Голубая Звезда, 29-й год Новой Эры.
Тринадцатый район.
С наступлением ночи город Цинчуань погружался во мрак.
Электричество здесь подавали строго по часам.
Горожане могли пользоваться светом всего шесть часов в сутки: с десяти утра до полудня и с пяти до семи вечера.
Поэтому после семи вечера, за исключением правительственных учреждений, богатых кварталов с собственными генераторами и некоторых развлекательных заведений, большинство районов освещалось лишь свечами да масляными лампами.
В полумраке под карнизами домов стояли жрицы любви всех рас и мастей – кто в откровенных нарядах, а кто и вовсе нагишом, – зазывая редких прохожих. В условиях скудного освещения хорошая фигура становилась главным козырем в конкурентной борьбе.
Беспорядочно переплетенные улочки, приземистые лачуги, хлипкие навесы, груды мусора на каждом шагу и бродячие собаки, рыщущие в поисках объедков… Весь город походил на один огромный приют для нищих.
Район Сичэн, улица Байюнь, дом 105.
Это было небольшое двухэтажное здание.
Его беленые стены и теплый оранжевый свет, пробивавшийся сквозь окна с железными решетками, резко контрастировали с окружающими убогими хижинами, где едва мерцали тусклые свечи.
Перед домом остановился невзрачный черный автомобиль в слое дорожной пыли, и из него один за другим вышли трое мужчин.
Предводителю на вид было около двадцати лет. Высокий, статный, с волевым лицом и густыми бровями, он шел в расстегнутом черном пиджаке, под которым белела чистая рубашка. Его спутники – один полноватый парень лет двадцати, другой худощавый мужчина под тридцать – были одеты в черную полицейскую форму. У одного на плечах блестели нашивки рядового сотрудника, у другого – старшего.
Толстяк нес в руке чемоданчик с эмблемой Тринадцатого района и надписью «Полицейское управление города Цинчуань».
Худой глубоко вздохнул и постучал в дверь.
— Стук-стук-стук!
— Кого там принесло на ночь глядя? — Раздался изнутри резкий, раздраженный и в то же время настороженный голос.
— Полиция! Открывайте!
В доме на мгновение воцарилась тишина.
Вскоре приоткрылось смотровое окошко в двери.
Невысокий, полноватый, лысый мужчина средних лет в коричневом пиджаке и с тонкими усиками подозрительно уставился наружу.
Разглядев форму визитеров, он немного расслабился.
— Что-то я вас не припомню, господа офицеры, — прощупывая почву, с натянутой улыбкой произнес лысый.
— Мать твою! В полицейском управлении Цинчуаня служат тысячи людей, ты что, каждого в лицо знаешь? — Цзинчуань, одетый с иголочки, сурово зыркнул на него, на секунду сунул в окошко жетон и тут же спрятал его в карман. Его тон не оставлял сомнений в том, что церемониться он не намерен. — Не разевай пасть и не трать мое время. Либо ты открываешь дверь, либо мы вышибаем ее вместе с твоими мозгами!
«Свои». Лысый окончательно успокоился – манеры у незваных гостей были чисто полицейские.
Тем не менее он не терял бдительности.
Рассыпаясь в извинениях, он отпер замок:
— Прошу прощения, господа офицеры. Время нынче неспокойное, кругом полно отребья, приходится беречься. Заходите, пожалуйста. Какое дело привело вас ко мне?
— Лай Дэцюань, он же Пес Лай, верно? О сегодняшней утренней перестрелке в центре города наверняка слышал? — Цзинчуань бесцеремонно отодвинул хозяина плечом и шагнул в дом.
Он упер руки в бока, слегка откинув полы пиджака, и вальяжно оглядел обстановку гостиной. — Поступил сигнал, что убийца скрылся в твоем доме. Так что не дергайся и содействуй следствию.
Договорив, он не глядя махнул рукой назад.
Двое полицейских за его спиной тут же натянули резиновые перчатки и уверенно направились к лестнице на второй этаж.
— Офицер, постойте… — Лай Дэцюань попытался было преградить им путь.
Но в следующую секунду ему в лоб уперлось холодное дуло пистолета.
Лай Дэцюань так и застыл на месте.
Цзинчуань слегка постучал стволом по его лбу, на его губах играла издевательская усмешка:
— Рыльце в пушку, что ли? Если чист, чего задергался? Или решил помешать следствию?
