В обеденный перерыв Лай Цзюньчэнь, как всегда, воровато выбрался из общежития с рюкзаком за спиной и прокрался по вчерашнему маршруту к лестнице, ведущей к неиспользуемым этажам.
Но сегодня случилась небольшая неприятность.
— Обед уже почти закончился, ты куда это с рюкзаком намылился? — Прозвучал строгий голос.
Учитель биологии Фу Дай слегка нахмурилась, глядя на Лай Цзюньчэня, который собирался подняться наверх. Она спускалась по лестнице в аккуратном деловом костюме, её длинный хвост с винно-красным отливом ритмично покачивался, а каждый шаг её каблуков отдавался в сердце парня.
Приняв вчера вечером окончательное решение согласиться на условия Ли Кэ'эр, Лай Цзюньчэнь уже был морально готов к тому, что его рано или поздно поймают. В конце концов, если человек слишком часто ходит в туалет, однажды его неизбежно поцелуют брызги унитаза. Но он надеялся, что сможет продержаться хотя бы до начала нового семестра, а не попасться учителю на месте преступления уже на следующий день!
— Я… э-э… ну, это, понимаете… — Лай Цзюньчэнь лихорадочно пытался придумать хоть какое-то правдоподобное объяснение своему поведению.
Однако Фу Дай подходила всё ближе, и Лай Цзюньчэнь начал паниковать: в рюкзаке лежал ноутбук, и если учительница хоть немного пощупает сумку, то сразу поймёт, в чём дело!
Спокойно, спокойно, подумай, как поступил бы Гу Юэ Фанъюань!
Как раз в тот момент, когда взгляд Фу Дай вот-вот должен был переместиться с него на рюкзак, Лай Цзюньчэня осенило. Он выудил из кармана полупустую пачку жевательного мармелада. Среди сладостей, продававшихся в школьном буфете, этот мармелад считался ходовой валютой из-за своей доступности и способности давать интересный эффект в сочетании с колой.
— Учитель, хотите мармелад? — Спросил Лай Цзюньчэнь, нервно протягивая угощение.
Фу Дай заметно опешила, а затем немигающим взглядом уставилась на парня. Лай Цзюньчэнь был слишком хорошо знаком с этим выражением лица – это был верный предвестник гнева, который во втором классе прозвали «смертельным взглядом».
Неужели провал?
Лай Цзюньчэнь наконец прочувствовал душевное состояние Гу Юэ Фанъюаня: «Ах, поистине, утром – чёрные как шёлк волосы, а вечером – снег на висках, все успехи и поражения превращаются в пыль…»
Внезапно Фу Дай ткнула его указательным пальцем в лоб и серьёзно произнесла:
— Не доставляй проблем своему классному руководителю, ясно?
— Ясно!
Поняв, что на этот раз пронесло, Лай Цзюньчэнь поспешно закивал.
Он уже хотел убрать мармелад, как вдруг тонкие пальцы Фу Дай скользнули с его лба к ладони, выхватили одну конфету и отправились прямиком ей в рот.
Видимо, мармелад и правда пришёлся ей по вкусу: её глаза сощурились в улыбке, а уголки губ дрогнули в сладкой усмешке. Но в следующую секунду она спохватилась, что ученик наблюдает за ней, и бросила на него косой взгляд. Лай Цзюньчэнь тут же вытянулся в струнку, выражая глубочайшее почтение.
— Если ещё раз попадешься – одной конфетой не отделаешься.
Сказав это, Фу Дай развернулась и зашагала вниз. И то ли это было воображение Лай Цзюньчэня, то ли нет, но её шаги – «тап-тап-тап-тап» – казались куда более лёгкими.
Он бросился со всех ног к своему секретному убежищу в садике на третьем этаже. Ли Кэ'эр уже сидела там, потягивая чай с молоком и играя в телефоне. Увидев запыхавшегося Лай Цзюньчэня, она удивилась:
— Ты чего такой взвинченный?
— Биологичка встретилась, чуть не попался! — Лай Цзюньчэнь вытер пот со лба. — Ты не знаешь, какая она дотошная и строгая!
— И как же ты выкрутился?
— Хе-хе, тут без «Преподобного Гу» не обошлось, — Лай Цзюньчэнь скрестил руки на груди, сияя от гордости. — В критический момент я вспомнил сюжет из книги: в таких ситуациях оправдания бесполезны, важно показать свою ценность. Я подкупил учителя мармеладом, и она, разумеется, меня отпустила.
— …Похоже, тебе повезло с учителем.
— Вот поэтому читать «Преподобного Гу» полезно, — философски заметил Лай Цзюньчэнь. — Не паникуй, столкнувшись с трудностями, и почаще думай о том, как поступил бы Гу Юэ Фанъюань. Как говорится, небо не закрывает все пути, если я хочу идти, дорога сама ляжет под ноги!
