В Южно-Китайском сельскохозяйственном университете Мин Чжэнье, пошатываясь, вошла в общежитие №61 для девушек сектора Цилин. Она с пакетом в руках издала громкую отрыжку, совершенно не заботясь о том, чтобы выглядеть как леди. Хотя Мин Чжэнье тут же прикрыла рот, запах алкоголя уже успел распространиться вокруг, и девушка, шедшая перед ней, поспешила вверх по лестнице, боясь, что её стошнит на неё.
Чем ближе Мин Чжэнье подходила к 602-й комнате, тем сильнее раздражалась.
На каникулах почти все разъехались, остались лишь она, проходившая практику, да та несносная девица, которая по какой-то причине не пожелала уезжать домой.
Хотя они делили комнату уже год, некоторые люди просто не могут поладить. Проблема была не только в их личной неприязни – на самом деле во всём общежитии никто не был близок с этой «несносной девицей». Она училась на другом факультете, её расписание не совпадало с остальными, да и характер… Хе, можно сказать лишь одно: истинная «барышня из Шанхая» во всей красе.
Подумаешь, поступила в эту захудалую шарагу с баллом 310, чего задирать нос?
Поднимаясь на четвёртый этаж, Мин Чжэнье даже начала предвкушать предстоящую разборку. Сама она иногда могла пропустить стаканчик, но никогда не напивалась до такой степени, чтобы от неё разило спиртным – максимум пара банок пива. Однако сегодня, вернувшись с посиделок с клубом, она прошла мимо крафтового бара и не удержалась, перебрав лишнего.
Она была уверена, что эта «несносная девица» обязательно начнёт цепляться – та уже несколько раз выговаривала ей, мол, от неё в комнате воняет перегаром. И это при том, что Мин Чжэнье обычно выпивала всего банку, которую даже не нужно было утилизировать, так как та испарялась от жары, едва она успевала отойти. Всё это было чистой воды придирками, поэтому Мин Чжэнье заранее приготовилась к ссоре.
Вот почему они не ладили. Остальные соседки были тихими пай-девочками, и даже если «барышня» вела себя высокомерно, они предпочитали уступать. Но Мин Чжэнье была другой: кто не является любимым ребёнком своих родителей? С какой стати мне прогибаться? Я не только не уступлю, но если ты попробуешь сделать мне гадость, я отвечу вдвойне!
Когда она подошла к двери комнаты, внутри оказалось темно. Странно. За исключением первых дней военной подготовки, «несносная девица» почти всегда засиживалась до половины двенадцатого, не выключая свет, а потом до часу или двух ночи залипала в телефоне на кровати. На каникулах она и вовсе сдвинула время отбоя до часа ночи. Мин Чжэнье, впрочем, было всё равно – она могла уснуть даже при включенном свете.
Неужели сегодня легла так рано?
Мин Чжэнье открыла дверь ключом. В комнате царила тьма, лишь лунный свет, пробивавшийся через балкон, рисовал на полу прямоугольник. Она мельком взглянула на мусорное ведро: оно снова было полно. Очевидно, «шанхайская барышня» занималась только производством мусора, но не его утилизацией. В последнее время за это отвечала Мин Чжэнье – если бы не она, гора отходов росла бы, пока не начала вываливаться наружу.
Мин Чжэнье терпеть не могла беспорядок, и вся обида от вынужденной уборки, копившаяся неделями, сегодня должна была найти выход!
Битва. Старая дева идёт в бой!
Мин Чжэнье забралась на кровать «несносной девицы» и увидела фигуру, укрытую махровым покрывалом.
В такую погоду – и под одеялом?
Потрясающе. Только сейчас она заметила, что в комнате работает кондиционер, а дверь на балкон даже не закрыта! А ведь они делят расходы на электричество пополам. Неужели «шанхайской барышне» плевать на людские страдания?
Прекрасно. Есть повод для объявления войны. Теперь она может встать на моральную высоту, растолкать её и как следует дыхнуть на неё перегаром!
Мин Чжэнье заметила, как плечо «девицы» дёрнулось – то ли она ещё не спала, то ли её разбудил шум лезвия по лестнице. Однако соседка не повернулась, а лишь сильнее сжалась в комок, делая вид, что не знает о возвращении Мин Чжэнье.
Хм, хочет притвориться спящей? Лови «молниеносный удар»!
— Эй! — Мин Чжэнье забралась на кровать и схватила соседку за плечо, пытаясь развернуть её к себе. — Ты включила кондиционер, но не закрыла балкон!
«Несносная девица» молчала, сильнее натягивая одеяло.
От этого вида Мин Чжэнье пришла в ещё большую ярость. Молчание не означало признание вины – это было лишь демонстративное «не хочу с тобой разговаривать». Даже если ткнёшь её носом в ошибку, она не изменится.
Мин Чжэнье терпеть не могла такое отношение. Молчание – самое страшное проявление презрения, поэтому всякий раз, когда «шанхайская барышня» уходила в несознанку, накал страстей только возрастал. Если противник не сдаётся – она не отступит. Она хотела раздавить это самоуверенное выражение лица!
