]
Задний двор начальной школы «Хэнтань».
Заброшенный учебный корпус.
Глухая тьма, куда не проникают солнечные лучи.
Линь Цюань забился в угол, время от времени содрогаясь всем телом.
Кошмарные воспоминания терзали его.
— Что мы тебе сделали?
— Ты только и умеешь, что жаловаться учителю?
— Сколько ты уже таскаешь этот драный рюкзак? У моей собаки подстилка приличнее выглядит.
— Жиртрест, слыхали, ты втюрился в старосту? Реально? Пойду-ка спрошу её саму!
— Мы же просто шутим, ты что, шуток не понимаешь? Мелкий скряга, нытик сопливый.
— Ого, мамка тебе куриную ножку положила? Выглядит недурно, дай-ка куснуть.
— Смеешь на меня зырить? Ну ладно, не уходи после уроков.
… Картины прошлого сменялись всё быстрее, пока не превратились в искаженное месиво.
Остался лишь нестройный гул голосов, затопивший сознание.
— Не… не надо…
Его дрожь усилилась.
Наконец хаос воспоминаний замер, застыв на одном образе.
— Какой жалкий.
Мужчина в ярко-красных туфлях подошел к нему, избитому и израненному.
В его сочувственном вопросе слышался шепот искушающего демона:
— Заключим сделку?
— Прожить всю жизнь трусом или стать героем на один миг?
— А-а-а!
Его тело перестало дрожать.
Он вспомнил.
Он больше не «Линь Цюань».
Нечто, свернувшееся в углу, медленно вышло из тени.
Свет выхватил в разгромленном заброшенном классе фигуру… огромного «рюкзака».
Это был гигантский, грязный и сильно поношенный Рюкзачник. На его поверхности смутно угадывались черты человеческого лица, а плечевые лямки упирались в пол, заменяя ноги.
Раздутый корпус казался набитым чем-то тяжелым, готовым в любой миг взорваться; проржавевшая молния разошлась, обнажив зияющую щель.
— Сколько ты уже таскаешь этот драный рюкзак? У моей собаки подстилка приличнее выглядит.
— Не уходи после уроков.
Внутри монстра эхом отзывались слова издевательств.
Рюкзак, который должен был хранить знания, теперь был полон унизительных воспоминаний.
Линь Цюань мертв.
Теперь он…
С натужным стоном натянутой ткани он медленно поволок лямки, выходя спиной к свету из пустого кабинета.
Он почуял приближение живых людей. И не одного.
Без сомнения, они тоже пришли поиздеваться над ним.
— Не прощу…
Глухое, мутное рычание донеслось из тьмы за разошедшейся молнией.
Зловещая аура расползалась вокруг, дюйм за дюймом окрашивая стены в иссиня-черный цвет; за считаные секунды здание будто состарилось на десять лет.
Значит, нужно убить их…
Оно – городская легенда, обитающая в заброшенном корпусе.
…
— Так это здесь? — Начальник Лю с серьезным видом оглядел обветшалое здание.
Поваленные железные ворота поросли мхом, в воздухе витал едва уловимый запах гнили.
Стены густо оплел плющ, но в нем не было жизни. Из-за вековых деревьев, заслонявших солнце, место казалось мрачным и холодным.
— Да, мы получали не одну жалобу. Люди клялись, что видели здесь нечто странное.
Капитан Ван шел рядом с Лю; за ними следовали оперативники Департамента Особого Контроля, изучавшие обстановку.
— Понятно. Типичная городская легенда. Если информация подтвердится, обычно такие дела передают полевой группе, — начальник Лю покачал головой и привычно достал сигару. — Но раз уж мы здесь, нет смысла стоять в стороне.
С этими словами он слегка качнул серебристым кейсом в левой руке.
— Огромное спасибо!
Капитан Ван поспешно щелкнул зажигалкой, поднося огонь к сигаре Лю.
— Если за дело беретесь вы, разве может остаться нерешенная проблема!
