Конечно, это не значит, что «Божественная героиня» – плохой роман. Напротив, это произведение Лай Цзюньчэнь перечитывал чаще всего; наравне с «Полубогами и полудьяволами» и «Одой охотничьему псу» оно было его фаворитом.
Но именно из-за своей любви к книге он испытывал к ней столько недовольства.
В его глазах «Божественная героиня» кардинально отличалась от других романов Цзинь Юна: герой пережил слишком много несправедливости. Даже в «Полубогах и полудьяволах», где главной темой было «всякая любовь – грех», и в «Сказании о чести и справедливости», где «все герои – злодеи», персонажи, хоть и теряли многое, обретали счастье, которого у них не было прежде.
И лишь «Божественная героиня» была другой. Счастье, которое герои обрели в финале, на самом деле было доступно им с самого начала, просто из-за хитросплетений сюжета им пришлось пройти через муки! Лай Цзюньчэнь любил истории о героях вроде Го Цзина, защищающего страну, и о трагическом пути Цяо Фэна, но при виде того, как у Ян Го и Сяо Луннюй отнимают то, что и так принадлежало им по праву, а затем заставляют страдать, чтобы вернуть это, на душе становилось горько.
Пока Лай Цзюньчэнь размышлял об этом, рейтинг «Божественной героини» вырос с 87 до 88. Переосмысление произведения, по сути, означало ещё раз «чиши», не зря это классика.
Раз так… Лай Цзюньчэнь пролистал список ниже и, конечно, увидел «Троецарствие», да ещё и с рейтингом в 228 очков! Уж сколько сожалений вызывало «Троецарствие», не перечесть, но львиная доля этих 228 очков наверняка приходилась на сцену передачи трона в городе Байди и на «Осенний ветер» у гор Учжан.
Как сказал Ду Фу: «Прежде чем армия вышла в поход, он умер – герои не могут сдержать слез».
У «Речных заводях» было 92 очка. Дело не в том, что в них мало поводов для грусти, просто Лай Цзюньчэнь перечитывал их реже: каждый раз при виде того, как Сун Цзян идет на сделку с властями, его охватывал гнев. На ум приходила лишь мысль Ли Куя: «Сделка, сделка… да какая к черту сделка!»
У «Путешествия на Запад» было 11 очков – наверное, из-за легкой печали при мысли о том, что Сунь Укун в конце концов был подавлен Буддой и стал буддой лишь в конце пути.
Помимо классики, в списке было полно веб-новелл, прочитанных за эти годы. Понаблюдав некоторое время, он начал понимать механизм Руководства по Пожиранию Камней.
Очки Чиши за произведение начислялись, во-первых, исходя из негативных эмоций, возникших у Лай Цзюньчэня, а во-вторых – из частоты прочтения и воспоминаний. Поэтому чем лучше произведение, тем выше рейтинг: даже если Лай Цзюньчэнь не открывал книгу второй раз, он продолжал возвращаться к ней в мыслях, каждый раз «чиши» в глубинах своей памяти.
Он продолжил листать и вскоре увидел череду лидеров по очкам:
«„Копия белых волос подсолнуха“: +21.»
«„Весенний ветер на равнине ивы“: +33.»
«„Дракон 1“: +7.»
«„Дракон 2“: +25.»
«„Дракон 3“: +156.»
В девятом классе он начал фанатеть от работ учителя Цзяннаня…
（Пожалуйста, запомните сайт 101, избавляющий от скуки, ❶0❶🅚🅚🅢.🅒🅞🅜 – очень удобно, самый быстрый выход новых глав）
Слышал, «Дракон 4» уже вышел, но отзывы в сети были так себе, и Лай Цзюньчэнь не рискнул покупать книгу, предпочитая оставить свои воспоминания на моменте великого побега из «Дракона 3».
Он решил дождаться выхода «Дракона 5», чтобы прочитать всё разом.
Стоит учителю Цзяннаню написать «Дракона 5», и всё наладится!
Он верил в учителя Цзяннаня!
Лай Цзюньчэнь продолжал просматривать записи: в основном это были следы его чтения веб-новелл. Хотя записей набралось несколько сотен, большинство давали лишь по одному очку. В конце концов, он не дурак: если «чиши», то перестает читать.
Добравшись до конца, он увидел запись, которая была одновременно ожидаемой и неожиданной:
«„Мастер Гу“: +10.»
Откуда взялось 10 очков?! Ты клевещешь на меня!
