Глава 56. Прекрасно!
На следующий день, свернувшись калачиком на своей койке, Чэнь Юй проснулся.
Ещё не рассвело, и остальные тридцать с лишним человек в казарме продолжали спать. Кто-то тихо плакал в подушку, всхлипывая и зовя маму.
В воздухе, тяжёлом от смрада пота и немытых ног, плавали видимые глазу частицы пыли.
Выбравшись из-под одеяла, Чэнь Юй зевнул и, подхватив лежавшее рядом руководство по работе на заводе, решил выйти подышать свежим воздухом.
Луна ярко сияла на безоблачном небе в окружении редких звёзд, ночной ветер шелестел в траве, стрекотали сверчки. Вдалеке всё ещё горели огни цехов. Ночная смена трудилась в поте лица, но шум станков был поглощён какой-то Техникой, и в общежитии царила полная тишина.
Отыскав укромное место, он сначала развеял наложенное на себя Прозрение, а затем применил Технику «Ключевые Моменты», обратив текст руководства в сжатую выжимку сути. После этого он вновь окутал себя Прозрением.
Как он и ожидал, в руководстве о льготах для рабочих была всего одна строка: «Вы можете пить воду».
Зато обязанности и всевозможные наказания были расписаны так густо и подробно, что от одного взгляда на них волосы вставали дыбом.
За каждым предупреждением о безопасности стояла одна, а то и несколько человеческих жизней; за каждым пунктом правил — десятки, а то и сотни штрафов.
Пробежавшись глазами по тексту, Чэнь Юй невольно вздохнул:
— Капиталисты на этом чёртовом заводе — сущие звери.
«При работе на высоте следует затыкать задний проход, надёжно подвязывать всё спереди и сзади, а ключ передавать надсмотрщику во избежание отправления нужды. Нарушители будут оштрафованы».
«Жалобы и предложения следует опускать в корзину для бумаг в кабинете надсмотрщика. Мы централизованно соберём их и подвергнем безвредной утилизации. Нарушители будут оштрафованы».
«Хозяин завода — человек добрый. В случае производственной травмы кричите не громче сорока децибел, дабы не расстраивать его. Нарушители будут оштрафованы».
...
Прочитав всё, Чэнь Юй мог сказать лишь одно:
— Ну и дела!
Он лежал на траве у завода, глядя на луну, скрытую тёмными облаками, и думал, что работа здесь и впрямь лишена всякого смысла.
И как раз в тот миг, когда он размышлял, не пора ли с этим покончить, над ним нависла тень.
Лицо начальника девятой группы заслонило небо. Тлеющая сигарета в его зубах вспыхивала и гасла, словно красная звезда.
— Начальник, вам что-то нужно?
Старик не ответил, лишь присел рядом с Чэнь Юем.
Пошарив у себя за пазухой, он молча извлёк сигарету, но, видимо, передумав, убрал её обратно. Вместо этого он достал железную коробочку.
Открыв её, он пересчитал конфеты внутри, а затем с важным видом протянул Чэнь Юю коробочку, полную разноцветных драже в рисовой обсыпке.
— Спасибо, но я не хочу.
Старик бросил на него беглый взгляд и снова тряхнул коробкой, настойчиво предлагая взять одну.
Делать было нечего. Чэнь Юй выбрал одну конфету и вместе с обсыпкой отправил её в рот.
Пятицветные конфеты не были каким-то изысканным лакомством; их обычно делали в самом Тяньюане, поэтому сладость всегда была непредсказуемой. Более того, для разнообразия вкуса туда иногда добавляли соль, что придавало им пикантности. В отдельных случаях могли добавить кинзу или перец, так что каждая конфета была своего рода лотереей.
Однако в конфете, что дал ему начальник, сладость и солёность были идеально сбалансированы, и даже чувствовался молочный привкус. Видимо, над ними потрудились на славу.
Если распробовать как следует, можно было уловить и нотки Травы Успокоения Сердца, причём в немалой концентрации — съев такую, можно было почувствовать, как на душе становится спокойнее.
Прочитав мысли Чэнь Юя по его лицу, старый начальник продолжал курить свою сигарету, но его взгляд немного потеплел.
Докурив, он бросил окурок на землю, с силой придавил его ногой, а затем крепко сжал плечо Чэнь Юя и тихо проговорил:
— Не прыгай. Если станет невмоготу — беги. В этом нет ничего постыдного.
