]
Рука дрогнула, и недоеденная пампушка упала на стол. Бай Чжоу тут же с каменным лицом поднял её.
В желудке всё перевернулось. Казалось, будто вся еда и десерты, которые он до этого с таким аппетитом уплетал в этой столовой, превратились в кровавое месиво, которое невозможно переварить.
Густой запах крови ударил в нос, вызывая рвоту.
Бесплатная столовая? Безграничные фонды?
Не исключено, что он и сам, того не ведая, отведал чьей-то «плоти»!
Глядя на то, как люди привычно расхватывают ценности, он понимал: такое случается не впервые.
Раз за «Лю Чжэня» выручили столько добра, значит, до него наверняка были какие-нибудь «Ван Чжэни» или «Чжао Цзя»…
Почему майор сорит деньгами?
Видимо, вот почему.
— Это место проклято!
Здесь всё неправильно.
То, что начальник Лю был хорошим человеком, вовсе не означало, что Департамент Особого Контроля – хорошая организация!
Это была фатальная ошибка в его рассуждениях.
То, что адъютант Хань и майор оценили телосложение Бай Чжоу, тоже вовсе не было добрым знаком.
А что касается того благоговения, с которым обычные полицейские смотрят на оперативников Департамента…
Возможно, они такие же обманутые жертвы.
Всех обвели вокруг пальца.
В конце концов, фасад Департамента действительно выглядел как государственная структура.
К тому же, это лишь 36-й филиал. Он не обязан отражать суть всего Департамента Особого Контроля…
В этот момент Бай Чжоу мог лишь порадоваться.
Не зря он с самого начала был настороже, придерживаясь маски простодушного и честного малого, и ни слова не говорил о своих секретах.
Его первое впечатление об этом месте оказалось верным…
Если вспомнить детали, многое теперь казалось подозрительным.
Запредельная смертность, фанатичное поклонение сотрудников майору.
Протоколы экспериментов над Черными Мантиями, жестокие методы проверки жителей Ваньчэна.
Адъютант Хань с его вечной игрушкой.
И брезгливый майор, который тут же вытирал руку салфеткой, стоило ему лишь похлопать Бай Чжоу по плечу.
Этот человек, на словах ценящий таланты и осыпающий всех наградами, на самом деле всегда смотрел на них свысока.
Его награды были лишь подачками барина, его реформы – способом выжать из каждого «максимальную выгоду»;
Когда он распоряжался судьбой Бай Чжоу, его ничуть не заботило мнение самого парня.
И даже это пресловутое «внимание к талантам»…
Теперь казалось, что это было лишь…
… внимание к «материалу»?
— Разумеется, всё это были лишь выводы, которые Бай Чжоу строил на основе имеющихся зацепок.
Оставался мизерный шанс, что майора просто ввел в заблуждение адъютант Хань.
— Но этот шанс был ничтожно мал.
Потому что если бы не личная корысть, Бай Чжоу не мог представить, зачем адъютанту Ханю в одиночку подкупать всю базу.
Даже если бы он задумал переворот, не было смысла делать добрые дела от имени майора.
Нормальный амбициозный заговорщик подставлял бы майора, тратя его деньги на укрепление собственного авторитета.
Иными словами, Бай Чжоу действительно пришлось столкнуться с худшим сценарием:
Его «враг» вырос из одного адъютанта Ханя во что-то гораздо более масштабное и опасное.
А сам он в этой схеме превратился из «части организации» в одинокого волка.
И перед ним встал вопрос, который нельзя было игнорировать.
— Бай Чжоу нужно было проанализировать свое положение.
Из-за чего на самом деле погиб начальник Лю?
Правда ли он пал при исполнении, а его «мертвую плоть» просто использовали, выжав последнюю ценность на радость толпе…
Или в его смерти крылась какая-то тайна?
Перед смертью начальник Лю больше всего общался именно с Бай Чжоу.
Значит, та самая опасность, погубившая Лю, возможно, уже подбирается и к нему!
Если обстоятельства позволят, Бай Чжоу нужно как можно скорее бежать из этого гиблого места…
В это время до его ушей донесся шепот тех, кто уходил с добычей:
— Я так и знал, что сегодня дадут денег.
— Всегда, когда кто-то гибнет, начальство платит.
— Лучшая мотивация, а?
— …
Каждый выживший был выгодоприобретателем.
А каждый труп пожирался ими всеми.
Вся бескрайняя Обитель Упокоения была немым свидетелем этого кошмара.
Бай Чжоу вздрогнул.
Посмотрев на редеющую толпу, он поспешил следом.
В такой ситуации выделяться – значит смертный приговор!