Лю усмехнулся, оставив реплику без ответа.
— Но сначала мне нужно отправить отчет руководству и запросить разрешение на операцию.
— Не беспокойтесь, это не должно занять много времени.
Пока он говорил, привычная осторожность заставляла его постоянно следить за окружением.
То ли ему казалось, то ли атмосфера вокруг действительно начала неуловимо меняться.
На мгновение почудилось, будто солнечные лучи сместились.
Тени стали гуще.
Словно почуяв приближение живых людей, это заброшенное здание… тоже начало пробуждаться.
Начальник Лю слегка нахмурился.
…
Медпункт.
Небесно-голубые шторы преграждали путь свету; в прохладном помещении царили тишина и покой.
Лю Хуахуа, любимая дочь начальника Лю из Департамента, медленно проснулась и потерла заспанные глаза.
— Ой!
Как только зрение прояснилось, она вскрикнула от испуга.
Её классная руководительница молча сидела у кровати и чистила яблоко.
— Проснулась? — Круглолицая учительница в очках протянула ей ломтик. — Будешь яблоко?
Сев на кровати, Лю Хуахуа растерянно взяла угощение, не зная, что сказать.
Учительница Юань заправила прядь волос за ухо и мягко взглянула на девочку:
— На самом деле у тебя нет жара, верно?
…!! — Маленькая Лю вздрогнула, как напуганный котенок, её голос задрожал:
— Ю-ю-юань… учительница Юань… о-откуда вы знаете?
— В последнее время ты сама не своя, почти ни с кем не говоришь.
— Я наблюдаю за тобой уже какое-то время.
Учительница посмотрела ей прямо в глаза и ласково спросила:
— Что случилось? Ты можешь мне довериться.
— Но… ну хорошо.
После долгого колебания Лю Хуахуа начала запинаясь рассказывать о том, что с ней происходило.
Она притворялась больной, потому что не хотела ходить на занятия.
Если точнее, её травили одноклассники.
В классе над ней издевались, обзывали сиротой, потому что никто не видел, чтобы родители забирали её из школы.
Она и сама толком не знала, кем работают папа и мама. Иногда ей казалось, что они – элитные спецагенты какой-то тайной организации, которые каждый день спасают мир.
Иначе почему они вечно заняты? Настолько, что им некогда даже навестить её, и они оставили её в этой школе-интернате.
Но чаще она хотела, чтобы родители не были супергероями.
Ей просто хотелось, чтобы они каждый день были рядом, как тот плюшевый медведь, которого они подарили ей на прошлый день рождения.
Обидчиков было всего несколько, но чем больше она замыкалась в себе, тем чаще на неё нападали. Безнаказанность развязывала им руки.
Постепенно она полюбила притворяться больной.
Стоило спрятаться в медпункте, как все проблемы исчезали.
Запах антисептика успокаивал, за окном мирно шелестела листва.
Когда дверь медпункта закрывалась, всё плохое в школе за этими голубыми шторами будто переставало существовать.
Но из-за этого она начала отставать в учебе.
В этот раз она переиграла, чем и привлекла внимание классной руководительницы.
«Всё, мне конец, точно конец…»
Лю Хуахуа похолодела внутри. Она дрожала под одеялом, опасливо поглядывая на меняющееся лицо учительницы Юань.
Много ли найдется школьников, которые не боятся учителей?
…
Учительница Юань нахмурилась.
Сбивчивый рассказ Лю Хуахуа вызвал у неё гнев, смешанный с растерянностью.
Судя по словам девочки, её постоянно задирали несколько девчонок из класса.
Измученная Лю Хуахуа начала искать спасения в бегстве и даже подумывала бросить школу.
Это было крайне серьезно.
Она, как классный руководитель, не заметила травли прямо у себя под носом – это было позорным упущением!
Она ни за что не позволит такому безобразию продолжаться.
