— Впрочем, идея для твоей новой книги неплоха, — Ли Кэ'эр машинально нажимала на кнопку автоматической ручки, погрузившись в раздумья. — Главный герой убивает кого-то и захватывает тело своей жертвы, продолжая жить как победитель… У этой концепции огромный потенциал для конфликтов, я уже придумала массу интересных поворотов. Но сначала давай послушаю тебя. У тебя есть план?
— Э-э, нет, — Лай Цзюньчэнь почесал затылок. — В общих чертах: главный герой в самом начале погибает от рук злодея. Захватывая тело убийцы, он видит всю тьму этого мира, не может смириться и решает сокрушить местных негодяев. В итоге его убивает наемник, присланный теми самыми злодеями, и герой снова вселяется в нового врага, перебирается в другое место и опять начинает борьбу… и так по кругу.
— Если вкратце: цикл «убит – творит добро, будучи злодеем – убит», — подытожила Ли Кэ'эр.
Лай Цзюньчэнь кивнул:
— Самое интересное здесь в том, что бывшие друзья главного героя после его перерождения становятся его врагами. Представь: герой был злодеем А, а после захвата тела стал злодеем Б. Друзья злодея А думают, что он наконец взялся за ум и решил исправиться, но тут его убивает злодей Б. Они начнут люто ненавидеть злодея Б, хотя на самом деле это их друг! Он будет вынужден смотреть, как самые близкие люди превращаются в злейших врагов… Разве не круто?
Говоря это, Лай Цзюньчэнь воодушевился, сжал кулаки и начал ерзать на стуле, явно упиваясь придуманным сюжетом.
Ли Кэ'эр немного помолчала:
— Эстетика трагедии?
— Не совсем, я не гонюсь за трагедией ради трагедии, — ответил Лай Цзюньчэнь. — Просто хочу поставить персонажа в безвыходное положение. Хочу написать о том, как каждый отчаянно борется за свою справедливость, но в конечном итоге все остаются с разбитыми сердцами.
— Дай угадаю, — спросила Ли Кэ'эр. — Ты любишь книги Цзяннаня?
— Черт возьми, ты что, давно меня тайно любишь? Откуда ты всё знаешь? — Удивился Лай Цзюньчэнь. — «Преподобный Гу», Сяо Юй Цинчэнь, Цзяннань – я их книги каждый год перечитываю!
— Тогда неудивительно, — Ли Кэ'эр внезапно всё поняла. — Это многое объясняет… Хотя странно: столько отличных книг, почему ты так любишь те, что остаются незаконченными?
— С чего бы это? — Возразил Лай Цзюньчэнь. — «Преподобный Гу» еще не заброшена.
— Идея с посмертным захватом тела может пойти в резерв, — Ли Кэ'эр что-то чиркала на листке бумаги. — Есть еще какие-нибудь мысли для книги?
Лай Цзюньчэнь вспомнил недавние споры на большой перемене, и его осенило:
— А что, если написать про героя, который получает суперспособности в современном мегаполисе?
— Городские суперспособности? Это же заезженная тема.
— А если только у него одного будут эти силы? — Предложил Лай Цзюньчэнь. — Начнет с борьбы с преступностью и шаг за шагом станет единственным истинным богом среди людей. Как тебе?
Ли Кэ'эр задумалась:
— Хотя это не совсем то, что ты предлагаешь, но ты знаешь автора по имени Сюн Лангоу?
Лай Цзюньчэнь покачал головой.
Ли Кэ'эр достала телефон, открыла приложение Цидянь и показала ему:
— Он написал «Человека на вершине пищевой цепи» и «Безмолвную бойню», сейчас пишет «Рай дьяволов». Его стиль очень похож на твою идею: пусть он не единственный супергерой, но протагонист постепенно покоряет мир, становясь божеством.
Лай Цзюньчэнь взял телефон:
— Я видел эти книги раньше, но первую принял за «выживание в дикой природе» в стиле Беара Гриллса, а название второй показалось похожим на детектив, так что я и не кликнул… Черт, аннотации к обеим книгам такие дерзкие и крутые! Сразу видно, автор – суровый мужик, который слов на ветер не бросает!
Ли Кэ'эр добавила:
— Читатели называют протагонистов этих книг «Ли Дяо» и «Цзо Дяо» – мол, они очень крутые и любят пускать пыль в глаза. Это своеобразный знак качества.
— Значит, такой формат востребован?
— Да, но я не советую тебе писать в этом ключе.