Как только он втиснулся в толпу, адъютант Хань тут же всучил ему кучу всего.
— Это тебе, возьми побольше.
— У остальных уже есть, не переживай, не стесняйся.
Адъютант Хань мягко улыбнулся Бай Чжоу.
Улыбка была покровительственной, но в ней читалось неприкрытое восхищение и интерес.
— Как закончишь здесь, не уходи. Зайди ко мне в кабинет за своим зельем.
Так быстро?
Бай Чжоу внутренне напрягся, но внешне лишь благодарно улыбнулся, не выдавая себя ничем:
— Огромное вам спасибо за заботу!
…
Следуя за адъютантом Ханем вместе с парой громил в костюмах, Бай Чжоу чувствовал, как сердце уходит в пятки.
Но даже когда они вошли в роскошный кабинет и Хань, выдвинув ящик стола, достал небольшой черный чемоданчик, ничего страшного не произошло.
— Твое Зелье Пробуждения.
Он с серьезным видом протянул Бай Чжоу изящный, запертый на замок металлический кейс.
Бай Чжоу принял тяжелую ношу обеими руками.
Глядя на эту торжественность и на чемоданчик из спецсплава, Бай Чжоу ощутил странную иронию.
Восемьдесят порций лапши с говядиной и еще полсотни огурцов вряд ли стоили дороже одного этого футляра.
Но что за «Зелье Пробуждения»…
Разве оно не должно называться как-то иначе?
За столом адъютант Хань стал серьезным:
— Это свежая партия, изготовленная на прошлой неделе, только сегодня доставили.
— Качество отменное. Шанс пробудить Нить Судьбы около пятидесяти процентов, а учитывая твою устойчивость к загрязнению, вероятность успеха возрастает до семидесяти!
— Именно поэтому я так настаивал перед руководством на твоем досрочном продвижении.
Изготовлено на прошлой неделе?
Бай Чжоу незаметно выдохнул.
Значит, оно хотя бы сделано не из начальника Лю.
Хотя он всё равно не собирался его пить…
— Вообще-то, — Хань задумался, — следующая партия должна быть еще лучше, шансы вырастут еще на десять процентов. Если хочешь, можешь подождать две недели.
— В конце концов, зелье можно выпить лишь раз. Если не получится, стать экстраординарным уже никогда не выйдет.
Он вкрадчиво улыбнулся, словно искушая.
— Осторожность не помешает.
Но Бай Чжоу замахал руками:
— Ничего, этого вполне достаточно.
Он не мог ждать еще две недели.
Через две недели пришлют зелье, которое действительно будет сделано из начальника Лю.
До этого момента он обязан выяснить, куда отправляют тела…
А потом – «забрать» начальника Лю.
Он считал, что пока человек жив, у него должны быть принципы.
Если он не сделает этого, то никогда больше не сможет спать спокойно.
— Ладно, тогда иди. Внутри чемоданчика есть инструкция по применению.
— Мне пора на совещание, уже время.
Видя решимость Бай Чжоу, адъютант Хань кивнул.
— Я очень на тебя рассчитываю, Бай Чжоу.
Он пристально посмотрел в лицо парню и с особой заботой наказал:
— Не подведи меня. Ты… обязательно должен стать экстраординарным!
Так сильно хочешь, чтобы я стал одним из вас?
… Почему?
Случайно встретившись взглядом с адъютантом Ханем, Бай Чжоу почувствовал, как сердце пропустило удар, а по телу до самых пяток пробежал мороз.
В этом взгляде была радость, но вовсе не человеческая.
— Так смотрит изголодавшийся гость на ломящийся от яств стол, выхватывая взглядом самый жирный, сочный кусок мяса в центре.
Это был «аппетит».
И Бай Чжоу понял этот масленый взгляд.
Есть выражение «слюнки текут».
— Он собрался его сожрать.
Всё случится быстрее, чем он думал.
И причиной наверняка было то самое «телосложение».
Возможно, Бай Чжоу привлек внимание этого адъютанта не сегодня и не вчера, а очень давно.
В душе крепло смутное подозрение и осознание реальности.
Но внешне Бай Чжоу лишь склонил голову:
— Да, я приложу все силы!
А про себя подумал:
«Я обязательно стану экстраординарным».
«… Я уже им стал».
Но это еще не всё. У него был припасен огромный сюрприз для адъютанта Ханя.
Ждать осталось недолго.
— Всё случится завтра ночью!
Потому что Бай Чжоу должен как следует почтить память своего старшего брата Лю…
И подношением станет собачья голова этого выродка Ханя!
Комментарии