Однако…
— Послушай, — учительница Юань серьезно посмотрела на ученицу. — В нашем классе просто нет таких девочек, о которых ты говоришь.
— …А? — Лю Хуахуа в недоумении широко открыла рот.
— Если ты их не видишь, это не значит, что их нет.
В этот момент снаружи раздался мужской голос.
В палату вошел улыбчивый мужчина в белом халате.
— Доктор! — Невольно воскликнула Лю Хуахуа, в её голосе послышалось облегчение.
Каждый раз, когда она приходила сюда прятаться, этот врач становился для неё кем-то вроде психолога.
Он терпеливо выслушивал её секреты и давал советы.
Для Лю Хуахуа он был очень надежным старшим братом.
Врач посмотрел на Юань и вздохнул:
— Вот из-за таких учителей, которые не верят своим ученикам, маленькая Лю так страдает и боится открыться.
— Складывается впечатление, что вы из тех скверных педагогов, которые после драки спрашивают избитого ребенка: «А почему ударили именно тебя, а не кого-то другого?»
— Это не так… — учительница Юань вытаращила глаза.
Ей ли, как классному руководителю, не знать, какие дети учатся в её классе!
— Ладно, не вижу смысла взывать к вашей совести. Вы этого не достойны.
«Старший брат» презрительно усмехнулся, затем его взгляд смягчился, когда он посмотрел на девочку:
— Пойдем со мной, Лю.
— А? Ну… хорошо…
Лю Хуахуа сначала замерла, но затем её взгляд затуманился. Словно в трансе, она деревянными движениями слезла с кровати и побрела за врачом.
— Постойте, куда вы её ведете? — Учительница Юань почуяла неладное.
— Не ваше дело.
Врач небрежно махнул рукой.
— Как это не моё! — Юань в тревоге вскочила, пытаясь преградить им путь.
Вум-м-м!
Воздух завибрировал, отозвавшись эхом, похожим на стрёкот цикад.
Тяжелая ладонь опустилась на хрупкое плечо учительницы.
Как тряпичная кукла, Юань отлетела в сторону и покатилась по полу.
Холодным взглядом врач окинул лежащую женщину; её плечо неестественно поникло, она стонала от боли.
Прикрывая собой отрешенную Лю Хуахуа, врач ледяным тоном произнес:
— Держись подальше от моего произведения искусства.
Перед глазами Юань застыли лишь ярко-красные кожаные туфли врача.
В голове было пусто.
Что это? Кто он? Монстр?
Больно, как же больно…
Происходящее полностью выходило за рамки всего, что она знала за свои двадцать с лишним лет.
— Зачем мешать своей ученице стать лучшим человеком?
— Как же вы эгоистичны.
Врач говорил тихо, с отвращением отряхивая руки, будто от невидимой пыли.
— У меня и так скверное настроение.
— Из-за кучки этих мерзких типов мне пришлось бросить свой первый, с таким трудом выращенный шедевр.
— Неужели вы думаете, что сможете помешать мне забрать второй… недоделанный полуфабрикат, чей ритуал еще не завершен?
Говоря это, он начал нервно постукивать каблуками красных туфель: «пак, пак, пак».
Он принялся грызть ногти, его речь ускорялась, становясь похожей на бред сумасшедшего.
— Вы хоть представляете, сколько я просидел в этом тесном медпункте, сколько сил вложил, сколько иллюзий создал, чтобы это произведение обрело форму?
— Нет, вы ничего не знаете!
— Если бы учителя и правда были достойны своего звания, разве я стал бы таким, какой я есть?
— Заметь вы странности пораньше, ни Линь Цюань, ни Лю Хуахуа не дошли бы до этой черты!
— Вы ничем не лучше этих проклятых тараканов из Департамента. Ваша жалкая, напускная ответственность вызывает лишь тошноту!
Лицо врача исказилось в неописуемой гримасе ярости.
Топ! Топ! Топ!
Тяжелые шаги гулко отдавались от пола.
