После долгой дороги Су Бэй наконец добрался до своей хижины. ★😳 ❻➈𝔰𝒽𝓾Ж.ｃㄖ𝐌 🍓🐜
Обратный путь он прошёл быстро, и, когда переступил порог, солнце ещё не скрылось за холмом, хоть небо уже начинало темнеть.
Словом, день клонился к закату.
Моли обещала вернуться к Новому году, но её всё не было.
В пустом доме никто не появлялся, на столе у изголовья тонким слоем легла пыль.
Что до Элины, Су Бэй без раздумий оставил её в сторожке у ворот академии.
Домой приводить – даже речи быть не могло.
И не только потому, что одинокий мужчина и женщина вызвали бы пересуды – сама атмосфера между ними была какой-то раздражающе неловкой.
Страх перед чужими у него стал привычкой: Су Бэй и Элина едва знакомы.
В конце концов, всего-то полтора дня знакомы.
Пока нёс её на спине, чаще всего забывал, что за плечами вообще человек, и потому впечатлений не осталось.
А уж потом – и подавно.
Реальность ведь не игра: персонажи из любимых аниме в трёхмерном мире теряют всю прелесть.
Покорять кого-то? Уже не имеет смысла.
Он спас ей жизнь – значит, рано или поздно долг вернётся.
Мораль и принципы Церкви Святого Света заслуживают доверия. Эта церковь – будто сетевой маркетинг: каждый служащий в ней мечен светлым ореолом святости.
Сострадание – по умолчанию, а привычка «взял – верни, не оставайся в долгу» идёт бонусом.
Главное, что уговаривать их легко.
В дневнике ту строчку с именем Элины Су Бэй обвёл кружком, подписал сбоку «покорена» и даже добавил комментарий в скобках.
Он распахнул окно.
Ветер и снег подняли пыль, метнули её на лицо Су Бэя, холодом резанули по коже.
Это хоть немного протрезвило.
Затем он сел за стол и начал записывать сведения об «Обжорстве».
Кстати, «Обжорство» он забросил в груду хлама, рядом с кастрюлями и ржавыми сковородками.
Не боялся, что кто-то утащит – дом у него развалюха, и никто туда не сунется рыться в мусоре.
Разве что из страха наткнуться на вонючий носок или дохлую мышь.
К слову, ничего подобного в доме нет.
Су Бэй потёр заледеневшие уши и чуть прикрыл окно.
Ветер поутих – стало терпимо.
С тех пор, как он отошёл от «Обжорства», голос меча ни разу не прозвучал.
Так что уши отдохнули.
Возвращаться к нему Су Бэй не собирался: использовать нельзя, разрушить тоже не выходит.
Кто вообще оставил «Обжорство» в деревне Тишины?
Или оно там изначально было запечатано?
Закончив запись, он устало поднялся, взял две серебряные монеты и вышел наружу.
Когда вернулся, в руках у него были пакет с мясом, другой с фруктами и бутылка сока.
Мясо – утка. Дороже курицы, но на праздник можно позволить.
Фрукты – яблоки, мандарины и бананы: в районе Цюй других просто не найти. За чем-то получше пришлось бы ехать в район Хуа, а туда без документов не пройти.
Су Бэй был в Городе Зимнего Солнцестояния без прописки, а значит – формально никто.
Чтобы попасть в Хуа, нужны были бумаги и разрешения, а он не хотел связываться с бюрократией.
Он аккуратно разложил фрукты, достал сковороду и начал жарить мясо.
Город Зимнего Солнцестояния – пустыня для гурмана, да и весь этот мир, по правде, тоже.
Наверное, потому, что в «Мире Фантазии» вообще не было прописано понятие еды – оттого и здесь всё безвкусное.
Ни до заказов в доставке, ни до его собственных блюд не дотягивает.
Но он не придирчив: ест, что есть.
Хотя раз праздник – нужно хоть немного ощущения праздника.
Не сложно, но давно он не стоял у плиты, пришлось вспомнить движения и потратить время.
Когда всё было готово – мясо с зелёным перцем, тарелка фруктов, две чашки апельсинового сока.
Времени ещё оставалось. Моли так и не возвращалась. Может, просто не до того.
Да и ладно.
Полмесяца вместе – расставание на пару дней и уже чужие.
Так всегда бывает.
Су Бэй, едва ослабевший от сна, смежил веки.
Давно не спал как следует.
Так и уснул, глубоко и без сновидений.
Не знает, сколько времени прошло.
Пока снаружи не послышались «топ-топ-топ» – лёгкие, весёлые шаги.
Комментарии