— Почему? — Опешил Лай Цзюньчэнь.
— Если ты следил за литературой в последние годы, то заметил: сначала исчезли «бандитские» романы, потом – «чиновничьи», в прошлом году прикрыли даже книгу про биржевые спекуляции.
— Знаю, говорят, у той книги было больше тысячи «альянс-мастеров», даже больше, чем у «Мастера скиллов».
— С развитием смартфонов аудитория растет, а цензура становится всё строже, — сказала Ли Кэ'эр. — Если хочешь писать о борьбе с тьмой в современном городе, советую идти на такие площадки, как Хуаньлэ Шукэ, Хэйянь или Фэйлу. На таких гигантах, как Цидянь, на тебя слишком быстро настучат.
— Вот как, — Лай Цзюньчэнь потер подбородок. — Значит, писать книгу – это не только вдохновение, но и расчет цензуры… Других идей пока нет.
— Попробуй расписать идею с посмертным захватом, — посоветовала Ли Кэ'эр. — Твое старое начало никуда не годится, слишком затянуто. К тому же, герой и так собирается переродиться, зачем писать целую главу о его прошлой жизни? Это не раскрывает характер и почти не связано с будущим сюжетом. Нужно вырезать.
— Но должна же быть причина получения суперспособностей…
— Это устаревший подход, — отрезала Ли Кэ'эр. — А главное, это снижает эффект от сцены смерти в первой главе. Читатель узнает, что у героя есть «золотой палец», потом видит, как его убивает злодей, а герой вселяется в него… Эта последовательность слишком предсказуема и логична.
— А если скрыть подробности «золотого пальца»? Читатель ничего не поймет, удивится, когда герой умрет в конце первой главы, а в начале второй – в шоке и восторге узнает о захвате тела злодея.
Лай Цзюньчэнь задумался и невольно кивнул:
— Верно, так будет куда сильнее.
— Это лишь стандартный подход. На самом деле для твоей задумки есть вариант еще лучше, — сказала Ли Кэ'эр. — Ты читал «Меня зовут Красный»? Неважно, не отвечай. Там первая часть описывается от лица мертвеца, рассказывающего о своем же трупе. Думаю, тебе стоит попробовать так же.
Лай Цзюньчэня осенило:
— Ты хочешь, чтобы в начале герой держал в руках собственную отрубленную голову и с позиции стороннего наблюдателя описывал личность, историю и прошлое этого тела, говоря: «Это я убил его»? А когда читатель решит, что герой – обычный убийца, раскрыть, что труп – это прежний протагонист, а нынешний – тот самый злодей?
Ли Кэ'эр захлопала глазами и ничего не ответила.
Лай Цзюньчэнь увидел её взгляд и занервничал, осторожно спросив:
— Я сказал что-то не то?
— …Нет, я просто удивлена, что ты додумался до того же, что и я, — Ли Кэ'эр ни капли не смутилась. — Похоже, у тебя всё-таки есть капля таланта.
Она изначально планировала использовать прием с «описанием собственного трупа», чтобы усилить эффект, но никак не ожидала, что Лай Цзюньчэнь пойдет дальше и добавит в одну главу элементы «ненадежного рассказчика». Пусть и примитивные, но для сетевой литературы такого начала было более чем достаточно.
— Черт, неужели боги Цидяня настолько круты? — Лай Цзюньчэнь прикусил большой палец, чувствуя досаду. — Несправедливо, идея-то моя, а ты с ходу придумала поворот интереснее моего.
— Старайся, больше читай и пиши, — утешила его Ли Кэ'эр. — Когда наберешься опыта, поймешь, что я куда круче, чем ты себе представляешь.
Лай Цзюньчэнь: — …
— Как напишешь новое начало – обсудим. Объем около двадцати тысяч знаков, — Ли Кэ'эр вернулась к экрану компьютера. — Приготовься: возможно, я буду заставлять тебя переписывать до тех пор, пока ты не взвоешь.
— Хорошо, — кивнул Лай Цзюньчэнь. Видя, что она собралась работать, он не стал мешать, но спустя мгновение всё же не удержался:
— Почему ты мне помогаешь?
— М-м?
— Мы почти не знакомы. Изначально я нашел тебя только потому, что хотел увидеть одного из своих любимых авторов, и был бы благодарен, если бы ты просто глянула начало моей книги, — Лай Цзюньчэнь говорил с искренней благодарностью и непониманием. — Почему ты готова помогать мне до такой степени?
Комментарии