— …Пусть будет по-твоему, — Ли Кэ'эр сохраняла спокойствие человека, познавшего дзен.
Лай Цзюньчэнь протянул ей ноутбук, прочистил горло и сказал:
— Я вчера всё обдумал. Думаю, смогу совмещать работу над этой книгой с написанием новой, то есть вести двойную выкладку.
— Если ты даешь мне ноутбук, мне всё равно, — Ли Кэ'эр прикусила трубочку. — Но подумай хорошенько: параллельная публикация двух книг означает минимум восемь тысяч знаков в день. Даже если ты пишешь по две тысячи в час, тебе придётся тратить четыре часа ежедневно… Ты уверен, что в выпускном классе у тебя найдётся столько времени?
— Кхм, ну… — Лай Цзюньчэнь слегка покраснел. — Я сказал, что буду обновлять, но если цель – просто достойно закончить книгу, то не обязательно гнаться за четырьмя тысячами знаков ради бонуса за посещаемость.
На Цидянь существовали бонусы за регулярную выкладку: независимо от успехов, автор, выкладывающий по четыре тысячи знаков в день, получал 600 юаней. Со временем это стало минимальным стандартом для любой текущей книги.
— Значит, ты хочешь обновлять старую книгу по одной главе в день, а всё внимание сосредоточить на новой? — Ли Кэ'эр моментально раскусила его план. — По две тысячи знаков за раз – сколько глав ты планируешь написать до финала?
— Миллион… нет, семьсот тысяч знаков? — Засомневался Лай Цзюньчэнь.
— У тебя сейчас даже трёхсот тысяч нет. Допустим, сорок, плюс твои семьсот – это двести дней, больше полугода. За это время ты не получишь никаких рекомендаций, книга такого объёма не попадёт в «финальную подборку», читатели разбегутся, и единственными, кто будет заходить на страницу, останутся боты с пиратских сайтов, — Ли Кэ'эр была беспощадна. — Никакого дохода, зря потраченное время и нервы читателей. В итоге ты никого не порадуешь, кроме самого себя. Неужели оно того стоит?
Лай Цзюньчэнь долго молчал. — Это моя первая книга. Я хочу попробовать.
Ли Кэ'эр подпёрла подбородок и продолжила жевать трубочку:
— Ну, пробуй. Может, ты гений вроде Сань Чжа, как знать? Его первая книга «Продажа преступлений» тоже провалилась, а после успеха «Триллер-парадиза» стала популярной. Глядишь, и ты за счёт новой книги вытянешь старую.
— Серьёзно, первая книга Сань Чжа тоже провалилась? — Изумился Лай Цзюньчэнь.
— Ты думаешь, все как Тяньцань Тудоу – сразу с первой книгой стали звёздами на Цидянь? — Ли Кэ'эр закатила глаза. — Даже если автор взлетает с первой же работой, кто знает, сколько псевдонимов он сменил до этого? Сфера сетевой литературы кажется открытой для всех, но входной билет стоит дорого. Большинство авторов начинают что-то значить лишь после нескольких смен имён.
— А ты? — С любопытством спросил Лай Цзюньчэнь. — До «Гунцзы Сяньтоу» у тебя были другие псевдонимы?
— А, я как раз из тех редких исключений, — не моргнув глазом ответила Ли Кэ'эр. — Первая книга – взлёт, вторая – успех, третья – божественный статус. Это всё про меня.
Лай Цзюньчэнь пристально посмотрел на неё и приподнял бровь:
— Понял.
— Что ты там опять понял?
— Понятно, почему ты всё время советуешь мне «зарезать» книгу. Ты просто автор-развратница, которая бросила кучу псевдонимов и книг, и теперь хочешь затянуть в эту пучину меня – автора с «девственной» репутацией, — он потёр подбородок, издав глубокомысленный вздох. — Сетевая литература – это действительно кромешная тьма.
Ли Кэ'эр, допив чай и дожевав последнюю жемчужину, взглянула на экран ноутбука и внезапно воскликнула:
— Почему всё зависло?
— Что? — Лай Цзюньчэнь тут же сунулся смотреть. — Я же ничего такого не скачивал… Уа-а!
Ли Кэ'эр вцепилась в его лицо, нещадно растягивая кожу, и прошипела:
— Кто тут автор-развратница? Какая ещё тьма? Не двигайся, дай пощипать, а не то я придушу твою карьеру, будешь до гроба прозябать в нищете!
— Прости, я не то имел в виду, ладно-ладно, ты святая!
— Се Мэймэн!
Комментарии