Сказав это, он сунул руки в карманы и твёрдой походкой продолжил свой обход.
Глядя на его сухощавую спину, Чэнь Юй пробормотал:
— Он боялся, что я прыгну? Вот ведь добрый человек. Кажется, рабочие на этом заводе — славные люди.
Он снова растянулся на траве, решив, что, пожалуй, можно ещё немного потерпеть. В конце концов, для него это был лишь опыт, а кто-то проживал так всю свою жизнь.
Но, вернувшись в цех и забравшись в свой отсек, он горько пожалел, что не сбежал, когда была возможность.
Всё утро, скрючившись в тесной камере, Чэнь Юй ощущал себя живой трубой: Духовная Ци входила через ноздри, а Духовная Сила вытекала через пупок. Он был лишь бездушной машиной по производству Духовной Силы, а жизнь и испражнения — так, побочные продукты.
Под рёв станков, в раскалённом воздухе, Чэнь Юй чувствовал, как рассудок покидает его. Он становился частью механизма, обречённого работать вечно.
Эта пытка закончилась лишь в полдень, когда к нему привели ошарашенного Коротышку. Под сочувствующим взглядом Чэнь Юя тот забрался в машину, став новым Источником Духовной Силы.
«Спасибо тебе, брат».
«Только держись подольше».
Освободившись, Чэнь Юй не получил отдыха. Его ждала другая работа: инспекция.
Начальник девятой группы, с сигаретой в зубах, отвёл Чэнь Юя в другой цех, где тот увидел продукцию Тяньюаньского Завода Сельскохозяйственной Техники: «Ловец Тип-Четыре».
«Ловец» — это тип, а «Тип-Четыре» означало, что это уже четвёртое поколение.
Внешне это была человекоподобная марионетка, но её корпус был обвешан таким огромным количеством железных плит, что она скорее напоминала шар. Их должны были экспортировать в другие города, где требовались дешёвые, но хорошо защищённые марионетки в качестве приманки для борьбы с определёнными видами биологических угроз. Они должны были быть достаточно прочными, чтобы сдержать аномальное существо, давая другим Совершенствующимся время сбежать или нанести ответный удар.
Постучав по корпусу одного из механизмов, начальник жестом велел Чэнь Юю смотреть на него.
Сняв перчатку, он сжал кулак и нанёс простой, без изысков, Прямой Кулак по броне марионетки. Раздался низкий, гулкий звон, подобный удару колокола.
Прямой Кулак старого начальника был отточен тысячами повторений и достиг совершенства. Вся мощь его тела с этим ударом обрушилась на марионетку, заставив её содрогнуться.
Прищурившись, старый начальник молча ждал, пока дрожь прекратится. Затем он поднял отвалившийся от корпуса кусок железной обшивки и, нахмурившись, тяжело кашлянул.
Тотчас же подбежал молодой начальник группы. С бледным лицом он не успел и рта раскрыть для объяснений, как старик влепил ему пощёчину, от которой тот отлетел в сторону.
Хоть он и не произнёс ни слова, Чэнь Юй прочёл в его глазах два слова: «Позорище!»
Приказав унести потерявшего сознание начальника, старик указал на оставшихся марионеток, давая понять Чэнь Юю, что теперь его черёд.
Подойдя, Чэнь Юй вновь окутал себя Прозрением, и его собственный Прямой Кулак мгновенно достиг совершенства.
Сжав кулак, он почувствовал, как напряглись его мышцы. Вся сила тела сосредоточилась в правой руке, словно тугая тетива мощного лука.
Когда сила сжалась до предела, кулак выстрелил вперёд. Свист рассекаемого воздуха заставил старого начальника забыть о сигарете во рту. Он застыл, ошеломлённо глядя на Чэнь Юя.
В тот миг, когда окурок коснулся земли, раздался колокольный звон, и марионетка перед ним задрожала.
Глухой гул привлёк внимание других рабочих. Увидев, что источником всего этого был какой-то школьник, они изумлённо замерли.
Старый начальник постоял мгновение в оцепенении, затем поднял с земли окурок, сунул его обратно в рот, снял свою кепку и нахлобучил её на голову Чэнь Юя.
Взъерошив волосы парня, он улыбнулся и сказал:
— Прекрасно.
(Конец главы)
Комментарии