— Отвечай, онемела, что ли?
На этот раз сопротивление «несносной девицы» оказалось неожиданно сильным – она упорно не желала поворачиваться. Хмельной дурман ударил в голову, и Мин Чжэнье осенила блестящая мысль: если ты не поворачиваешься, я сама проберусь с другой стороны!
Безудержная фантазия подкреплялась решительными действиями. Мин Чжэнье перемахнула через тело соседки и втиснулась в узкий промежуток между ней и стеной. Односпальная кровать была тесной, и теперь они прижались друг к другу вплотную.
— Теперь-то не спрячешься, а?
Мин Чжэнье обхватила талию соседки, не давая той повернуться. Её победоносная улыбка внезапно застыла:
— Ты… ты плачешь?
Всегда высокомерная фигура «несносной девицы» в темноте превратилась в крошечный комочек. Мин Чжэнье не видела слёз, но, находясь так близко, могла ясно услышать сдавленное дыхание. А главное – она чувствовала исходящую от соседки ауру упрямства, смешанного со слабостью. Пьяный мозг Мин Чжэнье работал странно, но её органы чувств обострились до предела.
Она ткнула пальцем в щёку соседки – та была влажной. Если это не слюни, то вывод очевиден.
— Ой, ну… извини, ладно? Но ты не должна так… — Мин Чжэнье в панике начала вытирать ей слёзы. — Ты полмесяца мусор не выносила, с чего вдруг я стала виноватой?
Мин Чжэнье, конечно, видела плачущих девушек, и немало их рыдало именно из-за неё, но она никогда ни с кем не церемонилась: хочешь плакать – плачь, а я ни в чём уступать не собираюсь.
Иногда она видела под окнами общежития парней, которые пытались утешить своих подруг. Она даже могла бы процитировать их диалоги: «Я был неправ», «А в чём ты был неправ?», «Прости меня, а?», «Мне важно только твоё отношение». В такие моменты Мин Чжэнье радовалась, что сама девушка – по крайней мере, не надо никого так «уламывать», в крайнем случае можно проявить кокетство… хотя она сама не знала, как это делается.
Сейчас, глядя на безмолвно рыдающую «несносную девицу», Мин Чжэнье чувствовала себя беспомощной, словно парень. Ей пришлось прикусить язык и извиняться за всё подряд, вспомнив даже события полугодовой давности. «Несносная девица» громко шмыгнула носом, села, вытерла лицо ладонями и прошептала срывающимся голосом:
— Дело не в тебе. Это другие меня обидели.
— Кто тебя обидел!? — Мин Чжэнье тут же подскочила. — Тот парень, с которым ты постоянно «случайно» встречаешься? Или кто-то из соседней комнаты? Довести до слёз – это уже перебор, пойдём разберёмся!
«Несносная девица» покачала головой.
— Ну тогда кто тебя обидел?
Снова качание головой.
Мин Чжэнье занервничала, схватила её за плечи и воскликнула:
— Чжу Чжаньюэ! Я спрашиваю, потому что беспокоюсь! Чего ты строишь из себя обиженную? Я же не собираюсь тебя высмеивать. Не хочешь говорить… тогда я пойду к куратору, не могу же я смотреть, как ты рыдаешь.
Чжу Чжаньюэ схватила её за руку, не давая слезть с кровати. Мин Чжэнье больше не торопила её, терпеливо ожидая, пока та успокоится.
Прошло минуты три, прежде чем в темноте раздался тихий, вымученный голос Чжу Чжаньюэ:
— Меня в интернете обидели.
— Обругали? Или приставали? — Спросила Мин Чжэнье.
— Обругали, — буркнула Чжу Чжаньюэ.
— Дай телефон, я помогу тебе отбрехаться, — Мин Чжэнье вошла в азарт. — Как смеет какой-то хам травить студентку? Интересно, кто это такой наглый.
Чжу Чжаньюэ снова покачала головой, долго молчала, а потом крайне нехотя добавила:
— Это просто… старшеклассник.
— А? — Мин Чжэнье опешила. — Ну, нынешние подростки и правда не чета нам: дерзкие, языки как помело, обожают спорить, цепляются к любой мелочи, чтобы полить грязью. Если аргументы кончаются – переходят на личности… Он ведь первый начал оскорблять, да?
Чжу Чжаньюэ ничего не ответила, лишь опустила голову. Даже в темноте Мин Чжэнье могла представить, как на грязном от слёз лице Чжу Чжаньюэ отражается стыд: ведь это она начала перепалку, она первой перешла на личности, а теперь, не выдержав ответа, забилась в угол и ревёт. Это было… это было так позорно.
Мин Чжэнье слезла с кровати, но вскоре вернулась, принеся упаковку пива.
— Жаль, я не принесла крафтового, — Мин Чжэнье всучила банку в руки Чжу Чжаньюэ. — Но это тоже сгодится. Пей.
