По сути, «Новый год» – это одна секунда, когда небо вспыхивает и гаснет, оставляя лишь тёплое эхо в сердце. ░▒▓█► – ═ ═ – ◄█▓▒░
Но это был первый Новый год Су Бэя в этом мире – настоящий, прожитый.
И в этом была своя значимость.
Они с Моли сидели бок о бок, смотрели сквозь окно, как над Городом Зимнего Солнцестояния расцветают залпы.
Главный фейерверк шёл от района Хуа, от Уолл-стрит, а в Цюй – лишь редкие, одинокие вспышки.
Моли широко раскрыла глаза, в них плясали огоньки.
В столице таких не было – там фейерверки колдуют магией: красивее, но без звука, без реального взрыва.
Тихо, спокойно. Может, и хорошо так.
Су Бэй наблюдал, как с каждым громким залпом её «антенна» дрожит, и усмехался про себя.
Редкий момент спокойствия. Выражение лица у него тоже смягчилось. — Купим? — Спросил он.
— В следующем году. — Тихо ответила она.
— М-м? — Переспросил он.
— В следующем, — улыбнулась Моли. — Давайте встретим его вместе, господин Су Бэй. И сами запустим фейерверк.
Он замирает. Эти слова он уже слышал.
«Будем на связи после выпуска», – говорили школьные друзья.
«На каникулах увидимся» – обещали одноклассники.
«Встретимся на вершине» – кричали выпускники на прощальном банкете.
И всегда финал один – связь обрывается.
Так что для него «в следующем году» звучит как «больше никогда».
Если молчать заранее – не будет боли от разочарования.
Но всё же он улыбнулся и кивнул:
— Как должно быть.
Так закончился их праздник.
Он не собирался идти в гости – и никто бы не пришёл к нему.
Прошла ночь. Комната осталась прежней, разве что кровать теперь двухъярусная: внизу он, наверху Моли.
Поздно ночью, когда усталость свела веки, они разошлись спать.
Су Бэй лёг внизу, чтобы при любой опасности первым реагировать.
Когда дыхание Моли стало ровным, он и сам уснул. Крепко, без снов.
Ночь угасала. Скоро рассвет.
Моли ворочалась, глаза то открывались, то смыкались. Что-то тревожило. Она тихо спустилась вниз.
Су Бэй спал без движения. Девушка подошла к куче хлама, нахмурилась.
Откуда этот странный зов?
Она присела, вглядываясь в груду никчёмных вещей, и заметила рукоять меча.
Рука потянулась раньше, чем успела подумать.
Это он?
— Госпожа… великая госпожа…
В тот же миг «Обжорство» содрогнулось, словно в судорогах, и само подалось вперёд, укладывая рукоять в её ладонь.
Моли взвизгнула, не успела даже выпустить.
— Госпожа! Будущая Королева! Это я, «Обжорство»! Я нашёл вас! Дождался!
Волны тёмной энергии потянулись к её телу, струились в ладонь.
В мгновение ока худенькая фигура вытянулась, плечи расправились, а черты лица заострились, становясь опасно чарующими. Сила внутри остановилась на втором ранге, разум вспыхнул вспоминаемыми, как будто врождёнными, заклятиями.
Моли обмерла. И тут же со всей силы швырнула меч обратно. Грохот кастрюль прогремел по комнате.
Тело мигом вернулось к прежнему росту; лишь непослушная прядь крутилась над головой, выдавая внутренний хаос.
Процессор, как говорится, сгорел.
Су Бэй проснулся от шума, перевернулся на бок, посмотрел на Моли.
— Дом рушишь? — Спросил он.
— Господин Су Бэй… всё пропало… я всё испортила… — сипло выдохнула она, дрожа. — Меч… он… заговорил! Передал мне… что-то странное…
— Я превращаюсь в демона! — Воскликнула она. — Если я стану чудовищем, прошу, ударьте не слишком больно…
— Нет, подождите, — поправилась. — Лучше сильно! Чтобы сразу умереть, вдруг начну творить зло…
Губы дрожали. Она думала о том, как хрупкое счастье рушится после стольких испытаний. Почему в доме лежит такая опасная вещь? Почему – прямо среди посуды?
Су Бэй пропустил мимо ушей драму, быстро выделил из слов главное.
В комнате висел лёгкий чад «Обжорства». Он прищурился, заметил в воздухе чёрные струйки.
— Голодна? — Спросил, уже поднимаясь.
Он подошёл к очагу, разжёг пламя, подогрел остывшую еду.
Если меч впитал в неё энергию, аппетит – естественная реакция.
— Э? Сейчас не время думать о еде! Хотя… есть правда хочется, — пробормотала она, смирившись со своей судьбой и садясь на кровать. — Всё равно умру.
— Это магический меч, — сообщил Су Бэй, не поднимая глаз. — Злой, но не глупый.
— Ага… — выдохнула Моли. Смертный приговор звучал буднично, и от этого даже спокойнее.
Он подал тарелку. — Не бойся. Ничего не будет…
— Не станет послушной марионеткой…
— Если снова заговорит или попытается тебя прельстить – не слушай…
Он поднялся, подошёл к куче и, вытащив «Обжорство», рявкнул:
— Ещё раз попробуешь – отправлю к монахам Церкви Святого Света, там тебе быстро выжгут душу…
Через несколько мгновений воздух притих.
Моли, осознав, что жива и цела, облегчённо выдохнула. Её «антенна» снова задорно подпрыгнула, завертелась волчком.
— Э!?
Но в голове вдруг промелькнули странные заклятия. Она застыла, бросила тревожный взгляд на Су Бэя.
Неужели всё-таки поддалась?
Нет… наверное, просто эффект остаточный.
Но почему у меня появились новые заклинания?
Комментарии