Лай Цзюньчэнь пришел в ярость. В его глазах «Мастер Гу» был безупречным романом. Как чтение этой книги могло считаться «чиши»?! С первой главы и до последней – всё было прекрасно, каждый сюжетный поворот был продуман на сто шагов вперед…
Он помедлил, вспомнив эпизод, где главный герой Фан Юань ради лишних камней бессмертной сущности спустя сотни лет монополизировал рынок рыбок-пузырей, хотя спустя короткое время его доходы от камней исчислялись сотнями. Впрочем, в тот момент герой был зомби и мог мыслить только с помощью гу «Радость гор и вод», так что некоторая тупость была вполне простительна. Обосновано!
Лай Цзюньчэнь призадумался и решил, что эти очки, вероятно, накопились из-за его недовольства выходными автора.
В конце концов, следить за онгоингом и так тяжело, а тут ещё и автор делает перерывы. Это как если бы на последнем уроке перед обедом, когда все голодны до смерти и готовы выпрыгнуть из окон пятого этажа прямо в столовую, учитель начал задерживать класс, чтобы решить еще одну задачу.
Последняя запись в списке полностью выбила его из колеи:
«„Эра Глобального Фэнтези“: +250.»
Она превзошла «Троецарствие» и возглавила рейтинг Чиши!
Разумеется, это не потому, что книга – мусор, или потому, что это классика, полная сожалений. Хотя Лай Цзюньчэнь полагал, что это замечательная история, у которой есть шанс стать классикой – ведь её написал он сам.
Да, именно он потратил драгоценные летние каникулы после десятого класса, вложил весь свой талант и написал этот шедевр, который уже успешно подписал контракт на платформе Цидянь и выкладывал по главам.
Свою книгу он, конечно, перечитывал, но почему очков Чиши так много?
Сюжеты, которые он писал, были именно тем, что он сам хотел читать, – как это может быть «чиши»?
Постой, если критерием «чиши» является возникновение негативных эмоций у самого автора, тогда всё сходится.
Короткая писательская карьера Лай Цзюньчэня не была гладкой. Он слышал, что Мо Янь написал 450 тысяч иероглифов для «Жизни и смерти, изнуряющих меня» всего за 43 дня, видел авторов, для которых выдавать по 10 тысяч знаков в день так же просто, как есть или пить. Поэтому перед началом работы он тоже думал, что сможет изливать вдохновение, как из шланга. Ведь веб-новелла – это не сочинение на заданную тему: пиши что хочешь, что тут сложного?
Но реальность жестоко разбила его иллюзии: в первый день он написал всего 3000 знаков, во второй – 5000, и лишь с третьего дня смог выйти на стабильные 8000. И это при условии, что он тратил на письмо почти десять часов в сутки, практически не имея времени на отдых.
Да, писать роман – это не сочинение на заданную тему, потому что сочинение с ограничениями гораздо проще. Полная свобода означает бесконечное множество возможностей. Например, сцена, где главный герой находит трофеи – в любом романе это момент для «крутости». Но что именно он должен найти? Золото? Пилюли для развития? Оружие? Если оружие, то какого типа? И как эта награда свяжется с дальнейшим сюжетом?
Чем больше углубляешься, тем сложнее.
До начала работы Лай Цзюньчэнь был полон амбиций, планируя ориентироваться на «Мастера Гу» и написать «не-легкую» литературу, где на каждом шагу спрятаны намеки, а каждое действие – часть хитроумного плана.
Но написав пару тысяч знаков, он молча изменил мнение, решив, что написать просто добротный «экшен» – тоже неплохо.
Теперь же он считал, что закончить книгу – это уже будет великий успех.
За этот месяц работы Лай Цзюньчэнь почти каждый день застревал на месте. Иногда из-за раздумий над сюжетом, но чаще потому, что не знал, как описать то, что крутилось в голове. Его стабильная оценка в 50+ баллов за сочинения в школе не давала ему ровным счетом ничего – ну или почти ничего.
С какого ракурса войти в сцену? Как передать визуальный ряд словами? О чьей реакции написать? В одной и той же сцене, даже при одинаковом описании, один автор может задеть струны души читателя, а другой оставит его равнодушным.
Поэтому лето Лай Цзюньчэня прошло в спотыканиях и мучительных попытках: каждый день он ломал голову так сильно, что готов был вскрыть себе череп.
Так что назвать процесс написания этой книги «чиши» было вполне справедливо.
И можно было не сомневаться: по мере того как количество знаков будет расти, он «наестся камней» ещё больше…
Комментарии