В гостевой спальне было темно. Стоило закрыть дверь, как комната погрузилась в полный мрак, и Аодзава не смог применить магию. Оказалось, что обязательным условием для «Оков Призрачной Тени» является наличие тени, а значит, и источника света. В абсолютной темноте магия бессильна.
Подтвердив эту догадку, он щелкнул выключателем. Теплый свет мгновенно разогнал тьму. Обстановка была предельно простой: лишь кровать с новеньким постельным бельем. Порядок и свежесть говорили о том, что Тидзуру Цукисима заранее предвидела его ночевку и все подготовила.
Аодзава бросил телефон на кровать и приступил к делу. На тени, которую он отбрасывал на дверь, внезапно проступил призрачно-фиолетовый магический круг. Сложная структура с пятиконечной звездой внутри, обрамленная двумя концентрическими кольцами, была испещрена древними, трудночитаемыми рунами. Фиолетовое сияние живым током переливалось по их контурам.
В следующий миг из центра круга вырвался сгусток густой, словно чернила, тьмы. Она стремительно расползлась, поглощая Аодзаву целиком. Секундой позже произошло невероятное: все его тело будто втянулось в эту тень, сжалось и полностью исчезло в магическом круге на двери. После этого и сам круг бесследно растаял.
В ту же секунду Аодзава возник в тени телеграфного столба в пятидесяти метрах от дома. Тень столба теперь служила продолжением его чувств, позволяя «видеть» безлюдную улицу сквозь странный темный фильтр. С этого ракурса, почти от земли, стены домов казались исполинскими хребтами, зажимающими полоску черного неба в узком ущелье.
Пятьдесят метров были его нынешним пределом для одного прыжка, однако у этой способности не было времени на перезарядку. Переместившись на пятьдесят метров, он мог тут же прыгнуть еще на столько же.
Снова сосредоточившись, Аодзава нырнул в тень. На этот раз он покинул жилой квартал и оказался на оживленной торговой улице. Он слился с тенью проезжающего мимо автомобиля. Машина неслась вперед, и он беззвучно скользил вместе с ней. Вид пролетающего прямо над головой днища и вращающихся колес в сочетании с гулом ночного города вызвал в нем прилив азарта. Магия – это воистину нечто потрясающее!
К тому же он заметил, что простое пребывание в тени без совершения прыжков почти не расходует ментальную энергию. Это навело его на мысли о более скрытном плане проникновения на завтрашний ритуал.
Дальнейший час он провел в непрерывных тестах, пытаясь нащупать лимит своих сил.
… Примерно через час в гостевой спальне его тело, словно всплывая из воды, медленно поднялось из тени кровати. Покрывавшая его черная пелена сползла, открывая лицо, и юркнула обратно в пол, растворяясь в магическом круге, который тут же исчез.
Окончив испытания, Аодзава почувствовал накатившую усталость и просто рухнул на мягкую постель. Час непрерывных прыжков изрядно вымотал его. Но если просто прятаться, времени в запасе было куда больше – вполне достаточно, чтобы незамеченным добраться до сектантов.
Он выключил свет и в полной темноте мгновенно провалился в сон.
… Во сне он находился на глубине двухсот пятидесяти метров. Никакого давления – лишь бесконечная свобода и покой. Его тело продолжало медленно погружаться, пока не замерло на отметке в триста метров. Он ни о чем не думал, лишь безучастно созерцал тусклое сияние наверху, пробивающееся сквозь толщу воды.
Тр-р-рынь! Резкий звук будильника вдребезги разбил безмятежный сон. Аодзава открыл глаза.
Он чувствовал себя на редкость бодрым, тело так и лучилось энергией. Прыжком вскочив с кровати, он одним движением пальца выключил будильник. Выйдя из спальни, он увидел лишь серый рассвет – в гостиной все еще было сумеречно.
Он заглянул в холодильник на кухне – тот оказался практически пуст, не считая пары бутылок воды и газировки. Вполне ожидаемо, учитывая лень хозяйки, которая терпеть не могла стоять у плиты. Аодзаве совсем не улыбалось завтракать лапшой быстрого приготовления. Подхватив ключи, он выскочил в круглосуточный супермаркет неподалеку, набрал рыбы, куриного филе, бекона, сыра и хлеба для тостов, после чего вернулся к Тидзуру.
На кухне закипела работа: он обжарил рыбу до золотистой корочки, собрал сытные сэндвичи и напоследок сварил кастрюльку ароматного мисо-супа. Он знал, что Тидзуру его обожает.
Когда все было готово, он подошел к дверям хозяйской спальни и негромко постучал:
— Соня, подъем. Завтрак на столе.
— М-м-м… — донеслось изнутри ленивое мычание.
Даже сейчас, когда Тидзуру и не думала соблазнять его, ее природный тембр заставил сердце Аодзавы пропустить удар. Слова про перевоплощение суккуба не были преувеличением – обычный человек против такого бы не устоял.
Аодзава вернулся к столу. Дверь спальни отворилась, и вышла Тидзуру Цукисима с копной растрепанных волнистых волос. На ней была шелковая ночная сорочка на тонких лямках, открывавшая плечи и глубокое декольте. Впрочем, даже если бы она была в парандже, это вряд ли бы помогло – тончайшая ткань сорочки была полупрозрачной, скрывая лишь самое необходимое за счет плотного цветочного узора. По бокам же прозрачный шелк без стеснения демонстрировал нежную кожу, не оставляя сомнений в том, что под нарядом ничего нет.
— Доброе утро… — проворковала она.
— С добрым утром, — кивнул Аодзава, изо всех сил стараясь смотреть ей только в глаза. — Иди умывайся.
— Ты моей щеткой пользовался?
— Подумаешь, один раз не страшно.
Тидзуру издала легкий смешок и кошачьей походкой направилась в ванную. Аодзава невольно проводил взглядом ее изгибы, мысленно проклиная дизайнера этого белья за излишнюю скромность в одних местах и чрезмерную откровенность в других.
Закончив с туалетом и приведя волосы в порядок, Тидзуру уселась за стол. Оглядев пиршество, она довольно улыбнулась:
— М-м, как пахнет! Дай-ка проверю, не растерял ли ты свои навыки.
Она подцепила палочками кусочек нежной рыбы, отправила в рот и, прожевав, довольно зажмурилась:
— Очень вкусно.
— Если хочешь, я могу каждое утро готовить на двоих и приносить тебе, — подхватил Аодзава.
Тидзуру приподняла бровь, и в ее глазах заплясали искры:
— О? С чего бы такая щедрость? Ты что, хочешь сойтись?
Она старалась казаться равнодушной, но внутри у нее все сжалось. Она до минуты помнила, когда они расстались и сколько времени прошло с тех пор. Причина была проста – она слишком сильно душила его своей опекой и вниманием, не давая вздохнуть, и Аодзава предпочел уйти. Тогда Тидзуру сама не понимала, что творит, а когда опомнилась, он уже стал учителем. У нее не было повода бесцеремонно врываться в его новую жизнь, и она лишь следила за ним издали.
К счастью, его несгибаемый характер сослужил ей добрую службу: он умудрился разругаться с директором школы из-за какой-то несправедливости, и его тут же вышвырнули. Пока Аодзава перебивался случайными заработками, Тидзуру ждала, что он сломается и сам придет к ней. Но тот наслаждался свободой. В итоге она не выдержала первой – пришла сама и уговорила его принять место в Нагато.
И все же их статус оставался неопределенным. Она до безумия хотела вернуть все назад, но гордость не позволяла ей просить об этом первой – она ждала инициативы от него.
Комментарии