— Офицер, послушайте… Я в хороших отношениях со стариком Чэнем, начальником участка на улице Байюнь… — Лай Дэцюань побледнел, на лбу выступила испарина. Пытаясь справиться с дрожью в коленях, он поспешил выложить свой главный козырь.
— Бах!
Договорить он не успел. Цзинчуань наотмашь ударил его рукояткой пистолета по лицу.
— А-а! — Вскрикнул Лай Дэцюань, покачнувшись и едва удержавшись на ногах. Он схватился за разбитую щеку, не смея поднять глаз, полных бессильной злобы.
Цзинчуань брезгливо сплюнул на пол.
— Тьфу! Вздумал связями меня пугать? Плевать мне, каких шавок ты знаешь. Если я не раскрою это дело, с меня самого три шкуры спустят! Будешь шелковым – уйдешь целым.
— Смилуйтесь, офицер, смилуйтесь… Я все сделаю, мешать не буду, — выдавил из себя Лай Дэцюань. В душе у него все кипело от ярости, но на лице пришлось изобразить покорную улыбку.
Против лома нет приема. Пусть объединенное правительство, созданное после Катаклизма, на словах и кичилось демократией, вся власть в нем принадлежала военным. Это была самая настоящая военная диктатура.
У кого пушка, тот и прав.
Пока армия не вмешивалась в городские дела, полиция оставалась единственной законной вооруженной силой. И полномочия у них были безграничные.
Если довести этого наглеца до ручки, он, может, и не пристрелит на месте, но жизнь испоганит так, что мало не покажется.
Видя его покорность, Цзинчуань усмехнулся и убрал оружие.
Он подошел к дивану, тяжело ввалился в него, по-хозяйски выудил из пачки на столе сигарету и закинул ноги прямо на журнальный столик, будто был здесь полноправным владельцем.
— Сразу бы так. Я ведь знаю, чем ты промышляешь. Все девки на этой улице под тобой ходят. Портить тебе бизнес у меня резона нет, но и ты уж меня не подставляй, — лениво протянул Цзинчуань.
— Да-да, конечно, помогать полиции – долг каждого гражданина, — заискивающе закивал Лай Дэцюань. Он согнулся в три погибели, поднося зажигалку к его сигарете, и осторожно спросил:
— А как я могу к вам обращаться, господин офицер?
— Хороший табак, — ушел от ответа Цзинчуань.
Лай Дэцюань мгновенно уловил намек:
— Раз нравится, я вам на дорожку пару блоков соберу.
— Хе! За грабителя меня держишь? Я что, сам себе на курево не заработаю? — Цзинчуань стряхнул пепел на ковер и недовольно прищурился.
Лай Дэцюань опешил, а затем с досадой хлопнул себя по лысине:
— Ох, язык мой – враг мой! Сморозил глупость, не серчайте, господин офицер, глуп я, каюсь.
Вы ради нашей безопасности ночи недосыпаете, трудитесь… Вот, примите от меня скромную благодарность. Чисто на чай.
С этими словами он достал бумажник и, скрепя сердце, выгреб оттуда все наличные, протягивая их Цзинчуаню.
Там было не меньше пары тысяч долларов Голубой Звезды. Огромные деньги, учитывая, что обычный клерк в месяц получал от силы двести.
— Ну, отказываться не стану. В конце концов, полиция и народ – едины, нельзя отдаляться от масс, — сменив гнев на милость, улыбнулся Цзинчуань и смахнул купюры в карман.
Затем он дружелюбно добавил:
— Ты дорогу перешел кому-то в последнее время? Нам ведь тоже неохота посреди ночи мотаться, но раз донос поступил – обязаны проверить.
— Тварь! Это точно Джейсон, черномазый ублюдок, подгадить решил! Сам ни хера не может, только пакостит исподтишка, — процедил сквозь зубы Лай Дэцюань и тут же снова согнулся в поклоне:
— Премного благодарен за подсказку, офицер.
В этот момент со второго этажа спустились двое полицейских:
— Докладываю, командир! Чисто, никого не обнаружено.
— Ну что ж, сворачиваемся, — Цзинчуань поднялся на ноги.
Лай Дэцюань подобострастно семенил за ними до самой двери:
— Доброго пути, господа офицеры. Спасибо за службу, скорейшего вам раскрытия дела!
