— Учитель Чжоу, каковы мои физические данные?
Ранним утром Лу Чжао снова пришел к краю спортивной площадки и застыл в странной, глубокой стойке на манеру мабу. Его центр тяжести был сильно смещен назад, а вытягивать руки вперед для баланса запрещалось. Нагрузка на мышцы ног выходила колоссальной, так что поначалу ему приходилось опираться на дерево.
— Реакция у тебя отменная, а остальное… для обычного человека вполне неплохо, — отозвался Чжоу Чаншэн.
— Телу не помешало бы добавить мощи. Как и договаривались: ешь досыта, паши до седьмого пота.
Однако он понятия не имел, что эта хваленая реакция – заслуга Дыхания Пса.
Его трудно в этом винить: явись сюда сам Цинь Шихуан, и то бы не додумался, что кто-то способен овладеть особым навыком еще до того, как вообще прикоснулся к боевым искусствам.
Лу Чжао волновался вовсе не за себя. Переведя тему, он поинтересовался:
— А как насчет Чэнь Циньху?
— И правда, у парня прирожденный талант к физическим нагрузкам…
Чжоу Чаншэн, что ни говори, запомнил этого амбала из спорткомитета. — Задатки для боевых искусств у него что надо, вот только семья, похоже, не особо поддерживает. Ну да раз уж его призвали, значит, судьба.
Лу Чжао тут же зашел с козырей:
— Учитель Чжоу, я слышал, что настоящие мастера страсть как любят брать под крыло толковых самородков.
Чжоу Чаншэн сразу смекнул, к чему клонит этот хитрющий малый:
— Я твою выпивку приговорил, а его – нет.
— Так мы на двоих всего бутылку раздавили, еще одна целая осталась.
— …━
— Да какая разница: что одного учить, что двух – все едино. Заодно и пристроим парня. К тому же он на каждом занятии вам сумки таскал, даже если за это не платили, труд-то все равно каторжный.
Лу Чжао продолжал обрабатывать наставника еще добрых несколько минут.
— Ладно, черт с тобой, пусть приходит, — наконец сдался Чжоу Чаншэн.
В таких делах всегда так: либо не начинаешь вовсе, либо конца-краю не видно. Раз уж сделал исключение для Лу Чжао, то еще один ученик погоды не сделает.
Лу Чжао тут же воссиял от радости и тут же решил сесть на шею:
— Вообще-то у меня еще младшая сестра есть, я тут подумал, у нее тоже талант…
— Ты не хочешь сразу всю свою родню до седьмого колена сюда притащить?
— Чего тебе, курсы повышения квалификации открыть?
— Кончай болтать!
…
[Безмолвие Пустотных Ветров, ур. 4: прогресс загрузки – 28%]
За минувший день Лу Чжао продвинул шкалу загрузки еще на 10%, а по мере того как его отношения с Чжоу Чаншэном становились все ближе, дело пойдет только быстрее. С такими темпами он точно успеет заполучить эту красную четырехзвездочную способность еще до призыва в армию.
Под конец смены они вместе с Чэнь Циньху покинули школу.
Чжао, спасибо тебе, — искренне произнес Чэнь Циньху. — Сам-то я и пальцем о палец не ударил, всем обязан тебе. Только благодаря тебе смог попасть к учителю Чжоу и изучать «Метод укрепления тела».
Лу Чжао отмахнулся:
— Меньше слов. Я в первую очередь о себе думал, просто замолвил за тебя словечко заодно, чтобы и ты при деле был.
— Я твой должник, — упрямо повторил Чэнь Циньху. — Техники учителя Чжоу явно непростые. Мы с тобой теперь точно отобьемся в элитные войска, глядишь, и до боевых заслуг дослужимся!‐
Он прекрасно знал, что телосложением бог не обидел, но, как и говорил Чжоу Чаншэн, из-за бедной семьи о серьезных занятиях боевыми искусствами не могло быть и речи.
Из-за этой нищеты он годами страдал от скрытого комплекса неполноценности, искренне веря, что у каждого встречного есть связи и протекция, в то время как у него – лишь грубая сила, с которой на войне далеко не уедешь.
Но теперь, заполучив «Метод укрепления тела» от Чжоу Чаншэна, он почувствовал невиданную уверенность в себе.
— Гляди-ка…
Лу Чжао поднял телефон, не желая продолжать этот разговор.
Он не отрицал, что в помощи Чэнь Циньху был свой расчет: лишний надежный боевой товарищ рядом повышал шансы выжить на поле боя. Но куда важнее было то, что они отлично ладили, а Чэнь Циньху оставался парнем простым и надежным – помогать такому было только в радость.
В этот момент на экране поднятого смартфона высветилось новое сообщение в групповом чате.
[Чжан Цзылянь: Завтра вместе топаем на призывной пункт.]
[Хуан Чань: Разве не с семьей?]
[Чжан Цзылянь: С той самой ночи, как объявили призыв, мы уже не дети, а будущие воины Дацина. Пора взрослеть: неужели на поле боя мы тоже за матушкину юбку держаться будем?]
Хуан Чань тут же умолкла.
