биться чаще.
Цзянь Учоу взглянул на свой меч. На его лице Нин Фань прочитал искреннее изумление.
— Быстро растешь, — Цзянь Учоу убрал оружие. — Неплохой талант.
— Значит, я уже освоил твое искусство меча? — Нин Фань не скрывал, что похвала ему лестна.
Но Цзянь Учоу тут же охладил его пыл:
— Далеко до этого.
Нин Фань почувствовал разочарование, но вместе с тем осознал, как сильно выросла его мощь за последнее время. Если это еще не вершина мастерства Цзянь Учоу, значит, впереди его ждут поистине безграничные возможности. Это, скорее, была добрая весть.
— Я обещал тебе ответить на три вопроса, если увернешься от моего удара, — бесстрастно произнес Цзянь Учоу. — Первый ты уже задал. Осталось два.
Нин Фань опешил. Он помнил это условие, но…
— Это тоже считалось вопросом?
— Разумеется.
Цзянь Учоу добавил:
— И теперь у тебя остался последний.
Нин Фань чуть не взорвался от негодования! За последнее время он научился держать себя в руках, но сейчас его терпение лопнуло. А самое обидное – он теперь боялся даже рот открыть! С таким характером этого типа любая фраза могла быть засчитана за вопрос.
И тогда все три шанса вылетят в трубу.
Спокойствие! Только спокойствие.
Один вопрос… о чем же спросить?
Прошло десять минут. Цзянь Учоу не торопил его. Наконец лицо Нин Фаня стало предельно серьезным.
— Ты говорил, что этот меч – гроб-меч, а вы восемь… душ – были заперты в нем кем-то одним.
Нин Фань чеканил каждое слово:
— Кто тот человек, что заточил вас здесь?
Ответ мог пролить свет на многие загадки. Например, если в его жилах не течет кровь ни Верхнего, ни Нижнего городов, то кто он… такой на самом деле?
Услышав вопрос, Цзянь Учоу лишь на мгновение помедлил, а затем поднял руку.
Нин Фань замер.
Палец Цзянь Учоу указывал на ту самую изумрудную гробницу в центре – самую величественную и богато украшенную.
— Он.
Комментарии