Он в ярости двинулся вперед; его длинная тень накрыла беспомощную учительницу.
Ледяной ужас сковал Юань. Она пыталась закричать, позвать на помощь, но понимала – это бесполезно.
— Как можно изменить таких, как вы?
— Провались в ад!
Слова врача, полные ледяного гнева, сорвались с губ. Он поднял руку…
Тук! Тук! Тук!
Бодрый стук в дверь мгновенно разрушил напряженную атмосферу.
— Кто там ещё?
В такой момент?!
Врач яростно обернулся, его взгляд был полон жажды убийства.
Дверь открылась.
— Есть кто живой?
Юноша с золотой цепью на шее осторожно высунул голову из-за двери.
Две пары глаз уставились на него в полном замешательстве.
Окинув взглядом неописуемую сцену, Бай Чжоу моргнул и виновато улыбнулся:
— Простите, дверью ошибся.
И тут же – хлоп! — Дверь закрылась, и парень исчез.
…
Врач отвернулся, снова устремив свирепый взгляд на учительницу.
Как бы то ни было, сначала нужно разобраться с текущей проблемой. Одно дело за раз – такова была его философия жизни.
Бам!
Внезапно раздался оглушительный грохот.
— Эй!
Резкий окрик ударил по ушам.
Опять?!
Врач обернулся.
И как раз вовремя, чтобы увидеть, как тот же тип влетает в окно.
Стекло разлетелось дождем осколков. В палату ворвался яркий солнечный свет.
Юноша приземлился, словно с небес сошел, размахивая железной ножкой от табуретки, которую подобрал бог весть где.
— Что за бред… — врач решил, что парень просто спятил.
И выглядело это нелепо. Насмотрелся третьесортных боевиков и возомнил себя героем-спасителем.
«Хоть бы ножку от табуретки на нож заменил для приличия», – подумал он.
Но в следующий миг его прошиб холодный пот.
Когда железная ножка оказалась совсем рядом, странное чувство жара охватило всё тело. Обжигающий зной, будто от пламени, и ледяная острота заставили все его чувства завопить об опасности.
— Экстраординарный!!
Плохо дело!
Он вскинул голову и увидел, как массивная железка, двигаясь по невероятной, величественной дуге, обрушивается прямо на него.
Она заполнила собой весь обзор!
«Цикада трех лет»!
Огромный опыт подсказал врачу немедленно применить секретную технику.
Стрёкот цикад вновь наполнил комнату.
Духовность Апостола 1-го ранга была мобилизована до предела.
Но в следующую секунду противник взмахнул левой рукой. Неужели ещё одна техника?!
Врач в тревоге уставился вперед.
Облако белой пыли ударило ему прямо в лицо.
Глаза мгновенно забило едкой известью.
Жгучая боль пронзила всё тело.
— А-а-а-а!!
Твою мать, известь?! Откуда, черт возьми, известь?!
В глазах потемнело, техника «Цикады трех лет» сорвалась. Не успел он издать крик боли, как в ушах прозвучал едва различимый шепот:
— …Разрез.
Бум!
Яркая вспышка огня прочертила воздух.
Следом за серповидным росчерком клинка юноша, подобно птице, пролетел через комнату, навсегда запечатлевшись в широко раскрытых глазах ошеломленной учительницы Юань.
Свист ветра, развевающиеся полы одежды и взмах оружия.
Непостижимо. Незабываемо.
Встав перед учительницей, Бай Чжоу закинул железную ножку на плечо, но остался в боевой стойке, готовый в любой момент снова обрушить её на врага.
— Ой, блин. Надо было сначала спросить, — он хлопнул себя по лбу с досадой.
— Ты ведь и есть тот самый жуткий кукловод, который всё это заварил, верно? — Бай Чжоу с некоторым сомнением обратился к катающемуся по полу и воющему от боли культисту.
— Или, э-э… коварный… адепт Культа Поклонения Крови?
Комментарии