Еще двое из группы робко поддержали беседу, а Лу Чжао с Чэнь Циньху решили присоединиться к ним.
Вернувшись домой, Лу Чжао сообщил родителям, что завтра отправляется на сборный пункт. Гу Юн, разумеется, отреагировал с полным одобрением, а вот Чжан Шухуа встревожилась и принялась напутствовать сына долгими, суетливыми наставлениями.
На следующее утро Лу Чжао сел на легкое метро, на пересадочной станции встретился с Чэнь Циньху, и они двинулись на север.
Все окружные города империи Дацин поражали своими масштабами: любой из них с ходу превосходил Шанхай из его прошлой жизни, а то и превосходил его в разы. Сами мегаполисы делились на множество центров, напоминая целые сросшиеся конгломерации городов.
По этой причине призывной пункт номинально числился в черте города, но на деле располагался черт знает где. Поездка на маглеве отняла целый час – с такой скоростью на Земле можно было домкнуть на скоростном поезде от Чэнду до Чунцина.
Впрочем, станций у легкого метро хватало, так что реальное расстояние оказалось не столь огромным.
Выбравшись из подземки, Лу Чжао огляделся и увидел совершенно иную картину.
Архитектура здесь заметно отличалась от обычных жилых кварталов: в зданиях прослеживались древние мотивы, их массивные тяжелые силуэты возвышались на высоких каменных платформах, а лестницы щедро украшали резные узоры с фениксами.
Привычные современные коробки венчали крыши в цинском и ханьском стилях. Сам Лу Чжао в архитектуре не разбирался, но навскидку заметил разницу: в отличие от загнутых кверху крутых скатов времен Мин и Цин, эти античные крыши выглядели строго прямыми и покатыми. Они казались не столь изящными, зато куда более монументальными и основательными.
Пешеходные дорожки под ногами были вымощены плиткой с чеканными узорами из облаков и драконов-куй – если оценивать с точки зрения искусства, выглядело потрясающе. Впрочем, скорее всего, всё штамповали на фабриках штамповкой.
Что до цветовой гаммы, то во время туристических поездок в Запретный город Лу Чжао привык видеть золото черепицы и алый лак стен. Здесь же преобладали черная черепица и темное дерево, навевавшие суровую, мрачную атмосферу.
Так выглядела военная зона, обязательная для любого округа Дацина. Уровень секретности здесь зашкаливал, и большая часть территории оставалась закрыта для обычных граждан.
— Не глазей по сторонам, — понизив голос, предостерег Чэнь Циньху. — Вон патрульные идут. Загребут запросто, решив, что мы лазутчики иноземные.
Лу Чжао проследил за его взглядом и заметил у ближайшего перекрестка отряд из пяти дацинских воинов. На них красовались черные боевые комбинезоны, шлемы и армейские берцы, при этом бойцы были полностью укомплектованы огнестрельным оружием и ножнами с палашами.
Он невольно усмехнулся про себя, подумав, что этот громила уж слишком пугливый. Оба они – чистокровные граждане империи Дацин, будущие новобранцы, чего им бояться?
Однако не успела эта мысль промелькнуть в голове, как старший из патрульных рявкнул командным голосом:
— Стоять! Проверка документов, предъявить удостоверения!‐
Они перегородили дорогу мужчине в очках, с аккуратным хвостом на затылке.
При виде приближающихся воинов очкарик затрясся так, что это было заметно невооруженным глазом. Он торопливо сунул руку в карман брюк, собираясь достать документы, но вдруг, не дожидаясь ответа, резко шарахнулся в сторону и бросился наутек.
Патрульные вовсе не растерялись от такого маневра. Их отточенные движения слились в одно мгновение.
Один из бойцов рванулся с места с немыслимой скоростью гепарда, в мгновение ока настиг беглеца, железной хваткой вцепился ему в горло, а второй рукой мгновенно выхватил палаш.
Хлюп!
Удар наотмашь прямо в брюхо – и очкарик рухнул на землю.
Остальные четверо воинов тоже без дела не сидели: они мгновенно рассредоточились по улице, вскинув стволы и взяв под прицел случайных прохожих.
— ВСЕМ оставаться на местах! Сделаете еще хоть шаг – пристрелю на месте!‐
Глядя на зловещие черные жерла автоматов, Лу Чжао понял, что был несправедлив к Чэнь Циньху.
Дело вовсе не в трусости: дацинские воины, когда надо, действительно не раздумывая пускали оружие в ход.
Один из бойцов направился к ним, окинул взглядом их мальчишеские, еще не обветренные лица и бросил:
— Документы.‐
Раз уж они шли на призывной пункт, бумаги были при себе. Едва они предъявили их, как вояка извлек штуковину, напоминавшую миниатюрный POS-терминал, и провел ею по карточкам.
Проверив их призывные досье в системе, он холодно усмехнулся:
— Призывной пункт за тем перекрестком направо. Не шатайтесь где попало, ждите, пока снимем оцепление.‐
— Есть, господин офицер!‐
Лу Чжао не стал скалить зубы, но и особого страха на его лице не читалось.
Воин слегка приподнял бровь, сменил гнев на милость и развернулся, шагая проверять документы остальных прохожих.
Комментарии