— Я не пью…
— Поверь мне, если после банки станет легче – выпьешь ещё одну. — Мин Чжэнье открыла банку, запрокинула голову и сделала большой глоток, издав довольный вздох, подобающий какому-нибудь дядьке. Она скрестила ноги по-турецки и, помахивая пивом, добавила:
— В косметике и уходе я не сильна, но в алкоголе ты точно разбираешься хуже меня. Когда на душе кошки скребут, лучше выпить – станет легче.
Чжу Чжаньюэ сжимала холодную банку, чувствуя, как внутри разливается тепло.
С первого курса отношения Чжу Чжаньюэ с соседками не задались. Она считала, что оказалась здесь лишь потому, что провалила экзамены, а все старые друзья разъехались. Ко всему прочему, соседки были с других факультетов, в общежитии полно комаров, на солнце невыносимо печёт – всё это делало её жизнь сплошным несчастьем, отсюда и вечно недовольное лицо.
Она всегда думала, что Мин Чжэнье просто невыносима, вечно язвит насчёт уборки. Но ведь и сама Чжу Чжаньюэ не оставалась в долгу: маленький холодильник и стиральную машину купила она, и соседки ими пользовались. Разве этого не достаточно, чтобы освободить её от обязанностей по уборке? Эта пьяница просто к ней придиралась!
Когда на каникулах оказалось, что Мин Чжэнье тоже осталась, Чжу Чжаньюэ была в ужасе. И правда, полмесяца в комнате царила гнетущая атмосфера, они делали вид, что не замечают друг друга. Но теперь ей показалось, что делить комнату с Мин Чжэнье, пожалуй, не так уж и…
— Пфф.
Чжу Чжаньюэ резко подалась вперёд, пристально вглядываясь в Мин Чжэнье, которая потягивала пиво.
— Ты засмеялась?
— Нет, — Мин Чжэнье затрясла головой. — Я же пью. Пьющий человек не может смеяться, поверь мне. Я схожу в туалет.
Мин Чжэнье слезла с кровати и, шаркая тапочками, скрылась в ванной. Чжу Чжаньюэ на цыпочках проследовала за ней и, подойдя к двери, услышала сдавленный смех.
— Ха-ха-ха, довели до слёз из-за перепалки с школьником, не могу, держите меня, какая же она слабоумная, умора!
Гнев!
Бешенство!
Ярость!
Чжу Чжаньюэ дрожала от негодования. Превратив печаль в тягу к спиртному, она залпом осушила банку пива, включила компьютер, графический планшет WACOM и принялась рисовать.
Хотя вкус был не очень, лицо приятно горело, и на душе действительно стало полегче.
Мин Чжэнье, наконец отсмеявшись, вышла из ванной. Увидев заплаканное лицо Чжу Чжаньюэ, она не удержалась и решила сменить тему:
— Закусить хочешь? У меня есть пара пачек лапши.
— Не надо! — Отрезала Чжу Чжаньюэ.
— Я тут видела видео в интернете, — Мин Чжэнье старалась говорить невозмутимо. — Реально смешное, скину тебе, точно не сдержишься…
— Я мангу рисовать буду! — Заявила Чжу Чжаньюэ.
Мин Чжэнье моргнула и потянулась к нераспечатанному пиву:
— Тогда… удачи?
Хлоп! Чжу Чжаньюэ прижала ладонь к банкам, чётко обозначив свою позицию. Мин Чжэнье скривила губы:
— Только не напейся, ночью бегать в туалет замучаешься.
Чжу Чжаньюэ промолчала, решив про себя, что теперь будет тайно воровать пиво у Мин Чжэнье.
Раз положила в холодильник – значит, часть моя. Попробуй только оставить его без охлаждения!
После такой насмешки от «Супернепобедимого Воина-Тирана» и под действием лёгкого хмеля Чжу Чжаньюэ решила прямо сейчас запустить свой проект манги.
Рисование манги – это одно, но самое важное – выбор платформы для публикации, особенно для такого новичка, как она. Пробиться непросто, но если это удастся, рекламный эффект манги будет несравним с интернет-новеллами. Подожди, сопляк из старших классов, когда мы поменяемся ролями, я покажу тебе, что такое жестокость!
Чжу Чжаньюэ заранее всё изучила: на данный момент в стране есть три подходящих площадки – «U17», «Dajiaochong» и «Kuaikan». А вот до гигантов вроде «Tencent Comics» новичку не добраться.
«U17» она вычеркнула сразу: после того как в прошлом году «Alpha Group» выкупила её, в чатах художников поползло много дурных слухов – мол, площадка стала недружелюбна к авторам оригинального контента.
«Kuaikan» специализируется на вертикальных комиксах с уклоном в школьную романтику, а Чжу Чжаньюэ к ней интереса не питала.
Оставался только один вариант: «Dajiaochong»!
У них стабильный трафик и хорошие условия по гонорарам, а главное – местные читатели, кажется, не слишком требовательны, что идеально для новичка!
Сейчас первое место на «Dajiaochong» занимал «Бесстрашный Король Героев», где сюжет состоял сплошь из пошлых шуток. Раз читатели проглатывают даже такое, то её рисовка, пусть и немного улучшенная, будет смотреться как технологическое превосходство!
Комментарии