Он стоял на пороге и провожал взглядом машину, извергающую клубы черного дыма, пока та не скрылась из виду. Лишь после этого он запер дверь и вернулся в дом.
Усевшись на диван, он закурил. Обида жгла грудь – терпеть такое унижение было выше его сил. Он схватил телефонную трубку и набрал номер.
— Найди таксофон и звякни легавым. Скажи, что видел, как утренний убийца из центра города завалился развлекаться в бордель к Джейсону.
Положив трубку, он наконец перевел дух. Настроение поднялось, и, напевая под нос простенький мотивчик, он отправился спать.
Однако, поднявшись на второй этаж, он остолбенел.
В спальне и кабинете все было перевернуто вверх дном.
Словно здесь похозяйничал ураган.
Да нет, его просто обокрали!
— Ах вы твари конченые! — Взвыл от ярости Лай Дэцюань.
Он кубарем скатился обратно в гостиную к телефону.
— Алло, полиция?! Я хочу заявить об ограблении! На улице Байюнь, 105, банда ряженых ублюдков ворвалась под видом копов и обчистила мой дом!
— Алло! Срочно собирай людей! Переройте весь город, найдите мне троих. Один жирный, один тощий, и с ними высокий хлыщ в черном пиджаке. Как найдете – отрежьте ему яйца и тащите ко мне!
Лай Дэцюань тяжело дышал, его трясло от бешенства.
— Это я всех граблю, а тут какая-то шваль решила поживиться за мой счет! Только попадитесь мне!
Вдруг его осенила страшная мысль. Лицо его побелело, и он как безумный снова бросился на второй этаж.
* * *
В нескольких десятках километров от Цинчуаня, в так называемой Дикой зоне, где не действовали законы.
В ветхой деревянной избушке на столе стоял открытый чемоданчик.
Внутри плотными пачками лежали купюры, золотые украшения и два невзрачных бумажных конверта.
— Ха-ха! Мы богаты! В кабинете у этого борова еще и сейф стоял, жаль, утащить не получилось.
— Да ладно тебе, братуха, я таких денег в жизни не видел! Мы за одну ночь стали богачами!
Двое мужчин в полицейской форме – толстый и тонкий – буквально прыгали от радости, не в силах отвести глаз от сияющего содержимого кейса.
— А это что такое? Я же просил брать только то, что имеет ценность, — Цзинчуань указал пальцем на два конверта.
Толстяк неловко почесал затылок:
— Да я впервые на таком деле, перенервничал… Греб все подряд, что под руку попадалось.
Цзинчуань нахмурился, хотел было отчитать его, но сдержался.
В конце концов, это обычные уличные шныри, нанятые на один раз. Глупо требовать от них профессионализма. Главное, что дело сделано.
— Ладно. Уговор в силе: мне – шестьдесят процентов, вам – по двадцать. Как разделим куш, валите из Цинчуаня на все четыре стороны.
Подельники переглянулись и промолчали.
— Что, мало? — Прищурился Цзинчуань.
Худой хмыкнул и заискивающе потер ладони:
— Братуха, ты же не говорил, что там будет столько бабок. Тебе одному больше половины, а нам крохи? Как-то не по-пацански.
— Надо делить поровну, — подал голос толстяк.
Цзинчуань на мгновение замер.
Он медленно перевел взгляд с одного на другого.
И тихо, беззвучно рассмеялся.
— Ну ладно, — кивнул он, глубоко вздохнув. — Сначала забирайте свою долю, остальное мое.
— Я всегда знал, что ты правильный мужик!
— Спасибо, бро! Если еще подвернется жирное дельце – зови, мы не подведем!
Они с жадностью потянулись к деньгам.
— Кхм!
Острое лезвие кинжала мгновенно вошло в горло толстяка сзади и провернулось. Густая алая кровь глухо забарабанила по хрустящим купюрам.
Худой оцепенел, уставившись на капли крови.
Его руки замерли.
Он медленно поднял голову и увидел бьющегося в конвульсиях напарника, из шеи которого Цзинчуань уже вытаскивал окровавленный нож.
Ужас парализовал его.
Прежде чем он успел издать хоть звук, Цзинчуань мертвой хваткой вцепился ему в волосы и с силой впечатал лицом в стол. Кинжал сверху вниз пробил череп худого насквозь, намертво пригвоздив его к деревянной столешнице.
— А-а-а! — Захлебнулся криком несчастный. Он судорожно дернулся, но от каждого движения лезвие лишь сильнее разрывало рану, и кровь хлестала фонтаном.
— Хр-р… хр-р…
Толстяк на полу зажимал руками разорванное горло, пытаясь ползти к выходу. Из его рта вырывался лишь сиплый хрип, а позади тянулся жирный кровавый след.
— Мало им было, — равнодушно бросил Цзинчуань, принимаясь пересчитывать добычу прямо перед агонизирующими подельниками. — На том свете ни в чем себе не отказывайте.
К тому моменту, как он закончил упаковывать ценности обратно в кейс, оба налетчика были мертвы.
Он с трудом выдернул кинжал из головы худого.
Лишившись опоры, тело мертвеца с глухим стуком повалилось на пол.
Цзинчуань неторопливо вытер лезвие о край пиджака покойника и негромко пробормотал:
— Больше всего не люблю тех, кто нарушает уговор. Хотел ведь по-хорошему забрать свои шестьдесят процентов… Сами вынудили забрать все сто.
Чистыми вышло двадцать две тысячи наличными, а если сдать ювелирку скупщикам – потянет на все тридцать. На эти деньги можно безбедно жить очень долго.
Спрятав нож, Цзинчуань уже собирался уходить, как вдруг его взгляд упал на валяющиеся на полу конверты.
Из чистого любопытства он поднял один и заглянул внутрь.
То, что он там увидел, заставило его застыть на месте.
В конверте лежал официальный указ о назначении на должность шерифа полицейского участка города Цинчуань, скрепленный гербовой печатью полицейского управления штата Цзянбэй.
И на нем не было ни имени, ни фотографии.
Абсолютно чистый бланк.
Такие документы, утекшие через черные каналы, не были именными – они котировались исключительно по регистрационному номеру.
Впиши туда любое имя, наклей фото, явись в участок – и как только архив подтвердит подлинность номера, тебя без лишних вопросов внесут в базу данных.
Это не было секретом – скорее, полулегальный способ заработка для высокопоставленных чинов.
Но откуда такая ценность у заурядного сутенера Лай Дэцюаня?
Должность шерифа – это уже офицерский чин. Одной лишь горой денег его не купишь.
И если у него был такой золотой билет, почему он сам им не воспользовался?
Даже обычная шкура рядового копа дает в этом мире колоссальные преимущества, не говоря уже о целом шерифе.
Цзинчуань прикусил губу.
Его взгляд из нерешительного постепенно становился жестким.
Кто не рискует, тот не пьет шампанского!
В конце концов, он попаданец. Невелика честь всю жизнь прятаться по подворотням, как крыса. Нужно расти.
Надо лезть во власть! И как можно выше!
Сам он был родом с Земли, где промышлял нелегальными поставками оружия в горячие точки. Два месяца назад во время очередной сделки его пристрелили конкуренты.
И вот он очнулся здесь, на Голубой Звезде.
Когда-то этот мир не уступал Земле двадцать первого века по уровню технологий, но несколько десятилетий назад разразился глобальный Катаклизм, превративший планету в руины.
После катастрофы огромные территории оказались заражены радиацией или превратились в вечную мерзлоту. Голод, падение спутников, крах промышленности… Мир отбросило назад на добрых полвека.
Выжившие, забыв про былые границы и национальности, создали единое правительство Голубой Звезды и основали тринадцать безопасных зон на уцелевших землях.
Внутри этих зон худо-бедно восстановили порядок.
Но прежняя жизнь ушла безвозвратно.
Теперь право силы и статус стояли выше любого закона.
Особенно в Тринадцатом районе – резервации, созданной исключительно для того, чтобы заткнуть рот взбунтовавшейся нищете. Здесь процветал криминал, а власть имущие творили все, что им вздумается.
До сегодняшнего дня он выживал за счет опасного ремесла.
Но сейчас судьба подбросила ему шанс легализоваться и получить власть.
Упустить его было бы глупостью.
Риск, конечно, огромный. Но в этом мире ты рискуешь жизнью, просто выходя за ворота города, – там тебя запросто могут сожрать или пустить на мясо.
Так что игра определенно стоила свеч.
Приняв решение, Цзинчуань перевел взгляд на второй конверт. Что же пряталось там?
Комментарии